Автомобильное оборудование

 

Сунао Йосида

адаптированный перевод с японского на английский, переводчик не известен;
перевод с английского - Natari, бета - Ash-kha

Летняя ночь
(Ночной полет)

(из цикла R.A.M. 1 - Rage Against the Moons)

вариант DVD-перевода

«То не сжалиться над ним Творец его,
и не помилует его Создатель его.»
Исаия 27:11 [1]

Пролог.

Лунный свет пробивался сквозь вычурные цветные витражи, отчего зимняя ночь казалась еще темнее.

- Аминь. Приготовленная пища эта - есть тело мое. И в эту Святую ночь я воздаю хвалу, – мягко произнес пожилой человек, выполнявший священный ритуал; его слова были красивы и звучали страстно.

Но в глазах монахини – ее руки и ноги кто-то привязал к алтарю, а во рту у нее был кляп - читался неподдельный страх.

Возможно, она была бы меньше испугана, если бы перед ней стоял безжалостный убийца. В конце концов, тогда бы ее ожидала лишь смерть. Безжалостный убийца, к тому же, был бы человеком...

- Благодарю вас за столь долгое ожидание, сестра Ангелина. А теперь пришло время для вашего причастия, - мрачно произнес он.

Монахиня сдавлено вскрикнула.

Когда мужчина повернулся, то в лунном свете блеснуло серебряное лезвие, зажатое в его морщинистой руке. Этот нож он использовал бессчетное число раз до этого момента, чтобы нарезать хлеб для прихожан - использовал еще тогда, когда был смертным. Но сейчас нож потускнел и покрылся ржавчиной от прикосновений его нечестивых рук.

- «Примите хлеб и вкусите от него, ибо это есть тело Мое».

Он аккуратно провел лезвием по ее монашеской одежде от самой головы. Ткань разрывалась с треском, нарушая тишину собора. Медленно он провел подушечками пальцев по ее бледной коже и дотронулся до вены над ключицей. Пульс был сумасшедшим.

- «Примите и пейте из нее все, ибо это есть чаша крови Моей», - он страстно вздохнул. – О, Ангелина! Вы станете частью меня. И в венах моих ваша кровь будет струиться вечно.

Пожилой мужчина оскалился, обнажив длинные клыки. Он не мог больше сдерживать свою «жажду», и его нож скользнул по белой груди Ангелины, но только он приготовился вонзить его ей в сердце, как из темноты кто-то прошептал:

- Ite missia est. [2] Эта месса для вас подошла к концу, отец Скотт.

- Что?

Рядом с алтарем, скрытый тенью, стоял человек. Даже обладая вампирским «чутьем» было трудно уловить его присутствие. А для обычного человека он и вовсе был невидим.

- Священник Лондиниума, отец Александр Скотт... Именем Отца, Сына, И Святого духа я арестовываю вас по обвинению в семикратном убийстве и кровопийстве, - произнес незнакомец.

- Да кто ты, черт возьми?

- О, прошу прошения. Меня прислали из Рима...

Было большой ошибкой заводить с вампиром какой-либо разговор. В тот же момент в незнакомца полетел нож, брошенный с нечеловеческой силой, и вонзился ему в грудь.

- Понятия не имею, кто ты, но я никому не позволю прерывать мой ужин! - крикнул священник.

И вампир захохотал так, что его длинная белая сутана сползла с его трясущихся плеч. Белые клыки блеснули в темноте.

Священник стал вампиром не более чем месяц назад, поэтому две жертвы за одну ночь было для него чуть ли не пиршеством.

- Подкрадываться к живому мертвецу было самой большой ошибкой за всю твою жизнь, сын мой.

- Глупо с вашей стороны надеяться, что я так легко сдамся, - ответил мужчина.

- Что..? – отец Скотт не мог поверить своим глазам.

Нож торчал из груди незнакомца, вонзившись ему прямо в сердце, но тот стоял как ни в чем не бывало.

- Я однажды слышал вашу проповедь, - пробормотал незнакомец с некоторым сожалением. – Вы говорили, что люди - единственные существа, верящие в собственные силы. Поверьте, мне действительно очень жаль, но... - мужчина замолчал.

- Н-но... как? – пожилой священник, променявший солнечный свет и совесть на могущество и силу бессмертного демона, теперь вдруг весь съежился, замерев от страха. – Ты тоже вампир?

- Нет. Я только тот... кто я есть.

Что-то металлическое промелькнуло в воздухе. Незнакомец внезапно оказался рядом, и священник увидел, как его собственный нож рассек его сутану и вонзился ему в грудь. Вампир захрипел.

- Я слышал о таких как ты, еще когда был человеком. В Риме, в Ватикане ходили слухи о секте священников, приютивших монстра. И когда Ватикану нужно было расправиться с кем-то, кто обладал сверхчеловеческими возможностями, они натравляли его. Скажи, это ведь о тебе? – попросил вампир.

Незнакомец поднял голову.

- «Эй-Экс». Расшифровывается как «Arcanum cella ex dono dei». Знаете, мой босс не любит скандалов. И она не хочет, чтобы всему миру стало известно, что один из священников «изменился». Вот почему я здесь.

Будто из пустоты незнакомец достал огромную обоюдоострую косу и поднял ее в воздух.

Увидев острие, отец Скотт закричал в ужасе:

- Ты, Пес Катерины! Агент «Эй-Экса» Крусник!..

И звук просвистевшего в зимнем воздухе клинка поглотил его крик.

Глава 1.

- Стюардесса? Могу я попросить вас налить мне немного чая с молоком?.. И, ммм, с двенадцатью... нет, тринадцатью кусочками сахара? – спросил он.

Джессика повернулась к молодому мужчине, стоявшему по другую сторону барной стойки. На нем были очки с толстыми стеклами и простая, довольно помятая сутана. Бедный путешественник немного не вписывался в окружающую обстановку.

Несмотря на то, что времена сейчас были не из легких, в салоне было довольно оживленно. Хорошо одетые леди и джентльмены болтали и смеялись, играла энергичная музыка, звенели бокалы, а воздух казался почти тяжелым от дыма сигар. В эту великолепную, словно бы предназначенную для полета ночь в салоне собралось много богатых и знаменитых людей.

- Мм, стюардесса? Мисс? – обратился он к ней снова.

- А-а? Да!

Джессика откинула назад прядь длинных темных волос, пытаясь очнуться от полудремы, в которой пребывала последние несколько минут. Она затянула потуже свой фартук, и улыбка осветила ее веснушчатое личико.

- Так вы заказывали скотч?

- Нет, всего лишь чай с молоком. И тринадцатью кусочками сахара.

Она удивленно сморгнула.

- Если вы хотите сладкого, то у нас есть пирог и пирожные.

- Ммм, они, наверное, великолепны... но... - Священник заглянул в свой кошелек. И его плечи опустились, будто под тяжелым бременем.- У меня есть только четыре динара... поэтому я обойдусь чаем, пожалуйста.

У детей богачей, носящихся по салону, было куда больше денег. Даже самой Джессике на прошлой неделе выплатили две тысячи динар. А у этого бедного священника - всего четыре динара... Тогда каким образом он смог попасть на борт «Тристана» – самого дорогостоящего корабля из всех, летавших между Римом и Лондиниумом?

- Такая уж у меня работа, - улыбнулся святой отец. - Обед на корабле стоит по меньшей мере сотню динар. Какая трата денег! А я настолько беден, что мне не светит и один бутерброд.

- Неужели вы совсем ничего не ели?

Он пожал плечами.

– Нет, ну почему же. Перекусил чем-то часов двадцать назад. Я попробовал было уснуть, чтобы меньше чувствовать голод, но меня стало так мутить. Ну, я и подумал, что если смогу немного поднять уровень сахара в крови, то как-нибудь продержусь до Рима, – честно признался он.

- Священники не так уж и хорошо живут.

Священник принял это за комплимент. И сложил руки так, будто обращался к Богу.

- Порой мы находимся между жизнью и смертью… И поэтому я слезно прошу чай с молоком и тринадцатью кусочками сахара...

Она кивнула.

– Конечно, подождите немного.

- Ммм. Он восхитителен. Это ведь настоящий чай, да? Не тот жуткий порошок, который...

БУМ!

Не успел он сделать и второго глотка, как маленький мальчик, бегавший по салону с шариком, врезался в его локоть. Стакан стукнулся о подбородок священника, и сладкий чай облил его с ног до головы – его длинные волосы, его сутану, его очки... Ребенок же споткнулся, упал на пол и заплакал.

- Ты в порядке, малыш? Не сильно ударился? – спросила Джессика.

На светловолосого священника, у которого теперь по подбородку стекал чай, она не обратила никакого внимания. Вместо этого она бросилась к ребенку. К счастью, мальчик скорее испугался, чем пострадал.

- С-спасибо, мисс, - заикаясь, проговорил он.

- Не за что. Но тебе лучше сейчас пойти к своим родителям. Уже поздно, тебе, наверное, пора ложиться спать.

- Д-да... Простите, святой отец, – ребенок, похоже, был очень напуган.

Священник улыбнулся, прядь мокрых волос упала ему на глаза. Тогда он откинул назад голову и расхохотался.

– О, все в порядке. Это ведь только чашка чая. Не волнуйся. Я совершенно не злюсь. Ни сколько.

Джессика улыбнулась.

- Разве он не замечательный, этот святой отец? Ну да ладно, тебе давно пора баиньки. Пожалуйста, иди к своей маме.

Мальчик кивнул и выбежал из салона. Девушка посмотрела ему в след и только потом повернулась к священнику.

Он смотрел на пролитый чай. Просто стоял и смотрел, и смотрел. Кажется, он был готов расплакаться.

- Святой отец, не желаете ли сэндвич? Бесплатно... за счет заведения.

Он засиял.

- Бесплатно? Правда? О, Господи, спасибо вам, стюардесса. Должно быть вы ангел. Теперь я почти уверен, что видел вас где-то на иконе...

У девушки глаза почти полезли из орбит.

- Нет, нет. Я просто стюардесса.

Вдруг раздалось шипение, а потом чей-то голос произнес.

- Говорит мостик. Джессика, не принесешь нам чего-нибудь перекусить?

- Да, капитан Коннели... Святой отец, не подождете секундочку? Я скоро вернусь.

- Конечно-конечно, сколько угодно. С места не сойду. Мисс...

- Лэнг. Джессика Лэнг.

- Лэнг? - повторил священник и задумался. – Вы случайно не приходитесь родственницей создателю воздушных кораблей, доктору Катерине Лэнг?

- Да. Это моя мать.

Брови священника взлетели вверх.

– Ух ты! И вы умеете управлять кораблями?

- О, нет. Я всего лишь стюардесса. Я изучала пилотирование, но так и не получила сертификат. И потом, я женщина, поэтому сами понимаете...

- Ну, закона запрещающего вам летать нет, верно? Одна моя знакомая так прекрасно с этим справляется... - он замолчал, но потом поднял голову. – О, простите. Я Авель, - святой отец поклонился, представляясь, - Авель Найтроуд, странствующий священник. Всегда к вашим услугам.

Глава 2.

«Тристан» (около двухсот пятидесяти ярдов в длину и с объемом шара, наполнявшегося гелием, около шести сотен тысяч кубических футов) был третьим по величине кораблем в мире. Его превосходили только «Midgaurd Gerange», принадлежавший Германике, и «Charmaneau», корабль Франкского королевства. Но его скорость в 100 миль в час и дорогое, но очень хорошее обслуживание все-таки вывели его на первое место.

Пассажирский авиалайнер был жемчужиной воздушных сил Альбиона.

- Вот то, что вы просили, капитан, - произнесла Джессика.

- О, спасибо, дорогуша. Знаешь, я вожусь с этим монстром только ради таких вот бонусов, - подмигнул ей капитан Коннели. И вдохнул кофейный аромат. Пар осел капельками на его аккуратно подстриженных усах. Сейчас его можно было принять за альбионского дворянина.

- У вас здесь очень тихо, - сказала она.

- Да, тишина – это замечательно... Нам до Рима еще часов шесть, - ответил капитан.

Рулевой и инженер были в замечательном расположении духа – верный знак, что полет складывался удачно.

- А куда подевался депутат Розвелл? – поинтересовался капитан.

Штурман Диккинс обвел взглядом мостик и остановил его на пустующем кресле рядом с капитаном.

– Кажется, он спустился вниз, капитан. Неважно себя чувствовал и решил передохнуть, - сообщил Диккинс.

- Да он еще в Лондиниуме особо-то здоровьем не сиял, - подтвердил капитан.

- Интересно, у него это физиологическое или психическое? – с иронией спросил мистер Орсон, рулевой.

- Да, может, съел чего, - подмигнул Диккинс. – Жена у него, конечно, прелесть, но...

Казалось, что для управления «Тристаном» требуется огромное количество людей, но и в таком составе команда неплохо справлялась. Опыт этих людей помогал им выпутываться из разных передряг. Да и поставленный на «Тристане» автопилот, гордость гениального инженера Катерины Лэнг («Тристаном» управлял «компьютер», еще одна находка утерянной цивилизации), еще ни разу не подводил. Вот почему кораблю требовалась только десятая часть экипажа. А спроектирован он был бесподобно.

- Мистер Орсон, что это? – девушка указала на контрольную панель. – Как будто мы немного отклонились от курса. Может, стоит немного подкорректировать? – спросила она.

- Дай-ка глянем. Ну, надо же, точно. И как ты только заметила? – удивился он.

Мистер Орсон пристальнее посмотрел на панель и подправил курс. Остальные члены экипажа стали над ним подтрунивать.

- Знаешь, почему бы тебе не поменяться с Джессикой работой? – предложил ему Диккенс.

Капитан засмеялся.

– Да и я бы тогда дурака валял.

Джессика залилась румянцем. Ей вовсе не хотелось выставлять мистера Орсона на посмешище.

- Я всего лишь стюардесса, - пробормотала она.

- Но ты ведь подавала заявку как рулевой, так? Боже, какой идиотизм! Упускать такой талант, - пожаловался капитан.

Капитан Коннели был известен своими передовыми взглядами. И готов был принять в команду любого, кто обладал талантом, не взирая на пол. Он утверждал, что работа здесь – это огромная ответственность, и нужно во что бы то ни стало снизить возможность опасных случаев. Возраст и пол в расчет не должны были браться. Собственно, именно благодаря этой его позиции Джессика и попала на «Тристан».

- Я обязательно переговорю с начальством на эту тему, - пообещал ей капитан.

- Спасибо, но вы, правда, не должны... - застенчиво пробормотала Джессика.

- А по-моему, просто обязан, Джессика.

В этот момент на мостике появился депутат Розвелл. На фоне подтянутой и невозмутимой команды его бледное лицо и блестевший от пота лоб выглядели совсем плохо.

- Ну и где же вас носило, а, Розвелл? – поинтересовался штурман. – И кого это вы с собой привели?

Позади Розвелла стоял мужчина. Розвелл, заикаясь, начал его представлять, но мужчина прервал его.

- Меня зовут Альфред, граф Майнц, подданный Королевства Германики.

Граф поклонился с преувеличенной вежливостью. Он носил инвернесс, дорогой плащ с капюшоном, очень аккуратно сшитый. Его молодое лицо исказила неприятная улыбка.

- Простите мне мое любопытство, но как я уже объяснял мистеру Розвеллу, я испытываю непреодолимую тягу к воздушным кораблям. И он любезно согласился показать мне этот, - промурлыкал герцог.

- Граф, извините, но вы не имеете права находиться здесь, - вежливо ответил капитан. Но когда он повернулся к Розвеллу, в его тоне не было даже намека на вежливость.

- О чем вы вообще думали, депутат? Вы прекрасно знали, что на мостик нельзя пускать посторонних!

Капитан был очень раздражен.

Граф проговорил безразлично:

- Сэр, пожалуйста, не злитесь на него. Это моя вина.

Джессике в этом человеке определенно что-то не нравилось. Вместо утонченности и изысканности в нем сквозила несвойственная аристократу грубость и какая-то непримиримость. Насколько богаче он был бедного священника, ждавшего ее в салоне! Но пусть даже у святого отца и не было столько денег, но выглядел он куда более добрым и человечным.

Еще глубже погрузившись в собственные мысли, она вспомнила, что в списке пассажиров на этот рейс не было ни одного дворянина из Германики.

- Еще раз извините, граф. Но мы не можем позволить вам больше здесь находиться. Надеюсь, вы понимаете, - повторил капитан.

- Какая жалость, - сказал граф. – А мне так хотелось куда-нибудь влететь на этой крошке... знаете, во что-нибудь большое! Так, смеха ради.

Похоже, черный юмор графа никто из команды не оценил. В особенности капитан.

- Корабль управляется автопилотом. Даже члены экипажа не смогут поменять курс... Эй! Что вы делаете? – спросил капитан в замешательстве.

Граф вытащил из рукава маленький металлический диск и бросил его в слот на контрольной панели. Капитан хотел было схватить его за руку, но не преуспел в этом.

- Что это? Что вы сделали?

Диккинс только собирался всех успокоить, указав, что ничего страшного не произошло, но в этот момент его монитор моргнул и погас. А еще через мгновение по экрану побежали непонятные надписи.

- Капитан! Компьютер отказывает в доступе, – закричал Диккинс.

- Да что же вы сделали?! – вопрошал капитан. – А как же пассажиры?!

Мысли у капитана Коннели разбегались. Казалось, он абсолютно потерял связь с реальностью. Но корабль вдруг развернулся и спикировал вниз. Это и заставило капитана прийти в себя.

- Корабль изменил курс – мы теряем высоту! Мы сейчас разобьемся! – прокричал рулевой.

Граф усмехнулся. На его губах зазмеилась улыбка.

- И только-то? Это было бы слишком просто, черт возьми!

Диккинс схватил графа за воротник и с силой тряхнул его, но эта жутковатая улыбка, казалось, застыла на лице аристократа.

- Да вы просто ненормальный! Мы же все тут погибнем, и вы в том числе! - бесновался Диккенс.

- Я бы не был в этом так уверен, глупый ты терран. Сегодня я вытянул счастливую карту, - ледяным тоном ответил граф; и все также неприятно улыбаясь, он обнажил острые белые клыки. – Я мафусаил! И смерть надо мною не властна.

- Вампир!.. – выплюнул Диккинс.

Он не успел и слова дальше сказать, как граф впился ему в горло.

Штурман, захлебываясь собственной кровью, захрипел и упал на пол. Все члены команды, не в силах двинуться от шока, смотрели на Диккинса, бьющегося в агонии. Графу большего и не требовалось.

Кровь заливала мостик. Отовсюду раздавались леденящие душу крики ужаса. И один за другим члены экипажа пали жертвами графа.

Наконец, в живых осталась только Джессика.

Ее смерть не обещала быть такой легкой. Когда она поняла это, то кровь отхлынула от ее лица.

- Ки-и-иска, - протянул вампир, весь залитый кровью.

Он был так спокоен, что от этого становилось жутко. Но его алчущий взгляд, устремленный на девушку, был еще страшнее. Порочная усмешка искривила его губы.

– Мммммм, – и граф медленно облизнулся.

Джессика чувствовала, как весь ее мир рушится. Действительно ли погибли все члены экипажа? Она уже не слышала даже слабых стонов. Не слышала, чтобы они дышали.

Она посмотрела на Розвелла, он лежал совсем близко от нее. Без головы. Машинально, она огляделась в ее поисках и когда, наконец, нашла, то ее затошнило. Его голова лежала на контрольной панели, а на лице застыло выражение ужаса. И в этот момент Джессика почему-то вспомнила о его жене.

Граф стоял рядом с ней.

- Так это у него замечательная жена, да? И ты сейчас, наверное, думаешь: а что же подумает его семья, когда они узнают о его смерти? Так вот, я обещаю тебе, что они уже ни о чем никогда не подумают в своей жизни. Потому что я о них уже позаботился.

Джессику затрясло от страха. Худшего она никогда и представить себе не могла. Его ладонь скользнула под воротник ее форменного кителя. Слезы выступили у нее на глазах. Все обещало быть гораздо хуже, чем она думала.

- Не надо, - сказала она твердым голосом, но эта ее нелепая в данный момент храбрость никого не обманула.

- Ты просто прелесть, знаешь? Девочки вроде тебя – всегда двойное удовольствие. Сначала их можно хорошенько трахнуть, а потом замечательно ими поужинать.

Альфред одной рукой сжал ее грудь, а другой скользнул под юбку. Потом широко открыл рот, а Джессика, пытаясь ускользнуть, изогнулась так, как он и ждал, и ее шея оказалось на уровне его клыков.

- Нет, - прошептала Джессика.

Она хотела закричать, когда клыки прокололи ее кожу, но тут знакомый голос заставил ее замолчать.

- Мисс Джессика, я тут вот о чем подумал...- раздался мягкий голос священника из коридора, ведущего к мостику. – Вообще-то, так пользоваться вашим великодушием против церковных правил... Так что я мог бы... не знаю, помыть посуду, или убраться в умывальнях, или еще что-нибудь... - произнес святой отец, наконец, войдя в отсек.

Милая картинка, должно быть, предстала перед его глазами: море крови, трупы, а посреди всего этого Джессика и граф. Нормального человека такое зрелище, как минимум, повергло бы в шок, но в том-то и дело, что Авель Найтроуд не был нормальным человеком.

Он был одним из тех несчастных, кого неприятности находили сами.

Вампир пристальнее посмотрел на его одеяние и прошипел: «Ватикан!» Тонкое лезвие выскользнуло из-под его накидки.

- Вампир! - заорал Авель.

И поскользнулся в луже крови на полу.

Собственно, это и спасло его от лезвия, рассекшего воздух прямо над его головой. Авель же приземлился на бок.

БЭНГ! Пистолетный выстрел напугал всех своей неожиданностью.

Револьвер, прикрепленный на бедре священника, при падении случайно выстрелил. Пуля срикошетила от пола и врезалась в трубу на стене недалеко от Джессики. Трубу прорвало и поток горячей воды облил вампира. Граф выпустил Джессику и закрыл лицо руками. И как раз вовремя, потому что промедли он еще чуть-чуть, и ему обожгло бы лицо и глаза. Нормальный человек в такой воде просто сварился бы, но графа это только больше разозлило.

- Мисс Джессика! Сюда! – крикнул Авель.

Священник схватил Джессику за локоть, повернулся и побежал из отсека. Девушка обернулась через плечо на ослепленного вампира.

Граф натыкался на все подряд, пытаясь выбраться в коридор, и орал им вслед проклятия:

- Ты сдохнешь, ватиканская скотина! Слышишь меня? Я выпущу тебе кишки и задушу тебя ими же! Я...

Глава 3.

- Вы не ранены? – спросил Авель мягко.

Джессика безучастно смотрела вдаль.

- Они все умерли, они в-все... - заикаясь, произнесла она.

И обняв себя за плечи, сползла на пол.

Они были уже далеко от мостика, но она все еще нервно оглядывалась по сторонам. Этот монстр, она знала, был где-то рядом. Она все еще чувствовала на коже прикосновения его рук.

Авель знал, о чем она думала, будто ее мысли высвечивались у нее на лбу. Он должен был хоть как-то успокоить ее, заставить сосредоточиться на том, что они должны были сейчас сделать.

- Он не будет нас преследовать. По крайней мере, в ближайшее время. Даже вампиру нужно время, чтобы оправиться от таких ран. Что он сделал с кораблем?

- Он сказал, что хочет разбить корабль где-нибудь в центре Рима, - всхлипнула она. – И мистер Диккинс пытался остановить его, но... и капитан...- ее слова повисли в воздухе.

Авель хотел защитить ее. Он хотел обнять ее и сказать, что все будет хорошо. Но... не мог. Он не мог так бездушно тратить время, успокаивая ее.

- Успокойтесь, Джессика, - в конце-концов приказал он.

Ее стало рвать. Авель положил руки на ее поникшие плечи, потом мягко откинул ей назад голову и держал так. Сам же смотрел в потолок, будто вопрошая Господа о справедливости, а потом вздохнул. Ситуация был похожа на оживший ночной кошмар. Компьютер был сломан, на борту находился вампир-террорист, а приборы на мостике теперь были бесполезны. Если бы кто-то из пассажиров узнал об этом, началась бы паника.

- Что же нам делать, святой отец?

- Мы должны остановить его.

«Но как?» - спрашивала себя Джессика. Компьютер был самым слабым местом на корабле, и граф этим воспользовался. У них не было и шанса спасти корабль. Никто не знает, как управлять компьютером. Секреты потерянных технологий канули в вечность.

- Я видел чертежи этого корабля. У него ведь есть еще одна рубка управления, так? Там еще должны быть приборы связи. Кораблем можно управлять и оттуда.

- Это невозможно, - ответила она, задаваясь вопросом, как в его руки могли попасть чертежи. - «Тристан» управляется автопилотом. Управлять вручную им очень сложно, здесь тонны защитных программ. Нам придется пройти их все, а они все под контролем компьютера.

Компьютер был одной из самых загадочных технологий, оставшихся после Армагеддона. Только специалисты, «программисты», могли управиться с этими бесконечными кодами из нулей и единиц. Она и понятия не имела, что сделал с программой вампир: на расследование этого дела ушли бы годы.

Авель только кивнул.

- У меня есть идея. Мы можем отключить автопилот и управлять кораблем из этой рубки.

Она колебалась.

- Конечно, чисто теоретически это возможно... но даже так у нас нет рулевого.

Авель улыбнулся.

- Ну, у меня есть один на примете.

Джессика вскрикнула.

- Что? – и отшатнулась от него. - Нет! Да нет же! Я не смогу!

- Вы недавно говорили мне... - начал Авель, но она перебила его:

- Я только стюардесса!

Улыбка сползла с его лица.

– Так значит, вы позволите нам всем умереть?

У Джессики не было времени вразумлять его. Она услышала, как кто-то бегом спускался по лестнице из салона.

- О нет! – Джессика была близка к обмороку.

- Это не он, - заметил Авель. – Шаги слишком легкие.

В этот момент за угол завернул мальчик с красным шариком. Он был явно чем-то напуган. Он бежал к Джессике, и, казалось, был готов вот-вот разрыдаться.

Джессика бросилась к нему.

- Малыш, иди сюда. Что случилось, милый, ты потерялся?

Мальчик кивнул.

- Разве я не просила тебя найти твою маму? – укоризненно спросила она.

- Мамочка внизу, - ответил мальчик.

- Что? – Джессику сковал ужас.

Мальчик всхлипнул и продолжил.

- Мамочка в Риме. Мы с папочкой летим к ней.

- Скоро ты обязательно ее увидишь, - заверила его Джессика.

Мальчик улыбнулся ей и ненадолго затих.

Джессика до боли закусила губу. Нет, малыш, ты не увидишь свою маму. Ты умрешь. Мы все здесь умрем. И она сама, и все пассажиры, и даже этот авиалайнер, над которым ее мать так долго и упорно работала, – все погибнет.

- Святой отец? – прошептала она.

- Да, Джессика?

Авель улыбнулся ей, в ее глазах, он видел, засветился огонек решительности. Ее страх и отчаяние наконец нашли выход – теперь она была готова.

- Мы должны отвести этого мальчика обратно к его отцу, - сказала она ему.

- А потом?..

Она пожала плечами.

- А потом сделаем все, что сможем.

- Да, мы обязательно справимся. Обожаю эту решительность в людях... - Авель остановился на половине предложения и обернулся.

* * *

Радиопередача, прозвучавшая в 1:40 ночи была довольно четкой и громкой, однако само сообщение было настолько зловещим, что в него не хотелось верить. Ватикан должен освободить всех заключенных-вампиров в течение часа, иначе Рим будет уничтожен. Чистейшее безумие.

Во дворце Св. Анжело, в зале Ангела-Посланника, также известном здесь как зал военных советов Ватикана, было жарковато – люди кричали друг на друга, а вокруг были разбросаны бумаги. Здесь собралось все руководство: старший иерей Папской службы безопасности, дьякон по перевозкам и даже сводная сестра Папы, Министр иностранных дел. Всех их подняли с кроватей, но никто из них не выглядел даже немного утомленным.

А вот худощавый мальчик, сидевший во главе стола, казалось, наоборот только искал место, где бы прилечь.

- Мы получили данные из Департамента Инквизиции! – крикнул советник.

- Граф Майнц, Альфред, вампир, обвиняемый в 67 убийствах и использовании черной магии! – прочитал старший иерей. – И как, простите, он только на «Тристан» попал? Они его всей службой безопасности аэропорта с цветами провожали что ли? – полюбопытствовал он, прямиком уставившись на дьякона.

- Ваше Преосвященство, не засыпайте, пожалуйста, - с улыбкой обратилась к мальчику Министр Иностранных дел, красивая молодая женщина в красном.

Подросток, только что широко зевавший, попытался выглядеть удивленным. Александр XVIII, 399-й Папа Римский, больше был похож на мальчика, который в первый раз нарушил свой режим и не пошел спать, чем на главу Ватикана и одного из самых могущественных людей в мире.

- Простите, сестра. Я заснул, – пробормотал он сонным голосом.

- Вам не обязательно было вставать, Алек. Мы бы сами разобрались с этим, - успокаивающе сказала она; герцогиня Миланская, Государственный секретарь по делам Святой Церкви Ватикана, кардинал Катерина Сфорца с теплотой смотрела на Алека через свой монокль. – Вам нужно отдыхать.

Он часто заморгал, пытаясь проснуться.

– Все в порядке, сестра. Так что происходит?

- У нас большие неприятности, - но ее спокойный тон несколько смягчил это утверждение; никто не мог точно сказать, что происходит на борту корабля, и Ватикан не мог ничего предпринять. – В худшем случае, нам придется согласиться на их требования, - ответила Катерина.

Папа нахмурился.

- Но так никто не пострадает, – Александр задумался на мгновение, а потом кивнул, как бы в ответ на свои мысли, и ударил кулаком по столу. – Да, мы отпустим всех вампиров, - начал он уверенно.

- Мы этого не сделаем, Ваше Святейшество, - строго произнес кто-то глубоким баритоном.

- Старший брат?

- Кардинал Медичи, - Катерина кивнула в знак приветствия; она прекрасно знала, кому принадлежал этот голос.

Родственники обменялись холодными взглядами. Теплых отношений между ними не было никогда, и все в этой комнате отлично об этом знали.

Глава Священной Конгрегации доктрины веры, Франческо ди Медичи, был высоким мужчиной, вызывавшим в окружающих почтительный страх. И, казалось, больше походил на военного, чем на священника. Он поправил свой головной убор и сухо обратился к Папе.

- Я вернулся с Ассизской Воздушной базы.

- К-к-когда вы вернулись, брат? Я думал, что вы появитесь только на следующей неделе... – промямлил мальчик.

- Я вернулся, как только узнал о случившемся на «Тристане». Итак, Катерина? – обратился к молодой женщине кардинал Медичи.

Красавица-кардинал поморщилась от его резкого тона.

- Вы что не нашли ничего лучше, как посоветовать Папе договориться с вампирами? Он в их глазах станет посмешищем, марионеткой, которой они будут вертеть, как им вздумается! Я ожидал от вас большего! – рявкнул он.

- Бра... Простите, я хотела сказать «кардинал Медичи», - обратилась она к своему единокровному брату. – А что еще нам остается делать? «Тристан» – альбионский корабль. И на нем находятся подданные Альбионского королевства. Мирный договор с Альбионом мы подписываем только на следующей неделе, а подобный инцидент сорвет все наши переговоры. Ради них нам придется пойти на уступки, - убеждала она.

- Ватикан не делает уступок террористам. А особенно, если эти террористы – вампиры! – брезгливо скривился кардинал. – Ваше Святейшество, мы не будет поддаваться на их угрозы! Вы должны запретить «Тристану» появляться в воздушном пространстве над Ватиканом.

- А они послушаются? – спросил мальчик; в зале стало тихо, и все с недоумением воззрились на молодого Папу; он судорожно сглотнул. - Люди, захватывающие корабль, вряд ли будут подчиняться первому же нашему требованию, верно? Простите. Это немного...

- Это было бы просто бессмысленно, - подтвердила Катерина.

- И что нам тогда делать? – робко спросил Папа.

- Мы сделаем им одно предупреждение. Если они его проигнорируют, то мы собьем их. Нет корабля, нет проблемы, – отрезал кардинал Медичи.

Его слова на некоторое время повисли в воздухе.

Катерина, не сдержавшись, крикнула:

- Да вы в своем уме, кардинал Медичи? Я, кажется, только что сказала, что «Тристан» - это Альбионский корабль.

- Beate sumpto qi miribundum in Domino. [3] Блаженны умершие во имя Господа своего, - ответил он.

Остальные священники тут же поддержали кардинала Медичи.

- Ватикан – наместник Господа на Земле, и мы прольем кровь за его святое вероучение! – прокричал один из них.

- Господь не склонился бы перед террором! – внес свой посильный вклад кардинал.

Катерина посмотрела на каждого, кто находился в этой комнате. И вдруг поняла, что ее окружают глупцы, алчущие крови. Они готовы были принести не одну невинную жертву во имя Господа. И они сделают это, если Папа их не остановит.

Она не могла отрицать того, что ее старший единокровный брат мог властвовать над умами людей. Но также отчетливо она понимала и другое: он слишком часто злоупотреблял своим влиянием. Времена изменились: теперь никто уже не будет терпеть бессмысленную жестокость. А люди перестали быть стадом неразумных послушных овечек. На этом мысли Катерины прервал дьякон по перевозкам.

- Госпожа кардинал, поступила срочная информация, - торопливо произнес он и передал Катерине список имен.

- Это с «Тристана»? Хорошая работа, дьякон.

Сердце Катерины дрогнуло, когда она увидела длинный список имен. Каждый из них был чьим-то братом, сестрой, отцом, матерью или ребенком. И все они были в смертельной опасности.

Но когда она наткнулась на одно имя в списке, то ее настрой внезапно изменился.

- Дьякон? Вы уверены, что это правильный список? – осторожно спросила она.

- Да, госпожа. Его подтвердили три разных источника, - ответил он. – Информация достоверна, госпожа. На борту «Тристана» действительно находится Крусник. Этот монстр арестовал отца Скотта и теперь возвращается в Ватикан.

- Следите за тем, что говорите, дьякон. Этот «монстр» – один из моих самых преданных помощников. Да, и свяжитесь, пожалуйста, с кем-нибудь из «Эй-Экса». Кто из агентов сейчас доступен?

Священник поклонился.

- Простите, Ваше Преосвященство. Ганслингер и Железная Дева ждут ваших указаний. Чтобы добраться до «Тристана» им потребуется около четырех часов.

- Хорошо. Эти двое должны помочь Круснику и обеспечить защиту «Тристану». Все идет к тому, что сегодня прольется много крови... - она замолчала и глубоко вздохнула. - Потери среди гражданских не должны превышать 50%. Если мы хотя бы чуть-чуть превысим этот предел, то потеряем все шансы на подписание мира с Альбионом.

Катерина оглядела зал. Священники все еще громко спорили. Спорили о том, можно ли позволить пассажирам умереть. Но все их споры не затрагивали главного: как эта ситуация могла отразиться на дальнейшей политике Ватикана. Договор с Альбионом был им сейчас жизненно необходим, он означал бы конец жестокому кровопролитию между двумя нациями. Задумавшись над тем, насколько тяжело было положение Ватикана, она посмотрела на своих братьев.

Кардинал Медичи почти выплевывал свои приказы. Его сейчас можно было принять за сумасшедшего, он едва мог себя контролировать. Алек же, казалось, совсем растерялся. В конце концов, он был всего лишь подростком. Однако сам Господь пожелал, чтобы он стал Папой. И поэтому она сделает все возможное, чтобы помочь ему преодолеть все трудности. И то, что на борту оказался самый преданный ее агент, было невероятной удачей.

Голубь Господень летит в Рим.

- Laudare nomune Domini. [4] Молитесь Господу нашему, - прошептала она.

Глава 4.

КРЭЭЭК. КРАААААНКТОН!

Пол вдруг ушел у них из под ног.

Они попытались было схватиться за что-нибудь, но не успели. И отлетели к трубам на стене. Полет длился всего лишь несколько мгновений, однако они не сразу смогли прийти в себя.

Они зашевелились, все еще неуверенно и будто бы не надеясь на восстановление равновесия.

- Оууууу... Святой отец, вы в порядке? – спросила Джессика.

В маленькой темной комнате никого не было видно. Она вытянула шею, вглядываясь в темноту.

А потом позвала:

- Святой отец? Где вы-иииииии!..

Что-то зашевелилось под ее юбкой. Джессика вскочила на ноги и закричала во всю силу легких.

Авель с закатившимися глазами лежал рядом с ней. Выражение его лица было странным: смесь боли и... радости? Должно быть, во время падения она приземлилась ему прямо на лицо.

- Святой отец? С вами все в порядке? Только не умирайте!

- Болит, но как хорошо... - пробормотал он. – Где это я? Кто вы? Такой чудесный запах!

Авель еще некоторое время нес околесицу, пока его мозг не стал более-менее осмысленно воспринимать происходящее.

Джессика, испугавшись, что у него сотрясение, попыталась привести его в чувство.

- Мы на запасном мостике. Вы хорошо себя чувствуете?

- Такой хороший сон. Там были ангелы в розовом. Интересно, почему не в белом? И они пахли так сладко, как духи... - его голос становился все тише и тише по мере того, как он осознавал, что и кому говорит.

Наконец, он замолчал и смутился.

Взгляд Джессики стал очень холодным. А потом она очень аккуратно и целомудренно оправила на себе форму.

- Где-то здесь должен быть выключатель, - она пыталась не смотреть на Авеля. – А точно, вот он.

Джессика, продолжая его игнорировать, подошла к пульту. Она знала, на какие клавиши нужно нажать, чтобы включить ручное управление, и стала набирать необходимую комбинацию. Пара секунд и управление было переключено на запасной мостик. Компьютер загрузился, но на экране высвечивался только мерцающий курсор.

- Не знаю, что с ним не так. Тут должно быть что-то вроде окна для ввода пароля. А так нам ничего не сделать, – сказала она.

- Правда? Дайте-ка я гляну, – попросил священник.

- Не стоит. Только программист мо...

Священник стал что-то быстро набирать на пульте. Настолько быстро, что девушка подумала, будто от безысходности он сошел с ума и теперь просто бьет по клавишам. Времени было слишком мало, чтобы тратить его впустую.

- Святой отец! Хватит заниматься ерундой! Нам нужно найти другой способ.

Он спокойно ответил:

- Я знаю, что делаю.

По экрану побежали странные символы – на мониторе быстро сменяли друг друга зеленые буквы и цифры. А еще через некоторое время Джессика уже могла выделить в этом хаосе осмысленные образы: отдельные слова, обрывки кодов. Все это постепенно складываться во что-то похожее на правду.

- Теперь готово, - сказал священник.

Он вбил длинный код, а затем в знак триумфа вскинул вверх оба кулака.

Пульт пискнул, и что-то внутри него зажужжало. Еще через мгновение лампочки на щите управления стали из зеленых голубыми. Джессика знала: это значило, что они перешли в режим ручного управления.

- Святой отец?.. Кто же вы на самом деле такой?

- Просто тот, кто поможет вам пережить этот полет и спасти жизнь остальным пассажирам, – Священник оправил робу и огляделся. – Что ж, я свое чудо сотворил, теперь ваша очередь. Во что бы то ни стало этот корабль не должен рухнуть вниз. Это просто. Сложно будет приземлиться. Вы оставайтесь здесь, а я прогуляюсь и поищу нашего друга с мостика.

- Это опасно? – спросила она.

Он обернулся, чтобы увидеть выражение ее лица.

- Гораздо опаснее позволить ему оказаться здесь... я не могу этого допустить. Так что буду заниматься своим делом, вы своим.

- Эээ-мм...

- Да, Джессика?

Она и сама не знала, что хотела ему сказать. Среди всех чувств, захлестнувших ее сейчас, было трудно выделить что-то определенное. Наконец, она смогла выдавить только:

- Будьте осторожны.

- Спасибо, – ей показалось, что взгляд его голубых глаз стал мягче. – Я постараюсь поскорее вернуться. Кричите, если что-то пойдет не так.

Авель едва успел договорить. А через секунду кто-то с силой швырнул его через всю комнату. Он ударился о стеклянную панель, и острые осколки осыпались, впившись в лицо и одежду. Для обычного человека это могло бы стать смертельным, но Авель просто лежал, где упал, безвольный, как тряпичная кукла.

Джессика обернулась и увидела вампира прямо перед собой. Она хотела закричать, но из горла не вырвалось ни звука. И ей показалось, что она теперь никогда не сможет заговорить.

Наслаждаясь ее страхом, Альфред, Граф Майнц, тоже долгое время не произносил ни слова.

- До того, как я закончу, ты еще успеешь накричаться. Обещаю.

Глава 5.

Авель упал прямо на желудок – или на то, что было левее желудка. Вампир пробил ему брюшную полость, и он чувствовал, как органы вываливаются наружу. Вместе с большими объемами крови.

Ему становилось так холодно...

- Не думал, что вы решитесь на такую глупость, - рассмеялся граф. – Думали, я вас не найду? Глупые терраны.

Джессике не на что было больше надеяться. Авель умер, а ее сейчас изнасилуют. Нет, все будет гораздо хуже. Вампир сначала позабавиться, а потом выпьет всю ее кровь до капельки. Обессилевшая от страха, она рухнула на колени.

- Не спеши! – хихикнул граф, он причмокнул губами, стараясь распробовать табак. – Ты сегодня итак проваляешься на коленях много времени. Но не раньше, чем я выбью тебе зубы. Но делу время... – вампир улыбнулся с жестокостью.

Джессика попыталась отпрянуть, но не смогла даже шевельнуться. Она была беспомощна и полностью в его власти. И совершенно не владела своим телом.

- Спокойнее, детка. Я знаю, ты не будешь сопротивляться, но пусть это будет зрелищно. Я буду делать с тобой такое, что людям за последнюю тысячу лет и не снились. Жуткие вещи. Жуткие, но чудесные. Ты будешь умолять меня не останавливаться, но в то же время желать смерти больше всего на свете.

Граф извлек на свет божий металлический диск. Тот самый, что он использовал на мостике, и поднял его высоко в воздух.

- Что это? – спросила девушка.

Любопытство пересилило страх.

- Полагаю, что мастер код для компьютера. Но хочешь поделюсь секретом? Я понятия не имею, что это. Мне сказали просто запихнуть его в компьютер и нажать пару клавиш. Не верится, что такая маленькая штуковина может уничтожить такой большой корабль, правда?

Вдруг, вздрогнув, граф резко обернулся назад.

- Нет, - глухо прошептал кто-то.

Чьи-то пальцы схватили герцога за ногу.

Джессика не верила своим глазам. Святой отец? Но как он мог выжить?

- Пожалуйста... На этом корабле больше сотни невинных людей... - выдавил священник.

- Да плевать я хотел на этот мусор! – закричал Альфред.

И пнул Авеля, попав ему в висок. Удар был такой силы, что священник отлетел к приборам. И лежал там, распростертый на полу, как сломанная кукла. Джессика услышала, как его внутренности ударились о пол с мягким всплеском. Ее глаза наполнились слезами.

- Я мафусаил! Вампир! Мы - высшая ступень эволюции! А вы просто скот. Когда ты мне надоешь, я выпью твою кровь и буду носить твою кожу.

- Нет... вы... вы такой же человек, как и все, - прошептал умирающий священник.

- Да заткни же ты пасть и сдохни, глупое животное! – зарычал вампир; граф Альфред допечатал что-то на клавиатуре. – Я почти закончил, киска, - он обернулся к Джессике через плечо. – А потом я убью тебя, пока мы будем заниматься любовью.

Она понятия не имела, откуда вдруг у нее в руках взялась труба, а тем более, где она нашла силы, чтобы ей воспользоваться – но она нацелилась вампиру в голову и постаралась ударить его изо всех оставшихся сил. Он блокировал удар одной рукой, даже не оторвавшись от клавиатуры. Она знала, что он видел в ней всего лишь забавную игрушку, слабую и беспомощную куклу - то, с чем можно было поиграться, сломать, а потом без сожаления выбросить.

Альфред использовал этот эпизод с трубой против нее же и схватил ее за руку, даже не оглянувшись. Легким движением кисти, он отбросил Джессику к стене. Она рухнула на пол.

- Дже... Джессика! – задыхаясь, крикнул священник.

- Святоша! Так я убил ее? – засмеялся герцог и пожал плечами; он немного пожевал свой табак. – Ой, ну да ладно. В конце концов, ее труп будет теплым еще несколько минут.

Он, продолжая печать, стал насвистывать похоронный марш. Настроение у него несколько упало. Секс с трупом – это еще куда ни шло, но пить кровь покойника... Мерзость. Он выплюнул табак.

- Что это? – спросил Авель.

Темным кусочком чего-то, что вампир пережевывал, оказался вовсе не табак. Это был кусочек красного каучука. Это был...

- Шарик... - прошептал Авель неверяще.

- А, это? Я забрал его у маленького мальчика, - подтвердил граф, продолжив набирать что-то на клавиатуре; он не удостоил даже взглядом ни шарик, ни Авеля, – на которого наткнулся по пути сюда. Конечно, когда вас искал. Я знал, что вы пойдете на запасной мостик, но мне нужно было подкрепиться. Детская кровь помогла мне быстрее регенерировать. И он был вкусным. Его кровь была такая густая, ласкала горло... и била ключом до самого конца. Здорово было, правда.

Того, что произошло после этих слов не смог уловить даже вампир, настолько это было быстро. Быстрее, чем он мог услышать или почувствовать. Его, впервые в жизни, застали врасплох. Графа с чудовищной силой швырнули на землю. Он упал и заверещал, как поросенок.

– Кто?

Обычному человеку такой удар переломал бы все кости. Граф же из-за удара был только немного дезориентирован. Уже в следующую секунду он поднял голову, и его взгляд наткнулся на священника, стоявшего над ним.

- Граф Альфред, вы зашли слишком далеко, - сказал Авель.

Тень скрывала лицо святого отца. Даже свет от двух лун снаружи не мог пробиться через непроницаемую тьму, теперь, казалось, поглотившую священника. Его ряса пропиталась насквозь его же собственной кровью. Герцог не понимал, как священник смог остаться в живых, не говоря уже о том, откуда он нашел в себе силы, чтобы противостоять мафусаилу.

- Мне жаль, но я не могу простить вас... если вы, конечно, не хотите раскаяться, - печально проговорил святой отец.

- Простить? Раскаяться? – повторил герцог. – Что это еще за бред? Плевать я хотел на ваши измышления о грехах! – граф Альфред заставил себя подняться с пола и прошипел Авелю: - Не навязывай мне своего идиотского бога. Ты существуешь только для того, чтобы стать моей пищей.

- ОН бы простил вас, но... - в глазах священника сверкнул жуткий красный отсвет, который привел бы в ужас храбрейшего из людей. – Даже если ОН настолько милосерден... то я нет.

- Скажи это своему идиотскому богу, когда попадешь в свой идиотский рай!

Альфред бросился вперед, целясь средним пальцем Авелю в глаз. Герцог подумал, что священник вряд ли будет болтать о Боге и искуплении, если станет слепым. Он уже предвкушал то, с каким хлюпающим звуком его палец проткнет Авелю глазное яблоко, глазницу и доберется до мозга.

Но... ничего не произошло.

- Невозможно, - прошептал герцог.

Авель схватил вампира за руку. Чтобы удержать руку мафусаила, нужно обладать силой десяти людей. Кто этот человек? Он попытался освободиться от хватки священника, но не смог. На этом сюрпризы для графа не закончились.

- Наномашины. Крусник-02. 40% мощности - санкционировано, – пробормотал Авель.

- Аааааа, - заорал герцог.

Острая боль прошла через его тело, и он вырвал руку. Он стоял, пошатываясь. Это была худшая боль в его жизни.

Цепь обхватывала его запястье. Звенья в этой цепи поедали его плоть так, будто обладали собственным разумом. На его руке время от времени взрывались маленькие фонтанчики крови, а частицы кости и мяса разлетались вокруг. Цепь кромсала его руку.

- Моя рукаааааа! – завизжал граф.

- Больно, не правда ли? – спросил священник холодно, его глаза были темнее крови, над губами неожиданно появились клыки. – Правда ведь? Вы страдаете? А люди, которых вы убили, страдали еще горше. Я не стану убивать вас сейчас. Вместо этого, я поступлю так, как желает Господь. Я всего лишь заставлю вас испытать одну сотую той боли, что вы причинили невинным людям.

Послышался жуткий звук разрывающейся плоти. Мерзкий звук. Однако он исходил не от графа. Правая ладонь Авеля и его рука открылись. А из зияющего отверстия выглядывало что-то острое. И оно пульсировало.

Это был рот.

Рот, который стал поедать правую руку Альфреда.

- Т-ты... - заикался граф. – К-кто ты? Ты не человек!

- Вы сравнивали людей со скотом, так? Вы никогда не задумывались об устройстве этого мира? Люди едят мясо и птицу. Вампиры пьют кровь людей. Вполне логично, что где-то есть те, кто питается вампирами, - прошептал священник; Авель оскалился, обнажив клыки. – Я Крусник. Вампир, пьющий кровь вампиров, если хотите.

- Вот дерьмо! – все еще не веря, крикнул вампир. – Я мафусаил! Все живущие на этой Земле – всего лишь наша пища! Мы правим по праву высших существ! Мы были еще до того, как появился это жалкий мир! Я БОГ! Умри, ты, ватиканское отродье!

В ремне герцога был запрятан молекулярный нож. Лезвие было таким острым, что могло разрезать все, что угодно.

И сейчас оно неотвратимо летело в сторону Авеля. Авель закрыл лицо левой рукой, но лезвие, двигавшееся с невероятной скоростью, отрезало ему руку. Фонтан крови брызнул в потолок.

- Вампир, пьющий кровь вампиров, значит? Да ты просто слабак!

Истекающий кровью и испытывая адскую боль, Авель опустился на одно колено.

Граф потешался над ним:

- Ты заплатишь мне за все беспокойства! Что ты такое? Человечишка, напичканный наркотиками из утерянных технологий? Неважно. Ты все равно мне за все заплатишь. Сначала я отрежу тебе вторую руку, а потом обе ноги. А затем, пока ты будешь истекать кровью, я позабавлюсь с девчонкой и выпью ее кровь прямо у тебя на глазах. И ты будешь умолять меня не делать этого. Да, будешь.

Авель никак не отреагировал. Он спокойно подобрал руку с пола. В этот момент в комнате раздался какой-то хлюпающий звук: рот на руке Авеля снова двинулся. И начал пожирать левую руку: от пальцев к ладони, от ладони к запястьям, от запястий к предплечьям.

- Ты ешь сам себя, - заметил граф. – Отвратительно.

Тело Авеля стало меняться. Из раны постепенно вырастала новая рука. Обычная регенерация, но ее скорость была слишком велика. Новая плоть появлялась, кусочек за кусочком: сначала пальцы, потом ладонь, кисть, предплечья. Наконец, бицепсы и плечевой сустав встали на место.

Священник не был человеком. И он совершенно точно не был вампиром. Граф прекрасно это понимал. Он стал пятиться назад. Теперь его миссия по уничтожению «Тристана» уже не казалась ему такой заманчивой. Перед ним был кто-то, выходящий за рамки его понимания. Кто-то еще более ужасный, чем вампир.

Священник поднял голову.

– Я задам вам один вопрос, ответ на который может спасти вам жизнь.

Его регенерация, наконец, закончилась. Но граф каким-то внутренним чувством знал, что это была только малая толика его способностей. Вдруг прямо из воздуха в руках Авеля появилась коса с двумя лезвиями.

- На кого вы работаете?

Граф не стал отвечать, а сорвался с места и побежал. Он мчался со всей скоростью, на которую был способен вампир. Бросившись к входному люку и выскочив наружу, он забрался на поверхность гелиумного шара.

У него даже мелькнула мысль, а не прыгнуть ли ему вниз.

Но как следует обдумать это он не успел. Авель неожиданно оказался прямо перед ним. Он двигался быстрее.

- Это бесполезно. Вам не сбежать, – из-за сносящего потока воздуха вампир едва различал слова священника.

«Откуда он? Что он такое?» - теперь это было единственным, что волновало г.

Воздух вокруг был ледяным, но священник просто стоял рядом. Из его рта не вырывалось ни облачка теплого пара.

Альфред был в панике. «Да что же он, в конце концов, такое?!»

Обе луны сейчас светили на них сверху.

Наконец, Авель нарушил молчание:

– Чего вы так боитесь, граф? Разве не вы – вершина эволюции?

Герцог закричал, как будто хотел напасть, но это была лишь уловка. Альфред швырнул свой ремень в Авеля и бросился бежать. И ему это почти удалось. Его ноги двинулись в одном направлении, а его оставшаяся часть туловища упала в другом.

Ноги по инерции прошли еще несколько шагов, потом споткнулись и упали. Его руки потянулись к бедрам, но нащупали только пустой воздух.

- Помоги мне. Пожалуйста, помоги, – умолял вампир.

Авель посмотрел вниз на умирающего мафусаила.

- Какого это, ощущать себя пищей?

Несмотря на то, что его внутренности вываливались наружу, Альфред попытался уползти на руках. Его разум парализовал страх. Он больше не мог рационально мыслить.

- Говори, - приказал священник.

Герцог не мог его ослушаться и с легкостью выболтал информацию, которую когда-то поклялся держать в секрете.

- Орден Розенкрейцеров...

Альфред почувствовал, как что-то сжимает его сердце. Он был уверен, что это священник. Но когда он посмотрел, то понял, что он собственной рукой разрывает себе грудь и пытается раздавить свое сердце.

- Что происходит? – выдавил он.

Его рука действовала сама по себе и вырвала его сердце. «Что я делаю?»

- Нет. Гипноз... – прошептал граф.

Он смотрел как обрывается его жизнь.

Священник опустил косу, пытаясь загородить сердце Альфреда от его руки, но тщетно. Поврежденный орган уже был раздавлен, как гроздь винограда. Граф израсходовал все свое бессмертие.

Авель опустился на колени перед вампиром, закрыл умершему глаза и пошептал:

- Calpa perrenis aelito ora tuor nominare. [5] Твои грехи неискупимы. Но я не буду молиться за мертвого.

Святой отец поднялся. Распятие, зажатое между его пальцев, поблескивало, раскачиваясь при сильных порывах ветра.

- Я не позволю еще раз такому произойти, - сказал он, смотря на раздавленное сердце. – Больше никогда.

Глава 6.

Джессика перевернулась на кровати. Какой жуткий ночной кошмар! Ей приснилось, что «Тристан» захватили, и она, объединившись со странным священником, пыталась сорвать гнусные планы террористов. «Но почему в моей кровати столько этого дурацкого железа?»

- Эй, вы меня слышите? – крикнул священник.

Кровать Джессики затряслась. А потом девушка поняла, что кровать кроватью никогда и не была. А еще спустя мгновение она осознала, что кораблем никто не управляет.

- Джессика! Пожалуйста, проснитесь! Штурвал, штурвал!

Джессика пришла в себя и подскочила.

- Да поняла я, поняла! – крикнула она.

- Слава Богу! – воскликнул священник.

Джессика взялась за штурвал и тряска прекратилась. Корабль выровнялся и теперь летел нормально.

- Хорошая работа, рулевой. Ээ... рулевая. Эээ-мм... Джессика, – пробормотал священник.

- А что с вампиром, святой отец? – нервно спросила девушка.

- Ээ-ммм... Его выбросило через наружную дверь, когда корабль начало трясти. Это была счастливая случайность.

Откуда-то она знала, что он лжет. Но доискиваться до правды не было времени: очень многое еще нужно было сделать.

Девушка взяла рацию:

- Римская Авиадиспетчерская служба. Пожалуйста, ответьте. Это «Тристан», Альбионские Авиалинии, рейс 007.

- «Тристан», что с террористами? Что у вас происходит? - немедленно ответил диспетчер.

Джессика вспомнила то, что ей сказал святой отец. Ей ничего не оставалось, как повторить за ним:

- Террориста случайно выбросило из самолета. Требую помощи от Диспетчерской службы. У нас повреждения. Пилоты убиты.

- Извините «Тристан», но мы не можем предоставить вам полосу для посадки. Вам придется вернуться.

- Что? – Джессика никак не могла понять, что происходит.

Приборы показывали, что до Рима им осталось еще около трех-четырех часов пути.

- Нам запрещено продолжать передачу. Пожалуйста, возвращайтесь! Господь да пребудет с вами! Римская Авиадиспетчерская служба, передача окончена.

- Ответьте! Ответьте! – кричала Джессика.

- Что случилось? – спросил Авель.

- Диспетчер отключил связь. И это при том, что они знают, что у нас нет пилота!

Джессика замолчала - на радаре «Тристана» высветились мигающие точки. Она пожала плечами:

- Радар, должно быть, сломался. Он показывает, что эти объекты движутся со скоростью 600 миль в час. Даже реактивные самолеты не летают так быстро.

Авель бросился к радару, чтобы самому удостовериться.

- Вырубайте двигатели!

- ...?

- Вырубайте двигатели и снижайте высоту. Быстрее! – прокричал он.

Джессика не понимала, откуда у Авеля вдруг появились такие познания в управлении кораблями, но подчинилась. Она выключила двигатели и выпустила немного гелия из шара. Корабль стал снижать высоту.

- Больше, еще больше! Как можно ближе к земле.

- Я уже и так выпустила слишком много гелия. Что происходит? Это всего лишь ошибка, не сходите с ума.

- Это не ошибка, - ответил он; Авель резко повернулся и встал так, чтобы быть видеть и карту, и экран радара. - Реактивный снаряд. Эти три точки – реактивные ракеты, еще одно напоминание об утерянных технологиях. Значит, слухи о том, что их тестировали на Ассизской базе, верны.

Джессика не поняла ни слова из того, что он говорил. Поэтому Авелю пришлось продолжить объяснение.

- Ракеты находят цель по тепловому следу от двигателей, даже после того, как они выключены. Мы попытаемся спрятаться от них, снизив высоту и выключив двигатели. Ракеты врежутся в землю. То есть, если мы не сделаем этого раньше...

- Разве это возможно? – недоверчиво спросила Джессика.

Он хотел, чтобы она спустила «Тристан» для того, чтобы в него не попали ракеты. Он просил ее подвергнуть корабль большей опасности, чтобы избежать меньшей. Она запротестовала.

- Просто опуститесь ближе к земле. У меня идея, – ответил священник перед тем, как выбежать.

- Куда вы? – бросила она вдогонку.

«Тристан» попал в слой плотного тумана, стелившегося над глубоким ущельем. Джессика тщательно сверилась с картой и повернула корабль вправо. По левому борту откуда ни возьмись появилась гора. К счастью, Джессика обладала достаточными знаниями, чтобы не врезаться в нее и не разбить корабль.

Одна из мигающих точек на радаре пропала, как только они снизили высоту. Значит, Святой отец не был таким уж сумасшедшим.

- Ну давай же! Тебе все еще нужно многое сделать! – крикнула Джессика «Тристану».

Как будто бы в ответ на ее слова огромный корабль задрожал и стал набирать скорость. Он скользил по опасной местности так, словно им управлял опытный пилот. Должно быть, ей покровительствовала целая армия ангелов-хранителей.

- Слава Богу! – выдавила Джессика.

На зеркальных панелях мостика отразился огненный шар, пролетевший очень близко к «Тристану». Он был похож на летающую змею, скользящую в облаках.

- Не достанешь! - объявила ей Джессика.

Она всем телом налегла на штурвал и повернула его. При этом она так сильно закусила губу, что пошла кровь. А потом крикнула:

- Я не собираюсь проигрывать какой-то там штуковине!

Крылья корабля были низко опушены, и они летели над самой линией деревьев, обламывая верхушки высоких сосен. Ветки загорались, падая вниз. К счастью, ракета не могла развернуться и настигнуть корабль.

Но у них на хвосте висела еще одна.

- Слишком медленно, мы не успеем еще раз повернуться! Мне не уклониться от последней!

- Все нормально. Спасибо, что выиграли нам время, - послышался голос Авеля из одного из передатчиков.

Ракета была слишком близко. Она могла настигнуть их в любую минуту.

Мгновение спустя задний люк открылся и из него наружу вылетел связной самолет. Его двигатели уже работали. Он сделал в воздухе петлю и отлетел в сторону, оставляя в воздухе след сгоравшего топлива. Ракета изменила курс, среагировав на работу мотора, излучавшего больше тепла, чем двигатели «Тристана».

Джессика судорожно вздохнула.

Последовавший взрыв, казалось, совсем отучил ее дышать. Что же святой отец сделал? Неужели он управлял самолетом, чтобы отвлечь на себя ракеты? Она стала вглядываться в то, что осталось после взрыва.

- О, святой отец! Вы сделали это, чтобы спасти нас! – она заплакала.

Ее маленькое изящное тело сотрясали рыдания.

Неожиданно она замолчала. Вспомнив его слова, она как можно сильнее схватилась за штурвал.

- Я сделаю свою работу, вы свою уже сделали.

Горячие слезы капали на панель управления.

- А ведь я даже не сделала ему сэндвич! – вспомнила она.

- Вот поэтому я сейчас так сильно хочу есть, – прошептал он.

Она обернулась и увидела святого отца. Он стоял, склонившись над панелью, обхватив себя за ребра.

- Святой отец? Что с вами?

- Я потратил слишком много энергии, чтобы вывести этот самолет и выпрыгнуть из него перед тем, как его собьет ракета. Теперь я действительно голоден.

Джессика бросилась к нему и крепко обняла, зарылась лицом в его рясу и заплакала.

Авель откинулся назад. Он еле держался на ногах, но улыбался.

- Эммм... Вы задушите меня, Джессика. И корабль сейчас разобьется.

Как и тогда, Джессика выпрямилась и быстро смогла взять себя в руки. Она взялась за штурвал, запустила двигатели «Тристана» и стала поднимать корабль вверх.

Авель положил ей на плечо руку и мягко коснулся ее волос.

– Вы прекрасно справились.

- Вы тоже, святой отец.

Авель помрачнел. Да, «Тристан» был теперь в безопасности, но у него осталось одно незаконченное дело. Он вынул из кармана рясы кусочек шарика. А где-то на этом корабле отец ищет своего сына.

Неохотно Авель убрал руку с ее плеча.

- Позаботьтесь о корабле. Я пойду узнаю, что с пассажирами.

Джессика обменялась с ним долгим взглядом. А потом вдруг осознала, что пристально, не отрываясь, смотрит ему прямо в глаза. Она отвернулась, смутившись от собственных мыслей.

А потом они услышали это:

БИИП! БИИП! БИИП!

Радар показывал, что к «Тристану» на большой скорости приближается какой-то объект.

- Третья ракета! – воскликнула Джессика. - Она вернулась! Нам ни за что не уклониться, и в этот раз мы не можем выключить двигатели!

- Ложись! – крикнул Авель и дернул девушку на себя.

Они упали на пол как раз в тот момент, когда ракета сдетонировала. От взрывной волны на запасном мостике выбило окна, и стеклянным дождь осыпал все вокруг. «Тристан» накренился на одну сторону.

Джессика закричала, но из-за оглушительного взрыва не смогла расслышать собственного голоса. Пока они падали на пол, она была крепко прижата к священнику, чья ряса пропиталась кровью. Джессика зашептала молитву, решив, что это последняя минута в ее жизни. Она молилась за Авеля и тихо попросила мать простить ее.

А потом она услышала голос Авеля, но он звучал так, будто он говорил в бочку. Его слова так искажались, что ей пришлось читать по губам.

- Пожалуйста, слезьте с меня, - попросил Авель.

- Что? – спросила Джессика.

Она едва могла расслышать свой голос.

Запах пороха и дыма служил своего рода доказательством того, что она была все еще жива. Она осмотрелась и поняла, что пол мостика накренился, и она сейчас лежит на Авеле.

- Вы в порядке, Джессика? – спросил он обеспокоено.

- Что случилось?

- «Тристан», как слышите? – спросил мягкий женский голос через интерком. – Это «Железная Дева», боевой корабль «Эй-Экс», специального подразделения Ватикана. Мы проводим вас до Рима. Пожалуйста, следуйте нашим указаниям.

- Что это, черт возьми, значит? – спросила Джессика до того, как осознала, что рядом с ней священник.

Она так смутилась, что не могла посмотреть ему в глаза. И поэтому продолжила смотреть в окно. Облака расступились, и она увидела самый большой корабль, который ей доводилось встречать в своей жизни.

- Господь Вседержитель, он просто огромен! – воскликнула она.

На его фоне «Тристан» выглядел совсем игрушечным.

Корабль прошел между «Тристаном» и лунами-близнецами, на мгновение заслонив небо. Джессика едва могла различить его форму. На бортах корабля с красивыми изгибами из гладкой стали был изображен римский крест.

- Добрый вечер, сестра Кейт. Извините, что пришлось вас побеспокоить. Снова, - Авель улыбнулся про себя.

- Ну, что вы, отец Найтроуд. Но ракеты – это не моя работа. Ганслингер просил передать, что вы теперь ему должны.

- Скажите, что я куплю ему выпить, - пошутил Авель.

- Ответ отрицательный, Авель. «Железная Дева», конец связи.

До того, как связь оборвалась, Джессика смогла расслышать негромкий смех. Она во все глаза смотрела на Авеля.

- Это мои друзья по работе, - ответил он невозмутимо.

Наконец, у Авеля была возможность оглядеть себя. Его сутана была насквозь мокрой от крови: его собственной, графа и членов экипажа. На левой руке не хватало рукава. Да, сейчас он менее всего походил на обычного священника.

Он посмотрел в широко распахнутые глаза Джессики и улыбнулся ей.

- Теперь мы в безопасности, Джессика. Никто в мире не приблизиться к нам ближе, чем на 10 миль, - попытался убедить ее Авель.

Джессики с трудом ему верила. Она еще раз выглянула в окно, любуясь «Железной Девой». Корабль был таким огромным, что казался необъятным.

Инциденты с графом, а потом и с ракетами совершенно лишили Джессику сил.

Сквозь тающие облака на горизонте пробился первый рассветный луч. На мгновение девушку охватило удивительное спокойствие. «Счастье» – только этим словом она могла описать свое состояние. Какое все-таки счастье видеть все это! Счастье остаться в живых.

Окна были разбиты взрывной волной, поэтому она могла вдыхать влажный запах земли и цветов, колыхаемых легким утренним ветерком. Небо постепенно окрашивалось в золотой цвет.

Джессика посильнее схватилась за штурвал и несколько раз все обдумала, перед тем как озвучить свои мысли.

- Авель? Могу я спросить кое о чем?

Джессика повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Она хотела рассказать ему о том, что чувствовала, и для нее было важно увидеть его реакцию.

Но его нигде не было. Она оглядела мостик, но не заметила никого, кроме собственной тени.

- Святой отец? - позвала она.

* * *

Палаццо Спада [6] гудел от деятельности в этот предрассветный час. В эту ночь никто так и не лег спать.

Кардинал Катерина Сфорца отдыхала после того, что им пришлось пережить этой ночью. На улицах под ее офисом сновали рабочие и служащие. Но шум ее только успокаивал. Она знала, что эти люди внизу были готовы отдать все за Ватикан. Она не была одинока в своем стремлении сохранить мир и спокойствие. Она улыбнулась и пригубила чай.

«Восстановление торговых отношений с Альбионом проходит успешно», – гласил утренний газетный заголовок. Ватиканский Офис по Связям с Общественностью оправдывал себя: в течение всей недели не было ни одного упоминания о захвате самолета. А смерти пассажиров приписали пищевому отравлению. То же сообщили и самим пассажирам. Конечно, отдельное спасибо нужно было сказать ее агентам.

Кардинал Катерина просмотрела через монокль всю газету, осторожно отставив в сторону чашку чая. Она аккуратно промокнула салфеткой уголки губ и тщательно сложила ее перед тем, как положить на стол. И, вдохнув восхитительный аромат, закрыла глаза.

- Чай. Он какой-то другой? Полагаю... ромашка, сорго лимонное, мед и... перечная мята?

- Совершенно верно, Кардинал Сфорца. Я добавила перечную мяту и немного айвы, – ответила голограмма на столе кардинала - монахиня с родинкой на щеке чуть старше самой Катерины.

Она выглядела удивительно дружелюбной. А ее улыбка могла бы утихомирить и разъяренного быка.

- Я заметила, что вы последнее время сильно уставали, и приготовила его. Он будет приятным для вашего горла. Он вам нравиться? – спросила голограмма.

- Он восхитителен, сестра Кейт. Спасибо, - ответила кардинал.

Закончив читать, кардинал Катерина аккуратно сложила газету, потом сделала последний глоток чая и положила подбородок на кисти рук. События прошедшей недели угнетали ее. Для молодого Папы это была победа, но это нисколько не смягчало потери.

- Сестра Кейт, об инциденте на «Тристане». Когда я смогу получить подробный отчет? – спросила кардинал.

- Пока мы говорим, компьютер как раз заканчивает краткий отчет. Полагаю, мы получим его примерно через час. На более подробный потребуется больше времени, чем ожидалось. Простите.

Прошла уже неделя после захвата самолета. И сам инцидент, и операции по его сокрытию держались в секрете. Но чем больше они углублялись в расследование, тем больше появлялось поводов для размышления. Голова у кардинала просто раскалывалась.

Многое до сих пор оставалось неясным: мотив, сообщники, то, как они попали на корабль, диск, убийство семьи одного из членов экипажа. Единственный участник террористического акта покончил с собой, попытавшись назвать тех, кто за этим стоит. Все зашло слишком далеко. Были ли требования террористов настоящими или это была только отвлекающая внимание уловка?

Катерина обдумывала это снова и снова. Ватикан был самой влиятельной и могущественной организацией в мире, на их поддержку и защиту рассчитывало огромное количество людей. Ответы на эти вопросы были ей жизненно необходимы. Голограмма заговорила снова, заставив Катерину очнуться от ее мыслей.

- Мы получили подтверждение, что террорист проник на борт через служебный вход в аэропорту Масалии. Вчера отец Найтроуд отправился туда с расследованием. Мы вскоре должны получить его отчет.

- Они не оставили нам никаких улик. И с какой стати в Маcалии все будет по-другому? - спросила кардинал сама себя.

Ей казалось, что они гоняются за призраками: слишком много было нестыковок. Заговор был так обширен, что хоть где-то, в чем-то должна была быть зацепка.

Но все, что у них было – это признание террориста перед самой смертью. Альфред, граф Майнц назвал своими работодателями Орден Розенкрейцеров.

Может ли это быть уловкой? Не похоже, чтобы за этим стоял Орден. Они десять лет не проявляли активности. Да и не стали бы они заниматься такими мелочами, как захват «Тристана»...

На этом месте кардинал Катерина Сфорца была вынуждена признать, что окончательно запуталась.


Примечания от Natari:

[1] Библия. Ветхий завет. Книга пророка Исаии, глава 27, 11.

[2] Идите, все кончено (лат.).

[3] Насколько я понимаю, он произносит одну и ту же фразу: сначала по латыни, затем - переводит ее. Возможно, это цитата, правда, я не знаю откуда.

[4] То же самое, что и следующее предложение.

[5] Похоже, что латинская фраза и следующие за ней два предложения - это одно и то же.

[6] Спада - шпага; сабля, шашка; тесак; меч (итал.) Дворец, построенный в 1540 г., в следующем столетии стал собственностью кардинала Бернардино Спада — откуда и происходит его название. В настоящее время он принадлежит государству и является резиденцией Государственного совета. Кроме того, во дворце размещается галерея Спада. Из дворика открывается вид на «перспективу» Борромини: ее длина всего 9 м, но благодаря уменьшающейся высоте колонн и расположению аркад архитектор добился оптического эффекта — кажется, что она гораздо длиннее.


© "Купол Преисподней" 2015 - 2016. Все права защищены.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Интернет-статистика