Автомобильное оборудование

 

Darth Fury

Дети врага

Начало отсчета...

Это только на первый взгляд они почти не встречали сопротивления в своем продвижении вглубь здания.

На самом же деле - сопротивление было. Сопротивление - немногочисленное и неорганизованное - вытягивало из отведенного им времени драгоценные минуты, сопротивление - раз за разом - вырывало из объятий жизни то одного, то другого члена их маленького отряда...

И тогда их предводитель делал свой единственный шаг вперед.

Изумление на лицах врагов, легкое шипение выходящего из рукояти клинка...

Алый. Будто кровь.

Клоны поспешно отступали назад: это была не их война.

Несколько мгновений боя - красивого и жестокого. Несколько трупов - комочки неподвижной плоти в оболочках из белого пластика или коричневой ткани - на каждом таком перекрестке. И снова смыкались ряды - оставляя постанывающих раненых, оставляя тела. Наш путь - страдание и смерть... Только их предводитель, казалось, был словно заговорен - высокий, красивый, с недетски-холодным выражением желтоватых глаз, горящих точно два ярких уголька на совсем еще юношеском лице. Единственном лице из команды, не скрытом за визорами шлема. Единственном лице, которое дозволено было увидеть погибающему противнику.

Снова люди - упорные и трудолюбивые, будто муравьи - продолжали штурмовать величественную твердыню, непреклонно выполняя поставленную перед ними задачу. Свою маленькую часть общего галактического плана.

Зачистка территории приближалась к концу.

Не будь предводителем отряда Темный Джедай, солдаты могли бы просто миновать эту дверь. Как миновали уже множество других - тех, за которыми не чувствовалось присутствия жизни.

В этой комнате - жизнь ощущалась.

- Эни???

- Не вздумай только тратить свои силы попусту, Анакин. Для дроидов и обслуги я даю тебе клонов... и пускай пушечное мясо разбирается с мелкими помехами на пути. Истинному воину нужны достойные противники. Твоя задача - джедаи и только джедаи. Ни один из них не должен выбраться оттуда живым.

- Эни?? Эни, привет!!!!

- Повелитель?.. - командир отряда клонов, сделавший едва заметное движение к двери. Дети. Это всего лишь дети. Малышня, вооруженная безвредными, чисто символическими... тренировочными - так они их, кажется, называют? - мечами. Не взрослые рыцари, не джедаи. Не те, с кем приказано разбираться Темному Лорду. Другие.

Его задание, его война.



Первый удар сердца. Воспоминания.

Дни проносятся перед глазами стремительным потоком.

- Вот твои новые товарищи, Анакин...

Пара десятков любопытных, бесцеремонно осматривающих его глаз. Черные, красные, коричневые, голубые...

Около десятка повернувшихся к нему - словно тот солнечный цветок, названия которого он так и не успел выяснить у Падме до своего отъезда с Набу, в погоне за мягкими, незлыми на этой планете полуденными лучами - лиц. Разных - и одновременно одинаковых, связанных в единую, равномерную и вязкую массу выражением непоколебимых безмятежности и внутреннего света.

У его приятелей на Татуине были совершенно другие глаза...

Более искушенные. Более живые.

Несколько десятков любопытных, бесцеремонно прощупывающих его прежнее существование вопросов.

- Правда, что ты по-настоящему помнишь свою маму?

Пухлая девочка в заднем ряду жует перезревший палли - по подбородку тонкой струйкой стекает оранжевый сок. Единственное яркое пятно, которое ему - смилостившись - подарил этот день.

Тусклая, окрашенная в коричневое и белое комната. Тусклые, окрашенные в коричневое и кремовое ткани джедайских туник...

Тусклое и серое, влажное пасмурное утро. Далеко снаружи, за плотной прозрачной поверхностью транспаристила, на Корусант косой стеной обрушивается дождь. Омывает бесконечную пеструю ленту транспорта - омерзительно подергивающуюся в своем непрекращающемся движении, настырно обвивающую проткнувшие городской смог острые верхушки храмовых башен. Наполняет удушливый воздух мегаполиса призрачной иллюзией свежести и чистоты. Загоняет многочисленных уличных прохожих под защиту надежных стен небоскребов.

На Татуине все по-другому.

Татуин - желтый и яркий. На Татуине никогда не бывает дождя.

Некоторые из... этих - старше Анакина, некоторые - моложе.

Они - всего еще только янглинги, он - уже месяц как падаван. Правда, они живут в Храме всю свою сознательную - и немалую долю бессознательной - жизни. Изучают все возможные, навроде математики или истории, и совершенно уж невозможные, наподобие тонкостей этикета, которые уже вторую неделю безуспешно, но настырно пытается вдолбить ему в голову Оби-Ван - науки. Практикуются в обращении с Силой, умеют работать со световыми мечами...

Приветливо и доброжелательно кивают ему в коридорах.

До чего же все они похожи друг на друга! Настолько, что он все время путает лица и имена...

Ему с ними скучно.

- Эни... ну Эниии! Эни, скажи - а что там происходит? Эни, а, правда... там - война?



Второй удар сердца. Сострадание.

Дети. Всего лишь дети.

Анакин Скайуокер, Лорд Ситов в будущем и Темный Джедай в настоящем, позволяет себе выдохнуть с облегчением. Фу ты, Сила Великая... загнанная в дальнюю комнату для пущей своей безопасности мелюзга. А он-то боялся, что придется разбираться с добрым десятком противников одновременно.

Немыслимая задача - даже для такого, как он... Нельзя так думать, нельзя так считать!!! Он - больше не слабый лайтсайдер, ограниченный тупыми требованиями и придирками старших. Он сит! Для ситов не бывает слов «немыслимо» и «невозможно»...

Как бы то ни было, право на облегчение он имеет.

Любой бы на его месте имел.

Что ж... поскольку взрослых рыцарей в пределах прямой видимости не наблюдается, территорию можно считать зачищенной. Надо только крикнуть мальцам, чтобы они убирались отсюда да приискали себе местечко побезопаснее... или нет! пусть уж лучше сидят, где сидели, а то начнут еще под этим предлогом путаться под ногами и лезть под выстрелы. Освободите проход, коммандер... подождите? Зачем???

Это же дети, всего лишь дети...

Дети врагов.

- Дети тускенов, Анакин... - печальный и усталый старческий вздох.

- Дети... просто дети... женщины и дети... - Учитель - единственный, с кем он тогда набрался смелости поделиться этой бедой. Ни с Оби-Ваном, ни Мэйсом Винду, ни - тем более - с Йодой Анакин никогда... не мог позволить себе настолько глубокой степени откровенности. Когда не требуется подыскивать «правильные» слова и удерживать «примерно-благостное» выражение на лице... Когда можно говорить все... абсолютно все! что ты думаешь и чувствуешь... обнажить свою душу, не скрывая ни слабости, ни страха... Когда тебя выслушают, поддержат... и поймут.

Учитель. И еще - Падме.

- Дети тускенов. Дети твоего врага.

Анакин уже не помнил - что именно тогда говорил ему Верховный Канцлер дословно. Может быть - о том, насколько это жестокое и несправедливое место: Галактика. Может быть - о том, как щедро расплескана в этом мире боль. Вся жизнь - одна сплошная боль.

Запомнил он только одно. Ребенок твоего врага - твой будущий враг.

Тогда, на Татуине, чудовищный поступок джедайского падавана - единым махом стершего с лица пустыни целое кочевое племя, живущее насилием и грабежом - имел... имеет, и просто должен был иметь свои положительные последствия в будущем.

Маленькие тускены вырастают в тускенов больших.

Сколько фермеров... и фермерских жен - таких же, какой была его мама... таких, как его сводный брат и его пухленькая девушка - лиц которых Анакин уже тоже не мог восстановить в памяти, уцелело только расплывчатое, затуманенное горем воспоминание о том, что это были простые и хорошие люди... проживут теперь долгую и счастливую жизнь? Сколько детей земледельцев никогда не узнают, что это такое: быть сиротой... потому что их отец или старшие братья не вернулись из наспех собранной спасательной экспедиции в пустоши?

Маленькие джедаи вырастают в джедаев больших.

У ног Скайуокера копошились и прыгали янглинги - дергали его за полы плаща, задавали вопросы, напирали, стараясь высунуться в полуоткрытую дверь. Дети, всего лишь дети... с озаренными радостью и любопытством наивными мордашками.

Анакин смотрел на них невидящим взглядом.

Всего какой-нибудь десяток лет. Немного... а, может быть, много? половина его жизни... Немного: Скайуокеру будет еще только совсем чуть-чуть за тридцать, когда ему снова придется сражаться с теми, кого они с Учителем сейчас пытаются искоренить. С джедаями. С очередной волной восемнадцати-девятнадцатилетних фанатиков, сформировавшихся из этой вот... ребятни.

Сражаться - за все.

За себя, за Учителя, за Империю, за мирные и спокойные будни для всех... За порядок и законность. За стабильность - и за сильную власть.

За будущее Галактики.

За будущее его собственных детей.

Он не имеет права оставлять за своей спиной семена для будущей войны.

Лорды Ситов не должны испытывать жалости.

- Эни, все уже кончилось? Эни, мы можем отсюда выходить?



Третий удар сердца. Честь.

Рассматривать десяток джедайских янглингов, пусть даже и вооруженных почти-как-настоящими световыми мечами, в качестве серьезного противника для Темного Джедая, а в особенности для будущего Лорда Ситов - смешно...

Это была не его война.

Пары бойцов для данного дела более чем достаточно.

Анакин оглянулся. Командующий отрядом клон едва заметно, пружинисто переступал с ноги на ногу возле двери. Остальные солдаты тоже старались держаться поближе - несколько легкораненых грузно расслабившись подпирали спинами ближайшую стенку; прочие стояли, настороженно вслушиваясь в безжизненную тишину коридора: колени едва заметно согнуты, руки привычно удерживают в боевой готовности тяжелое оружие...

Солдаты. Клоны. Те, кто всегда выполняет приказ.

Даже когда подобным приказом является избиение беззащитных детишек.

Тем легче - не так ли, Лорд Скайуокер? Живые... настоящие существа могли бы заартачиться. Но армия, созданная и выращенная с одной только целью - быть пушечным мясом - не думает, не проявляет фантазии и не испытывает сомнений и колебаний...

В конце-концов, ведь именно в этом и есть ее единственное предназначение: сражаться - и убивать. Служить послушным инструментом тому, кто размышляет и планирует. Берет на себя ответственность. Принимает решения. И... - отдает этот самый приказ.

Это была не его война.

А также... не его бесчестие и позор.

Но... много ли чести в том, чтобы осудить мясника - если сам при этом питаешься мясом?

Для принятия решения Анакину оставалось сделать один только шаг.

Длинный шаг...

Вперед. А не в сторону.

- Ожидайте меня здесь, коммандер. Джедаи... - моя часть задания.

20 января 2005

© "Купол Преисподней" 2015 - 2016. Все права защищены.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Интернет-статистика