Автомобильное оборудование

White_Rainbow

Камера

Переводчик: Ash-kha

Бета: Эльхана

Ссылка на оригинал: https://archiveofourown.org/works/12149277

Рейтинг: PG-13

Фэндом: оригинальная трилогия "Звездных войн"

Жанр: слэш

Пейринг: Дарт Вейдер / Фирмус Пиетт

Дополнительные метки оригинала: фик о болезни, hurt/comfort, истинное лицо Вейдера, Анакин  – Себастьян Шоу

Размер: мини

Количество слов: 2449 (англ.), 2268 (рус.)

Аннотация: "Крифф, - подумал Пиетт. – Я сегодня чуть не погиб в болоте. И если я хочу представлять Дарта Вейдера держащим меня в нежных объятиях... я вполне могу побаловать себя этим!"

Комментарий автора: Для моего лакричного приятеля Laivaaja, который обманом заставил меня полюбить Пиедера. :3

Примечание переводчика: Автор поставил жанр слэш, я его хотела смягчить, заменив на джен с меткой "намёки на слэш / элементы слэша", так как, на мой взгляд, сексуального контента здесь фактически нет (объятия таковым не являются, несмотря на страхи современного извращённого сознания), и данную работу можно воспринимать, как преслэш или даже броманс. Однако бета со мной не согласилась, поэтому жанр остался изначальным.

 


 

Пиетт настоял на том, чтобы сопровождать Вейдера в этой миссии на Нал-Хатте.

- Ваш хаттский слишком приспособлен к татуинскому диалекту, - высказал свои возражения Пиетт, - а я знаю сленг Нал-Хатта.

Уже в тот момент, когда Вейдер согласился с Пиеттом, у него было плохое предчувствие по этому поводу.

Пиетт также настаивал на том, что рана, которую он получил в болоте почти сразу после их прибытия на Нал-Хатту, была не более чем царапиной. Теперь же, когда они оказались на расстоянии двух миль от тайного местонахождения шаттла, лихорадка начала распространяться по телу офицера. Вейдер чувствовал, что флюиды токсичности окутывают Пиетта, словно слой смога.

- Вы нездоровы, капитан, - настаивал Вейдер. – Вам нужно вернуться на корабль.

- Нет, - сказал Пиетт, вытирая пот с висков. – Этот контрабандист был пойман хаттами не просто так. Нам нужно допросить его сейчас, прежде чем он сбежит, и кролики не исчезнут изо всей системы.

Вейдер сжал кулаки. Гнев вспыхнул в сердце Вейдера при виде того, как Пиетт, пошатываясь, пробирается через болото, и новые капли пота появляются на его лице взамен тех, что капитан стёр со своего лица.

Пиетт, как известно, был упрям в следовании своим идеалам, и весьма часто эти идеалы согласовывались с собственными планами Вейдера. Возможно, сейчас случился первый раз, когда их намерения не совпали.

- Капитан…

- Милорд, если честно, я… - Пиетт повернулся к Вейдеру, но когда он попытался переместить ноги, они подкосились. Вейдер протянул руку как раз вовремя, чтобы удержать капитана на месте и не дать ему упасть в вонючую грязь.

Когда фуражка Пиетта упала, Вейдер обнаружил, что тонкие каштановые волосы офицера липнут к его голове, тёмные глаза с набрякшими веками почти закрыты, а кожа бледна даже сильнее обычной для этого человека нормы.

- Мне очень жаль... Я... - голос Пиетта был слабым, и он снова начал дрожать.

Вейдер обхватил содрогающегося капитана обеими руками. Он перевел мысленный взор по Нал-Хатте к шаттлу. Ворота Балбусы находились в миле впереди. Шаттл был в двух милях позади них.

Пиетт тихонько всхлипнул и прижался лихорадочной головой к груди Вейдера. Лорд ситхов посмотрел вниз и увидел, как трясущаяся рука мужчины нашла в качестве опоры его панель управления костюмом. Паника и стыд охватили ситха при виде того, как кто-то, кроме него самого, прикоснулся к его нагрудной пластине – к самому центру его жизнеобеспечения… и жизни, полной болезненных воспоминаний. Однако, когда Пиетт положил на панель руку, его тело начало успокаиваться, как будто найдя утешение в прикосновении к холодноё металлической пластине.

- Капитан… – Вейдер провел рукой по мокрому от пота лицу Пиетта. – Оставайтесь со мной.

Он знал, что у него есть только одна возможность спасти жизнь Пиетта.

Он надеялся, что Пиетт простит его.

***

Когда Пиетт открыл глаза, он не знал, где находится.

На нем была только майка и стандартные боксеры, носки всё ещё были пристегнуты к подвязкам.

Воздух вокруг него был прохладным и влажным, он уменьшал заложенность легких и создавал приятный туман на коже. Пошевелившись, он понял, что лежит, свернувшись калачиком, а его лицо прижимается к чему-то тёплому и твёрдому.

Одна рука его крепко вцепилась в чёрную ткань. Он ослабил хватку, поняв, что это была рубашка из шелковистого хлопка.

- Не бойтесь, - послышался знакомый голос; он был глубоким и напряженным, не сдерживаемым усилителем голоса. – На данный момент вы находитесь в безопасном месте.

- М... мой лорд?

Ужас и чувство унижения охватили его, когда он осознал, что свернулся на коленях у великого лорда ситхов, лицом прижавшись к его широкой груди, а его тело находится в обхвате больших мощных рук, как будто он всего лишь слабый ребенок.

Они долго оставались в молчании.

Чем дольше они не двигались, тем больше прояснялось у Пиетта в голове, и он начал исследовать своё окружение. Комната, в которой они находились, была не более чем пространством под большим белым куполом. Вдоль оболочки камеры шла узкая скамья, а в центре стоял простой белый стул. Свет, казалось, исходил изнутри самих бледных стен, но сияние было мягким для глаз. Прохладный туман поступал из десятков вентиляционных отверстий, расположенных там, где пол переходил в изогнутые стены.

- Где мы, милорд?

- В моей медитационной камере.

- Милорд! Мне так жаль, что я...

- Молчите, - голос Вейдера был резким, но не жёстким. – У меня не было другого выбора, кроме как привести вас сюда. Это не было идеальным решением, но температура вашего тела колебалась со скоростью, слишком неустойчивой для простого медицинского отсека нашего шаттла. Мне пришлось ввести стимулятор здесь, чтобы не дать вашему телу впасть в шок.

Сердце Пиетта начало биться, когда он понял, что всё ещё держится за ткань костюма вейдеровской брони. Когда он отпустил рубашку, хватка Вейдера на нём также начала ослабевать, и Пиетт высвободился из объятий Тёмного Лорда. Ему удалось найти затуманенным взглядом блёклую скамейку рядом с ситхом и устроиться на ней.

Как бы ему ни было любопытно, Пиетт не осмеливался взглянуть на Вейдера. Боковым зрением он мог различить, что Вейдер был одет в шорты чуть выше колена и чёрную рубашку, доходившую ему до шеи. Покраснения на его обнаженной коже бросалась в глаза в бледно-белом свете камеры. Пиетт также мог видеть отблески металлических конечностей по краям длинных ботинок и перчаток Вейдера, которые оставались на нём.

Самое главное, Пиетт прекрасно понимал, что Вейдер был сейчас без шлема. Уважение и опасения заставляли Пиетта отводить глаза.

- Как вы себя чувствуете? – спросил Вейдер.

Даже без модификатора его голос был подобным хрусту гравия и пугающим. Пиетт знал Вейдера достаточно долго, чтобы понимать, что вопрос этот не являлся требованием, но его интонация заставляла воспринимать звучание так, как будто бы он был таковым.

Пиетт обдумал вопрос, поёживаясь и проверяя свои мышцы.

- Я чувствую себя... лучше, на самом деле.

В болоте Пиетт чувствовал себя так, словно его сжигали заживо, его мышцы скрутило узлом, а глаза, казалось, готовы были вот-вот вылезти из орбит. Теперь же он просто чувствовал слабость. Его мускулы были расслаблены; влага в комнате успокаивала, и весь его дискомфорт был в меньшей степени физическим, а в большей – связанным с тем фактом, что он находился в нижнем белье перед самым могущественным лордом ситхов в галактике.

- Спасибо, милорд… - пробормотал он. – Глупо было с моей стороны быть таким беспечным в незнакомом мире.

- Это так, - согласился Вейдер. – Вы поставили миссию под угрозу.

Пиетт печально кивнул.

- Да, мой лорд.

Вейдер сделал короткий вздох, и Пиетт услышал в нём тихий хрип. Казалось, ситх собирался сказать что-то ещё, но в воздухе лишь повисло напряженное молчание.

- Я оставлю вас медитировать, милорд, - сказал Пиетт, вставая, чтобы уйти.

- В этом нет необходимости.

Пиетт сразу же сел обратно.

- Вы уверены? Я достаточно хорошо себя чувствую.

Вейдер ответил не сразу.

- Уходите, если есть желание. Однако ваше присутствие меня не беспокоит.

Пиетт ощутил, как у него запылали щеки.

- Благодарю вас, милорд.

Он облегчённо устроился на скамье, когда Вейдер поднялся.

Вейдер двинулся к стулу в центре комнаты, который погрузился в пол при его приближении. Его механические ноги негромко жужжали и шипели, пока он усаживался на полу, скрещивая и поджимая их – принимая медитативную позу. Его руки легли на колени.

Когда Вейдер повернулся спиной к капитану, Пиетт осмелился поднять глаза и увидел покрытую глубокими шрамами кожу на лысой голове Тёмного Лорда.

Чудовищная агония, которую должны были вызвать такие раны... Сердце Пиетта заболело при мысли об этом.

Вейдер пугал многих во флоте. Эскадра Смерти была местом, где карьера офицера могла пережить стремительный одномоментный взлёт, а в следующее мгновение оборваться полностью и окончательно. Вейдер был известен тем, что убивал офицеров, просто подвергших сомнению его приказ.

Многие шутили, что под взором Вейдера безопаснее быть штурмовиком, чем офицером.

Пиетт никогда не считал, что это так.

Он никогда никому в этом не признавался, но всегда находил присутствие Вейдера ободряющим. Когда тот был рядом, он нёс на себе тяжелую завесу ответственности. Он был штормом, срывавшим слабые ветви с крепких деревьев, и хотя Пиетт никогда не считал себя сильным, он был достаточно умен, чтобы выдерживать шторма, которые приносил с собой Вейдер.

- Вас беспокоит мой внешний вид? – вопрос Вейдера прозвучал скорее испытующе, чем обвиняюще.

Пиетт внезапно отчётливо осознал, как тесно стало у него в груди при виде Вейдера без костюма. Он знал, что не может лгать лорду ситхов.

Да, честно говоря, он и не хотел.

- Вам очень больно?

Голова Вейдера слегка повернулась, выставив на обозрение ещё чуть больше испещрённой кожи на щеке.

- Ваше беспокойство оценено, - ответил он, и Пиетт знал, что не стоит настаивать на ином ответе.

Пока Вейдер медитировал, Пиетт закрыл глаза и попытался найти свой "центр"… Или как там его называли джедаи? Он задался вопросом, было ли это сосредоточие другим у ситхов? Нашли ли они что-то иное, кроме покоя? Что Вейдер использовал в качестве источника медитации?

Вместо того, чтобы испытать обретение этого неуловимого спокойствия джедаев, разум Пиетта вернулся к теплу объятий Вейдера несколькими мгновениями раньше. Его рука всё ещё чувствовала мягкость ткани рубашки, его щека всё ещё ощущала незыблемость грудной клетки лорда ситхов.

Он скучал по безопасности тех мощных рук, что его обнимали.

Как долго Вейдер держал его в так?

Что могло прийти ему в голову?

"Не бойтесь…"

Это не было похоже на команду... на самом деле, это прозвучало почти как мольба.

Вейдер боялся, что Пиетт отшатнется?..

Пиетт открыл глаза и посмотрел на неподвижную фигуру перед ним, несомненно, погруженную в медитацию.

Он хотел бы задать эти вопросы...

В его голове таились и более опасные мысли, которые не следовало думать...

"Знает ли он, как сильно я взволнован?"

Пиетт часто, даже слишком много раз говорил себе, что его чувство комфорта в присутствии Вейдера носит профессиональный характер. И, тем не менее, то, как он цеплялся за лорда ситхов в своём состоянии лихорадки... он знал, что это было чем-то большим, чем просто отчаянная хватка больного человека.

Пиетт снова закрыл глаза.

"Крифф, - подумал Пиетт. – Я сегодня чуть не умер в болоте. И если я хочу представить Дарта Вейдера держащим меня в нежных объятиях... я могу себе позволить такое удовольствие!"

Он представил, как кожаные перчатки Вейдера держали его – крепко, но нежно. Несмотря на то, что конечности этого человека были не более чем роботизированными частями, они контролировались разумом Вейдера. Он удерживал Пиетта так мягко, как будто бы держал его в объятиях из плоти и крови.

Пиетт представил, как прижимается щекой к голой, покрытой шрамами коже, надеясь, что его прикосновение принесет измученной плоти некоторое облегчение. Это была его фантазия, поэтому он просто вообразил, как это будет... И он представил, что сможет встретить непроницаемый взгляд Вейдера и ощутить в нём чувство спокойствия... Того же самого спокойствия, которое Вейдер вызывал в молодом капитане, когда находился в его присутствии.

- Я рад, что вы в безопасности, капитан, - внезапно сказал Вейдер.

Пиетт открыл глаза.

- Милорд?

- ...Я боялся потерять вас из-за болезни.

Пиетт тяжело сглотнул.

- Спасибо, что спасли меня, милорд... Прошу прощения за то, что я стал обузой.

- Вы никогда не были для меня обузой. Я всегда... ценил вашу преданность.

- Я всегда буду верен вам, милорд, - сказал Пиетт, надеясь, что его голос не прозвучал слишком отчаянно, но его сердце теперь бешено колотилось, а его слова отражали настоятельную необходимость.

Он хотел сказать Вейдеру гораздо больше: то, что его преданность выходит за рамки требований долга. Питт сделал бы всё для своего лорда ситхов, если бы тот только попросил.

Вейдер поднялся из своего сидячего положения, на мгновение склонив голову, как будто произнося последнюю молитву...

- Вы можете отвернуться, если хотите... - сказал Вейдер, и стул вновь выдвинулся из пола.

Впервые Пиетт заметил, что шлем, прикрепленный к верхней части камеры, обращен к нему, как и стул. Вейдеру пришлось бы встретиться с ним лицом к лицу, чтобы надеть его.

Пиетт нервно облизнул губы.

- Могу я… увидеть вас?

Вейдер не ответил.

Он медленно повернулся.

В то время как на остальной части его тела кожа была неровной, покрытой шрамами и пятнами, лицо его было относительно гладким, хотя и несколько мертвенным. Два глубоких шрама пересекали его бледную щеку, шли вдоль безволосой головы. Пиетт видел, что он явно имел некогда весьма бравую внешность, и эта тёмная красота все ещё сохранялась в сильной линии его челюсти, узком носе и выступающем подбородке.

Глаза Вейдера, однако, были опущены.

Пиетту очень хотелось увидеть их цвет.

- Мой лорд? – выдохнул он негромко, надеясь привлечь к себе взгляд.

- Время и боль сформировали меня, Фирмус… - объяснил Вейдер. – Это лицо – не то, на которое вам стоит смотреть.

- И всё же вы всё ещё оказываете мне эту честь, милорд, - ответил Пиетт, надеясь, что он не переступает черту. – Наши шрамы – это свидетельство того, что мы преодолели, а вы преодолели больше, чем большинство других. Я бы хотел, чтобы вам не пришлось проходить через то, через что вы прошли. – Пиетт рискнул сделать шаг вперед и склонил голову в надежде поймать взгляд Вейдера. – Но чего бы это ни стоило... Я счастлив, что вы здесь.

Вейдер поднял глаза.

У Пиетта перехватило дыхание.

Пиетт мог сказать, что глаза Вейдера когда-то были парой ярко-голубых сфер. Теперь этот лазурный свет был украшен кольцом из сверкающего золота, а в центре – подпитываемым страстью алым.

Пиетт не смог сдержать улыбку, расползшуюся по его губам.

Это был Вейдер – такой, как он надеялся, существовал под этим шлемом.

- Спасибо, что позволили мне увидеть вас.

Вейдер склонил голову.

- Я почти разочарован, что вы меня не боитесь.

- Откуда вы знаете, что я не боюсь? – спросил Пиетт, хотя на самом деле он никогда не чувствовал себя таким спокойным.

- Потому что я – тот, кто питает страх; тот, кто питается им. Вы... скудная еда.

Пиетт рассмеялся над этим:

- Я всегда был кожа и кости.

Вейдер не присоединился к смеху, просто бросил на капитана задумчивый взгляд.

- Если вы в порядке, пробуем выполнить миссию ещё раз?

Пиетт кивнул с энтузиазмом.

- Я буду проявлять максимальную осторожность, милорд. Я полон решимости доказать вам, чего я стою.

Улыбка Вейдера была слабой и мимолетной, но этот образ навсегда запечатлелся в памяти Пиетта – на всю оставшуюся жизнь.

- Ваша ценность для меня намного превышает то, что вы себе представляете, Фирмус…

Пиетт облизнул губы и поклонился.

- Как и ваша, милорд…

© "Купол Преисподней" 2015 - 2022. Все права защищены.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Интернет-статистика