Автомобильное оборудование

Ash-kha

Quis hominum sine vitiis

(Кто из людей родился без пороков)

 

Фэндом: Mass Effect: Andromeda

Благодарности: Спасибо BioWare за возможность порой для моих персонажей по-настоящему (серьёзно и интересно) влюбляться, а также за прекрасную Кадару, напоминающую мне Коррибан!

Аннотация: Так ли прост и наивен юный Первопроходец людского ковчега, как кажется на первый взгляд? Так ли страшен Шарлатан, как его малюют? Mendaci homini verum quidem dicenti credere nоn solemus. (Лживому человеку мы не верим, даже если он говорит правду.) НО Discernit sapiens res, quas confundit asellus. (Умный может разобраться в вопросах, которые осел запутывает.)

Пейринг: Рэйес Видаль / Аквила Райдер (и Аквила Райдер / Рэйес Видаль)

Персонажи: Аквила Райдер, Рэйес Видаль, Кима Доргун, Слоан Келли, Кетус, Зиа Кордье, Юми Хенон, Джарун Танн, команда «Бури» и прочие

Жанр: джен, слеш, гет, новеллизация, научная фантастика, мистика, психология

Жанровая направленность: бытописание, экшн

Рейтинг: R

Предупреждения: жестокость, насилие, ругань, смерть второстепенного персонажа

Размер: миди

 

СОДЕРЖАНИЕ

От автора
Эпиграф
0. Ех oriete lux
1. А prima facie
2. Contra spem spero
3. Lupus in fabula
4. Corpus delicti
5. De facto
6. Ех adverso
7. Ad rem
8. Casus belli
9. Fide, sed cui fidas, vide
10. Des partem leonis
11. Argumentum ad ignorantiam
12. Auferte malum ех vobis
13. Auscultare disce
14. Non omnis error stultitia est
15. Conditio sine qua non
16. Probatum est
17. Ab imo pectore
18. Pro forma
19. Pro domo meа
20. Nomen est omen
21. Alea jacta est
22. Debes, ergo potes
23. Veto
24. Ех ungue leonem
25. Nudis verbis
26. Post factum
27. De visu
28. Omnes et singulos
29. Coram populi et remotis testibus
30. Currente calamo
31. Lapsus memoriae
32. Personaliter
33. Ad usum proprium
34. Deus ех machina
35. Consumor aliis inserviendo
36. А linea
37. Inter parietes
38. Nulla aetas ad discendum sera
39. Debito tempore
40. Amor tussisque non celantur

 


 

От автора

Хотя по биоваровским играм меня периодически тянет писать всякое разное ещё с первой Baldur's Gate, желание и возможность совпали пока только два раза: если вспомнить «Легенду об Избранном» и вот сейчас.

Это первая моя работа за долгий период времени, написанная без спешки, неторопливо, вдумчиво, с удовольствием, получаемым от самого процесса сочинительства, без подгоняния себя и стремления поскорее закончить.

Мне захотелось написать что-то по-настоящему романтичное, а тут как раз и все чувствительные фибры души задел образ Рэйеса Видаля, дежавю пробудив почти забытую аналогичную реакцию, случившуюся у меня когда-то на одного известного героя схожего типажа из… другой компьютерной игры. Так и появилась задумка этой работы.

Вещь, на мой взгляд, получилась, как и хотелось, лёгкая, без особых глубокомысленностей, с четким уклоном в романтическую линию. Вообще, можно сказать, что это романтика почти в чистом виде. (Но, конечно, в моём понимании романтики, которая может отличаться от читательского…) Ничего столь романтичного я ещё, по-моему, не писала. :) Даже кошка моя пребывала в блаженном состоянии, находясь в зоне моего творчества, что бывает далеко не всегда. ;)

Вообще-то, работа задумывалась как  пара-тройка драбблов, но получилась в результате, похоже, даже не цикл, а практически повесть, хотя зарисовочный стиль письма остался, и постфактум отразился на структуре произведения.

Возможно, так случилось потому, что эта работа прошла у меня как новый опыт – так я еще ни один из фанфиков по играм не писала: не после прохождения, а прямо параллельно ему – правда, не первому, а третьему (третий раз вообще, и первый раз на «Безумии») – то есть я не просто писала персонажа, я его параллельно отыгрывала. (Единственное различие между элементами отыгрыша и фанфика – это бои с Архитекторами Реликтов: при отыгрыше они, конечно, были проведены до финальной битвы, а не после неё, как в фанфике.) Сначала был придуман Райдер, потом я попыталась его сгенерить… Из-за того что все мужские типажи в Mass Effect: Andromeda, за исключением восточных, по непонятным причинам прямо-таки обезьяноподобные (бр-р-р!), приемлемая внешность получилась далеко не с первого раза, и даже последний вариант пришлось подправлять на «Буре». Скриншоты для любопытствующих прилагаю, но своего Аквилу вижу всё-таки чуть-чуть иначе. В частности, волосы у него должны быть не такие ярко-синие, а намного более тёмные, да и получившееся лицо далеко не полностью отвечает моему видению персонажа. Впрочем, по ходу прохождения игры и написания фанфика я к такому образу Аквилы Райдера более-менее привыкла, так что скришноты всё-таки можно воспринимать, как иллюстрации к тексту.

Список скришотов (далеко не идеальных, потому что Fraps у меня с МЕА не дружит, и пришлось обходиться подручными средствами; кроме того, не обработанных):

1. Крупные планы Аквилы Райдера: 1, 2, 3, 4, 5.
2. Аквила Райдер в полный рост:

3. Аквила Райдер в диалогах: 1, 2, 3.
4. Аквила Райдер в броне:

  • при окончании квеста «Полдень» – к 17 эпизоду фанфика;
  • после боя за Меридиан (без комбо-мода в броне; забыла его вставить до боя) – к эпизоду 28;
  • после боя за Меридиан (со вставленный комбо-модом здоровья) – можно сказать, что это финальный Райдер, и именно таким он появляется в эпизоде 34 данного фанфика.

5. Вооружение финального Аквилы Райдера, если кому вдруг интересно.
6. Один довольно удачный (и не сильно запорченный консольным списком) скриншот Рэйеса Видаля крупным планом, оставшийся у меня от рабочих материалов по написанию фанфика.
7. Ну, и Джулия Райдер (хотя над её внешностью я особо не заморачивалась: фишка только в такой же как у Аквилы татуировке – на правой щеке): 1, 2.

Скопом все картинки можно посмотреть здесь.

Немного комментариев о внешности персонажей вообще. Видимо, работая над лицами героев игры, разработчики хотели сделать, как лучше… но получилось, увы, как всегда! С некоторых ракурсов, в определённом освещении лица могут выглядеть неплохо, в других случаях – посредственно, а в некоторые моменты – просто ужасно. (Мимика вызывает у меня лично эстетический шок. Гримасы терминаторов. О.О А кошмарная пористая кожа, одутловатости и прыщи?.. И никаких возражений по поводу того, что, возможно, у меня видеокарта не тянет – скорее наоборот: возможно, снижение настроек помогло бы закрыть глаза на часть недостатков; не пробовала.) «Какие-то резиновые морды,» - как прокомментировал далёкий от игры человек сторонним взглядом. Да, увы, после великолепной лепки и мимики Dragon Age: Origins (без учёта аддона) лица в играх BioWare, по непонятным причинам становятся, чем дальше, тем хуже, хотя, казалось бы, должно быть наоборот. К сожалению, мы имеем то, что имеем, и приходится на уродства закрывать глаза, а красоту персонажей искать в деталях и домысливать. Так что не удивляйтесь, что я пишу о красоте там, где в игре её может не быть и в помине. К счастью, хотя бы фигура у Рэйеса Видаля действительно хороша, чего, к сожалению, никак нельзя сказать о вечно раскоряченной фигуре мужчины-Первопроходца, дефекты которой не способна скрыть практически никакая одежда.

Предупреждения:

  1. Никаких Скоттов и Сар. Поскольку в рамках самой игры имена обоих близнецов Райдеров являются сменяемыми – и это канон, – а стандартные парные появляются только для удобства подачи материала разработчиками, я сделала закономерный дальнейший шаг и поменяла оба имени близнецов одновременно.
  2. Осторожно! Во многих отношениях нестандартный Райдер.
  3. Долго думала, ставить или не ставить пометку AU. Расхождений с каноном в работе нет, но есть допущения, домысливания и фантазии, позволяющие заглянуть за временные рамки игры в дальнейшую историю персонажей, которые после выхода продолжения Mass Effect: Andromeda, вполне возможно, станут неканоническими. В конце концов, пометку AU я решила всё-таки не ставить, чтобы не запутывать читателей, но имейте ввиду, что моё виденье канона может не согласовываться с вашим.
  4. Новеллизарованием игры я не хотела злоупотреблять, но получилось его всё-таки много – фактически, все ключевые моменты романа. Поэтому… Осторожно, спойлеры!
  5. Графических описаний секса нет. Это фанфик о психологии взаимоотношений персонажей, а не о том, как именно они занимаются сексом.
  6. Имена и названия используются в том виде, в котором они есть в официальной русификации игры. Достоинства и недостатки перевода я не обсуждаю.

Ну, и наконец… Чтобы не нагромождать большое количество примечаний, проставляя ссылки к названию каждой главки, я решила дать перевод всех использованных в названиях латинских словосочетаний и выражений одним предварительным списком. Считайте это своеобразным дополнительным анонсом работы. :)

0. Ех oriete lux — с востока свет.
1. А prima facie — на первый взгляд.
2. Contra spem spero — надеюсь вопреки ожиданию.
3. Lupus in fabula — легок на помине (дословно: как волк в басне).
4. Corpus delicti — состав преступления; вещественное доказательство.
5. De facto — фактически, на деле.
6. Ех adverso — доказательство от противного.
7. Ad rem — по существу дела, к делу.
8. Casus belli — повод к войне, к конфликту.
9. Fide, sed cui fidas, vide — будь бдительным; доверяй, но смотри, кому доверяешь.
10. Des partem leonis — отдай львиную долю.
11. Argumentum ad ignorantiam — довод, рассчитанный на неосведомленность собеседника.
12. Auferte malum ех vobis — искорените (исторгните) зло из среды вашей.
13. Auscultare disce — учись (внимательно) слушать.
14. Non omnis error stultitia est — не всякая ошибка — глупость.
15. Conditio sine qua non — обязательное условие.
16. Probatum est — одобрено.
17. Ab imo pectore — с полной искренностью, от души.
18. Pro forma — для формы, для приличия, для вида.
19. Pro domo meа — для себя; в личных интересах.
20. Nomen est omen — имя говорит само за себя.
21. Alea jacta est — жребий брошен; принято бесповоротное решение ©Гай Юлий Цезарь.
22. Debes, ergo potes — должен, значит можешь.
23. Veto — запрещаю.
24. Ех ungue leonem — по когтям можно узнать льва; видна птица по полету.
25. Nudis verbis — голословно.
26. Post factum — после события.
27. De visu — воочию, своими глазами, как очевидец.
28. Omnes et singulos — вместе и по отдельности.
29. Coram populi et remotis testibus — в присутствии народа и без свидетелей.
30. Currente calamo — наспех (дословно: беглым пером).
31. Lapsus memoriae — ошибка памяти.
32. Personaliter — лично.
33. Ad usum proprium — для собственного употребления.
34. Deus ех machina — неожиданное вмешательство (дословно: бог из машины) © Сократ.
35. Consumor aliis inserviendo — служа другим, расточаю себя; светя другим, сгораю сам.
36. А linea — с новой строки.
37. Inter parietes — в четырех стенах.
38. Nulla aetas ad discendum sera — учиться никогда не поздно.
39. Debito tempore — в должное время.
40. Amor tussisque non celantur — любовь и кашель не скроешь.

 


 

Эпиграф

Пусть я погиб под Ахероном
И кровь моя досталась псам -
Орел 6-го легиона,
Орел 6-го легиона
Всё так же рвется к небесам.
Орел 6-го легиона,
Орел 6-го легиона
Всё так же рвется к небесам.

Всё так же быстр он и беспечен
И, как всегда, неустрашим.
Пусть век солдат так быстротечен,
Пусть век солдат так быстротечен,
Но вечен Рим, но вечен Рим.
Пусть век солдат недолговечен,
Пусть век солдат недолговечен,
Но вечен Рим, но вечен Рим!

Пот, кровь, мозоли нам не в тягость.
На раны плюнь – не до того!
Пусть даст приказ Тиберий Август,
Пусть даст приказ Тиберий Август -
Мы с честью выполним его.
Отдал приказ Тиберий Август,
Отдал приказ Тиберий Август -
Умри, но выполни его!

Под палестинским знойным небом,
В альпийских северных лугах
Калиг солдатских топот мерный,
Манипул римских топот мерный
Заставит дрогнуть дух врага.
Предупреждением "Quos ego!",
Предупреждением "Quos ego!"
Заставим дрогнуть дух врага.

Сожжен в песках Иерусалима,
Водой Евфрата закалён,
В честь Императора и Рима,
В честь Императора и Рима
Шестой шагает легион.
В честь Императора и Рима,
В честь Императора и Рима
Шестой шагает легион!

От Африки до Альбиона,
Бросая тень на Херсонес,
Орёл шестого легиона,
Орёл шестого легиона
Царил под куполом небес.
Орёл шестого легиона,
Орёл шестого легиона
Парит над куполом небес.

Вновь на границе неспокойно,
Над Римом грянула гроза,
Орлы могучих легионов,
Орлы могучих легионов
Взмывают снова в небеса!
Орлы могучих легионов,
Орлы могучих легионов
Взмывают гордо в небеса!

Среди доспехов перезвона,
В сердца врагов вселяя страх,
Орёл шестого легиона,
Орёл шестого легиона,
Как прежде реет в небесах!
Орёл шестого легиона,
Орёл шестого легиона,
Веками реет в небесах!

Век смертных очень скоротечен,
Но память павших мы храним.
Легионер вообще не вечен,
Легионер вообще не вечен,
Но, слава Зевсу, вечен Рим.
Легионер совсем не вечен,
Легионер совсем не вечен,
Но, слава Зевсу, вечен Рим!

Пусть я давно в плену Харона,
Душа моя осталась там,
Где знак шестого легиона,
Где знак шестого легиона
Как прежде рвётся к небесам!
Где знак шестого легиона,
Где знак шестого легиона
Всё также рвётся к небесам!

Когда наш Цезарь встанет с трона
И все войска возглавит сам,
Орлы несчётных легионов,
Орлы несчётных легионов
Взовьются гордо к небесам!
Орлы несчётных легионов,
Орлы несчётных легионов
Взовьются снова к небесам!

Пусть я погиб под Ахероном,
Пусть кровь моя досталась псам,
Орел шестого легиона,
Орел шестого легиона
Все так же рвётся к небесам!
Орел шестого легиона,
Орел шестого легиона
Как прежде рвётся к небесам!

Народная песня «Орёл шестого легиона» [1]

 

0. Ех oriete lux

- …твоя судьба движется к тебе сквозь чёрный космос, - чуть завывающим голосом продолжала гадалка. – Она всё ближе и ближе… Она изменит всё: не только тебя самого, но и жизнь, которую ты ведешь, и даже сам мир, тебя окружающий… Вижу… вижу! Она уже здесь, в обозримом космосе!..

Рэйес Видаль сделал раздраженное движение, собираясь встать с табурета, расположенного напротив стола в шатре гадалки, но Кима Доргун удержала его на месте, мягко опустив руку на плечо. Женщина-ангара, стоявшая на шаг позади человеческого мужчины, снаружи маленького тента предсказательницы, смотрела в ночное небо.

- Знаешь, Рэйес, а ведь среди звезд, на самом деле, что-то новое сверкнуло, - негромко сказала она.

- Хватит с меня этой ерунды, Кима, - не резко, но твердо сказал контрабандист, и осторожным, но уверенным движением убрал со своего плеча руку алиенки. – Я не верю в судьбу. Только в собственные решения и поступки.

Сиреневокожая ангара ласково, но чуть снисходительно улыбнулась. Глаза её влажно блеснули в полумраке. Никто, знавший эту женщину как цепкого переговорщика и умелого политика, не подумал бы, что она способна проявлять к кому-то, кроме своих родных, такое участие.

- Передо мной мог бы и не натягивать эту маску. Я уверена, ты не всегда был таким, как сейчас. И у тебя была вера в чудо… Не закрывайся от неё сейчас, друг мой. Ради себя самого.

Черноволосый мужчина отрицающее, чуть досадливо мотнул головой и ничего не ответил.

Расплатившись с гадалкой, человек и ангара удалились по одной из улиц никогда не спящей Порт-Кадары, ещё не зная о том, что несколько минут назад в системе Эрикссон вышел к намеченной цели своего шестисотлетнего пути долгожданный, потерянный и почти забытый человеческий ковчег «Гиперион».

 

1. А prima facie

Неизменно везде присутствующий запах тухлых яиц, исходивший от серных источников, имевшихся даже в черте города, для большинства новоприбывших был первым сильным впечатлением от пиратской планеты Кадара. Однако на высокого мускулистого парня, неуместно, по здешним меркам, одетого в лёгкий спортивный костюм, гораздо более сильное впечатление произвела сцена избиения какого-то несчастного, не сумевшего заплатить за защиту, группой «Отверженных» – сцена, которую бессильно пронаблюдал юный Первопроходец ковчега «Гиперион» Аквила [2] Райдер, вынужденно заменивший своего погибшего отца на этом посту, но уже успевший на новом для себя поприще достичь больших успехов. Наблюдаемое безобразие вызвало у юноши смешанные чувства: отвращение и гнев в отношении бандитов, бывших местной властью, и жалость к жертве, а чуть позднее, после безрезультатной попытки вмешаться, аккуратно пресечённой СЭМом (искусственным интеллектом, с которым молодой человек находился во взаимовыгодном симбиозе) – и бессильную ярость, успешно скрытую от всех, кроме себя самого.

«А разве лучше бы было, если бы такие ситуации происходили не прилюдно, а тайно? -  спросил сам себя Аквила, чуть успокоившись, направившись изучать контрабандный рынок, и сам себе ответил: - Нет. Ничьего стороннего взгляда они бы не раздражали, но от этого не стали бы менее омерзительными. И почему это делается именно публично, понятно – чтобы предостеречь остальных потенциальных неплательщиков и бунтарей… Впрочем, мое понимание ситуации никак не сказывается на том, что подобного я видеть не хочу. И не желаю попустительствовать этому, оставаясь безучастным. А именно попустительствовать меня и заставляет ситуация!»

Тёмно-синие чуть прищуренные сейчас в подавляемом гневе глаза, один из которых был почти полностью скрыт занавесью тёмных же, тонированных синим оттенком, длинных – примерно по плечи – волос, блеснули безжалостной мстительностью. Если до сих пор Первопроходец Райдер ставил под сомнение то, что успел узнать о Слоан Келли, бандитский королеве планеты Кадара, бывшей главе службы безопасности космической станции «Нексус», поддержавшей бунт мятежников на этом объекте и после поражения изгнанной вместе с ними, то теперь он почти мгновенно изменил свое мнение. Если Слоан Келли позволяла такому бесчинству твориться на улицах своей столицы, она не была тем человеком, с которым Аквила станет сотрудничать.

«Наверняка, здесь найдется и вторая сила, и третья, - мысленно усмехнулся юноша. – Оппозиция, конкуренты Слоан. И те, кто лавируют, понемногу работая на обе противоборствующие стороны. Надо только осторожно поискать…»

…Свободный контрабандист средней руки Рэйес Видаль, хорошо известный многим в Порт-Кадаре, удерживающийся на плаву благодаря своим обширным связям, но не имеющий при этом большого веса в обществе изгнанников с «Нексуса», обосновавшихся на этой планете, с ленивым внешне видом подпирая угол одной из торговых палаток площади, внутренне с затаенным интересом пронаблюдал появление того, кого все здесь так давно ждали. Ждала даже Слоан Келли, хотя никогда бы не призналась в этом.

Первопроходец – путеводный свет, всеобщая надежда колонистов Инициативы «Андромеда» – и не только тех, что остались лояльны к руководству или не были еще пробуждены от криостаза, но и тех, кто уже испытал отчаяние в полной мере, попытался добиться справедливости или хотя бы ответов, и за это был вышвырнут в неизвестность, в неподходящие для жизни условия, лишь случайно не ставшие для изгнанников фатальными благодаря обнаружению более-менее пригодной для жизни Кадары. Первопроходец, о котором последние месяцы беспрестанно трындели не только сплетники всех мастей, но и дельцы, не говоря уже о воинах ангарского Сопротивления. Первопроходец, облагодетельствовавший уже три планеты скопления Элея своим воздействием на загадочную технику так называемых «Реликтов», благодаря чему мало приспособленные для жизни и даже смертельно опасные местности путём терраформирования меняли свои условия в значительно лучшую сторону.

Вызывающе неуместно одетый в спортивные штаты и майку с принтом Бласто, человек был юн, почти мальчишка: по годам, скорее всего, не дотягивал и до четверти века. На первый взгляд, наивный и простодушный тип, судя потому как он отреагировал на банальную для этих мест сценку выколачивания денег, но Рэйес успел заметить, как изменилась на мгновение физиономия парня, когда он отвернулся в сторону и считал, что на него никто не смотрит – миловидное лицо ожесточилось, глаза стали опасными и холодными. Это было интересно. Видаль в любом случае собирался вступить в контакт с Первопроходцем, по мере сил помочь ему, немного использовать в плане взаимовыгодного обмена, но сейчас, заметив эту интригующую перемену в облике долгожданного героя и заподозрив, что тот не так прост, как кажется, он подумал, что сам процесс общения с идолом колонистов может оказаться намного увлекательнее, чем ему представлялось заранее.

 

2. Contra spem spero

Ударом грома в прошлом Земли испанцы или итальянцы (кто точно, Первопроходец не помнил) называли встречу с судьбой, иногда упрощая это понятие до влюбленности с первого взгляда.

Гармонично развитое тело, красивое лицо с правильными чертами, чувственные полные губы, глаза того редкого оттенка, какой грезился Аквиле в подростковом возрасте в первых мокрых снах – светло-карие или тёмно-желтые. Сильное и одновременно изящное телосложение – честно говоря, намного более изящное, чем у самого Райдера – выгодно подчеркивает легкая серая броня с белыми вставками, обтягивающая корпус мужчины, словно руку лайковая перчатка. Плавная, уверенная походка. Синеволосый юноша даже застыл на несколько мгновений, словно зачарованный, едва удерживаясь от того, чтобы не приоткрыть рот и не начать облизывать губы, настолько восхитительно совершенным показалось ему это видение, словно сошедшее со станиц любимых книг или вышедшее из любимой компьютерной игры [3], перешагнув экран. Незнакомец завораживал его, но дело было даже не в этом…

«Вот она – третья сила Кадары, - понял Райдер, увидев идущего к нему через зал бара «Песня Краллы» смуглого черноволосого мужчину, и тут же в инсайте поправил себя: - Нет, не третья. Вторая.»

Человек подошел, остановился рядом.

- Ты словно бы кого-то ждёшь.

Слегка похлопал ладонью в плотной выше локтя перчатке, являвшейся частью доспеха, по стойке бара. Посмотрел на барменшу Юми Хенон. Азари тут же бухнула на стойку два наполненных металлических стакана, ответив прямым и почему-то вызывающим взглядом.

Мужчина взял оба стакана в руки и один из них протянул Первопроходцу. Тот принял его не сразу, а лишь пару мгновений спустя, выйдя из легкого ступора, в котором находился с момента появления этого человека.

- Твое здоровье, - все ещё немного заторможено сказал он, взяв, наконец, из рук нового знакомого посуду.

Они чокнулись и выпили.

- Шена. Но ты можешь называть меня Рэйес. Рэйес Видаль. Ненавижу позывные.

Протягивая ладонь для рукопожатия, мужчина не был уверен на сто процентов, что его изъявление дружелюбия примут. Однако рука была быстро и крепко пожата. Это обнадёживало.

- Я ждал кого-то из ангара, - попытался пояснить свое недавнее замешательство Первопроходец.

Вблизи было видно, что у него потаённо испуганный, какой-то загнанный взгляд. Похоже, парень более чем осознавал весь груз лежащей на нём ответственности за десятки тысяч жизней и выбивался из сил, выкладывался по полной, боясь с этой ответственностью не справится.

Рэйес рассмеялся, немного нарочито на свой собственный вкус, но понадеялся, что парень искусственности по неопытности не заметит.

- Сопротивление платит мне за информацию, - сказал он. – И за многое другое.

- Так ты контрабандист?

Видаль моргнул, чтобы скрыть лёгкое удивление подобным выводом. Он бы на месте парня скорее предположил что-то вроде «торговец широкого профиля», потому что само понятие «контрабандист» было неуместным в галактике, где не было ещё написано торговых законов (кроме аборигенских, конечно). Переселенцы из Млечного Пути использовали привычные понятия, развешивая ярлыки контрабанды, браконьерства, бандитизма и прочего, легко, не задумываясь, однако Рэйес почему-то надеялся, что Первопроходец будет в этом отличаться от большинства, и был сейчас слегка разочарован.

Ни подтверждать, ни опровергать сделанный вывод мужчина не стал, только жестом предложил отойти от стойки бара к перилам открытой площадки с видом на посадочные платформы порта. Райдер не возражал, и они переместились.

- Вашего Вена Терева арестовала Слоан Келли, предводительница «Отверженных», - переходя на новое место и облокачиваясь о перила рядом с Первопроходцем, сообщил Рэйес. -  Выяснилось, что он сделал с Мошаэ Сэфа. – При произнесении следующих фраз мужчина добавил привычной артистичной провокационности в интонацию и жесты: - Народ требует его казни. А Слоан… она же с народом.

Было интересно узнать, как на провокацию отреагирует этот наивный с виду юноша. Тот почему-то медлил с ответом, и Видаль позволил себе потратить время на разглядывание его лица.

Женственная причёска скрывала вертикальный шрам на левой щеке, уже частично замаскированный татуировкой, изображающей стилизованный наушник, идущий от левого уха по скуле к подбородку. Впрочем, возможно, татуировка появилась раньше шрама, и тот испортил её рисунок, что Райдер теперь и прятал. Но все же Видалю казалось, что дело в другом: правая – открытая – половина лица Первопроходца с чистой кожей и широко раскрытым синим глазом отлично работала на образ юного бесстрашного героя и увлеченного исследователя неизвестных миров, а вот левая – образ  могла нарушить, показать насколько он иллюзорен, потому и была спрятана.

- Обычно это не так называют, - сцепив между собой пальцы рук и устремив взгляд куда-то вдаль, к горизонту, заслонённому горами, довольно туманно ответил после паузы Аквила.

- Ты работаешь на Инициативу, - связной ангарского Сопротивления был и заинтригован, и слегка раздосадован, поняв, что провокация не удалась, и стал давать пояснения, заподозрив, что молодому человеку просто не хватает понимания ситуации для более конкретного ответа. – Слоан участвовала в восстании на «Нексусе». Сомневаюсь, что она вот так вот отдаст Вена.

Синеволосый юноша повернул лицо к собеседнику и сверкнул яркими, сапфирового цвета глазами.

- Я заберу его, что бы она там не думала, - уверено сказал он.

Это заявление Видалю однозначно понравилось. Именно на такую реакцию он и надеялся, и поэтому довольно и почти искренне улыбнулся.

- Мы с тобой обязательно подружимся, - придвинулся ближе, на мгновение прижался плечом, но не стал затягивать этот контакт. – Должен быть другой способ забрать Вена. Ты попробуй со Слоан, а я поговорю с Сопротивлением.

На уход собеседника Райдер отреагировал не сразу из-за участившегося сердцебиения и легкого смятения в душе. С тех пор как он стал Первопроходцем, это был единственный случай, когда кто-то начал заигрывать с ним первым. И то, что это сделал именно этот человек, особенно пугало.

Мужчина уже прошел треть пути к выходу из бара, когда парень окликнул его:

- Как мне с тобой связаться, если все пойдёт не по плану?

Рэйес обернулся, улыбнулся и подмигнул. И ушел, так и не ответив ни слова.

Аквила некоторое время потоптался на месте, глядя ему вслед, потом тоже решил двинуться на выход.

- Эй, - окликнула его барменша, - а платить кто будет?

Юноше вспомнилась недавно слышанная от неё же фраза «Кто заказывает, тот и платит.», и он задался вопросом: «А почему она не остановила уходящего Рэйеса?» Однако Аквила заплатил, предложив Юми оставить себе сдачу.

- Я всегда так и делаю, - усмехнулась азари.

 

3. Lupus in fabula

…Солнце, светившее через широкое обзорное окно за троном Слоан Келли, ослепляло своими лучами, но Первопроходец не подавал вида, что ему дискомфортно.

- У меня нет времени на беседы о нравственности, - сердито ответила на поданную ранее реплику густо татуированная, покрытая шрамами, частично бритоголовая женщина. – Уходи.

- Ваше Величество, - Аквила Райдер отвесил ей насмешливый полупоклон в духе старинных расшаркиваний.

Кроганы-охранники, не особо церемонясь, вывели его за пределы зала.

«Могло и лучше получиться,» - прокомментировал Первопроходец прошедшую аудиенцию мысленно.

«Может быть, мистеру Видалю больше повезло?» - предположил по личному каналу СЭМ.

…Мистера Видаля долго искать не пришлось. Он нашелся почти сразу на выходе из штаба «Отверженных», возле одной из торговых палаток рыночной площади.

- Приятно побеседовали? – поприветствовал он подходящего к нему юношу вопросом, складывая на груди руки.

- Кажется, я ей нравлюсь, - улыбнувшись уголком рта, отшутился Аквила.

- Не переживай, - мягко посмеиваясь, подтвердил свое понимание ситуации Рэйес. – Я нашел решение.

- Но, дай-ка угадаю, есть определённые тонкости? – не выразил ожидаемого восторга в ответ на это сообщение Райдер.

- Новых нет, - качнул головой мужчина. – Напоминаю: Эфра хочет получить Вена живым. Когда попадешь внутрь, предай ему это, - Видаль протянул юноше маленький приборчик. – Это нейтрализует любой способ, которым Слоан его удерживает. Нас отследить будет невозможно. Агент Сопротивления будет ждать, чтобы забрать Вена.

- А если он решит сбежать? – выразил сомнение планом Аквила.

- Все под контролем, - заверил его Рэйес. – Ты сосредоточься… на том, что тебе нужно от Вена. Тут за углом есть служебный проход. Передаю код доступа на твой инструметрон, - он подкрепил свои слова действием. – Так ты попадешь внутрь. Дальше разберешься как-нибудь.

Первопроходец код принял, мгновение помолчал и заявил:

- С тебя выпивка. Ты не расплатился по тому счёту, с которым меня бросил.

Контрабандист чуть прищурил глаза, оценивая, было ли это выступление сознательным заигрыванием или просто выражением недовольства.

- Обычно я действую как образцовый джентльмен, - отозвал он, решив понадеяться на первое.

Рэйес Видаль работал сейчас на подтверждение собственного декларируемого мнения о том, что ангара дали ему кодовое имя «Шена», означавшее «рот» на их языке, за умение красиво говорить, но Аквила Райдер, выяснивший значение слова самостоятельно, подозревал, что для коренного населения Элея куда важнее то, что именно и кому именно говорит контрабандист, а не то, как он это делает.

- Я тебе не верю, - с непроницаемым лицом оценил пассаж юноша.

- Это потому что я лгу, - быстро нашелся мужчина, чувствуя, что диалог начинает его увлекать. – Когда закончишь, приходи в «Тартар». Я угощаю, - и добавил в модуляции голоса глубину интонации: - Честно.

Одарив собеседника кое-что обещающим, но не намекающим чрезмерно взглядом, Рэйес Видаль удалился к докам через площадь. Спиной он чувствовал провожающий его взгляд.

 

4. Corpus delicti

Проходя по верхнему этажу помещений доков в направлении трущоб Порт-Кадары, Аквила Райдер бессильно пронаблюдал очередное избиение, производимое «Отверженными». Оно произвело на него ещё более тягостное впечатление, чем первое увиденное сегодня – из-за трупа ангара, несколькими минутами ранее обнаруженного на рыночной площади. Конечно, представители местной власти снисходительно пояснили юноше, что убивать свою жертву им нет резона, а если та не заплатит за защиту, её просто выгонят в пустоши за чертой города, и все же эта неприятная сцена добавила гирьку на одну из чаш весов, взвешивавших сейчас в разуме Первопроходца, кто предпочтительнее в качестве правителя Кадары – «Отверженные» или составляющий им конкуренцию «Коллектив», Слоан Келли или загадочный Шарлатан, о котором ходило множество противоречивых слухов.

Каждая гирька – факт. Каждая гирька – улика. Каждая гирька – доказательство. Чья чаша весов окажется в результате легче?..

Можно было бы взвешивать добрые и злые поступки двух противоборствующих сил Кадары на разных весах, но Аквила не ровнял себя Фемидой (или Юстицией, как называли богиню правосудия древние римляне), и поэтому делал так, как ему казалось эффективным в имеющейся ситуации: он взвешивал только зло, а если всё-таки находил какое-то добро, то убирал одну из ранее брошенных гирек с соответствующей чаши весов. Юноша держал образ этих весов в голове, но во избежание ошибки просил и СЭМа следить за подсчётами.

«На Кадаре всё законно. В этом-то и прелесть,» - чуть позднее, уже в грязных и смрадных трущобах, услышал Райдер высказывание еще одного представителя банды «Отверженных». К этому времени он уже достаточно насмотрелся окружающей мерзости, чтобы просто промолчать в ответ. Однако сама фраза очередной тяжелой гирькой упала на чашу весов Слоан.

Наркотик «Забвение» – гирька для Слоан. Возможное финансирование бесплатной клиники – чаша Шарлатана облегчена.

Найденный в трущобах труп, чья смерть стала результатом жестоких избиений, косвенно опровергал заявление «Отверженных» о том, что неплательщиков они не забивают до смерти. Слова доктора Риоты Накамото его опровергали тоже. Впрочем, Шарлатану последний не доверял, да и слухи приписывали именно лидеру «Коллектива» ответственность за явную серию последних однотипных убийств… Хотя в этом вопросе, помимо иных, своих собственных и никому не озвученных соображений, Аквила был склонен согласиться с логикой Рэйеса Видаля, с которым недавно в третий раз побеседовал: эти убийства выглядели актами устрашения, чем напоминали террористический стиль Роекаар.

Так Первопроходец и передвигался по Кадаре: скрупулезно собирая и подсчитывая плюсы и минусы действующей власти и оппозиции, пытаясь оставаться беспристрастным в определении того, чье правление будет лучшим для населения Кадары.

Пока Шарлатан однозначно выигрывал.

 

5. De facto

Рифлёная подошва ботинок хлюпнула по подсыхающей луже крови. Пол здесь был не так сильно залит ею, как в жилище каннибалов, и всё же её было немало, и по анализу СЭМа она принадлежала представителям всех пяти основных рас, прилетевших в Элей из Млечного Пути.

Допросная «Коллектива».

Душный, тяжёлый запах, стоявший в помещении и усилившийся после открытия потайной стенной панели, за которой командой Первопроходца был обнаружен труп члена банды «Отверженных», гнал Аквилу Райдера на улицу.

«А чего я ждал? – спросил он себя, подняв взгляд к высокому чистому небу, когда дверь уже схлопнулась за его спиной. – Что «Коллектив» окажется поголовно сборищем безгрешных альтруистов, не приемлющих насилие?.. Или что они отринут проверенный веками способ ведения допросов, применяемый всеми расами без исключения, и придумают что-то своё, супероригинальное?.. Нет, конечно. Мне неприятны пытки, но, по большому счёту, то, что здесь происходило, меня не касается, и будет лучше просто забыть об увиденном. Кроме того, конкретно лидер «Коллектива» может и не иметь никакого отношения к методам допроса, используемым его подчиненными… Он просто отдает приказ и ждёт результата, не конкретизируя или вовсе не интересуясь, как этот результат будет получен. В конце концов, Шарлатан в силу своего скрытного существования и удалённости от рядовых подчинённых не может контролировать их поведение настолько жестко, как Слоан своих «Отверженных». И даже если он отдавал приказ именно пытать, я не святой, чтобы иметь право осуждать его за это. Да, я испытываю отвращение к пыткам, но мой жизненный опыт невелик, и никто пока не вызывал у меня такой ненависти, чтобы мне хотелось сделать ему действительно больно. И я не оказывался в ситуациях, когда что-то действительно важное зависит от ответа того, кто молчит… Так что – забудем!»

И всё же тяжелая гирька упала на чашу весов Шарлатана в разуме Первопроходца, когда он покидал случайно обнаруженную допросную «Коллектива». Впрочем, она весьма скоро была компенсирована ещё одной гирькой, упавшей на чашу весов Слоан, когда среди разбойников, готовивших оружие для нападения на аванпост Инициативы на Эосе, Райдер обнаружил «Отверженных».

 

6. Ех adverso

«Коллектив» вербовал в свои ряды ангара, а в инструкциях подчинённым от помощника Слоан Келли, турианца Кетуса, четко значилось: «Отверженные» - только для изгнанников.» Еще один плюс Шарлатану и минус Слоан.

…Небо расцветилось яркими тонами начинающегося заката, окрасило склоны гор и отразилось в платиновом покрытии вездехода.

- Скоро ночь, надо убираться с пустошей, - отметил Первопроходец.

- Точно, на «Бурю»! – подержала Пиби. – Я тут с вами бесхозяйственно трачу время, а у меня ещё куча дел.

Кора уже забиралась в «Кочевник».

…На посадочной площадке Порт-Кадары Райдер, помедлив, сообщил спутницам, что забежит на корабль только переодеться, а потом погуляет по городу.

- Хочу выпить, - по-детски капризно чуть надул губы Аквила. – В «Вихре» то мне наливают, только когда я им какой-нибудь экзотический компонент для коктейлей привожу… Только здесь и можно расслабиться!

Если Кора просто приняла это заявление к сведению и посоветовала быть осторожным, то глазастая азари успела углядеть в сгущающемся сумраке возле одной из опор верхнего яруса порта фигуру человека, стоявшего в ожидании, и подмигнула Первопроходцу.

Когда женщины ушли, юноша подошел к мужчине, и они приветствовали друг друга короткими кивками, поскольку пусть и удалено, но уже общались сегодня – в переписке, проведенной Райдером через инструметрон – в обмене сообщениями, в которых Первопроходец сообщил контрабандисту, что намерен провести вечер в «Песне Краллы», намекая, что не против встретиться там для неформальной, а не деловой беседы – если есть желание и время. Видимо и то, и другое у Рэйеса Видаля было, потому что он пришел на встречу, хотя и не обещал этого.

Минут через десять двое уже сидели в белых кожаных креслах за круглым столиком на открытой угловой площадке бара и беседовали ни о чём – разговаривали о Млечном Пути и Элее, о напитках, увлечениях, оружейных модах и прочей ерунде, пытаясь познакомиться получше – осторожными шагами взаимно прощупывая почву.

Оглядев в очередной раз чистенькую толстовку Райдера, его аккуратную прическу и, в целом, благополучный ухоженный вид, давно не свойственный никому из местных жителей, Видаль решил немного повысить градус накала беседы.

- И не противно тебе пить среди преступников? – спросил он с провокационной усмешкой.

Парень сначала дернулся так, словно его ударили – или слегка щелкнули по носу, точнее, - потом взгляд его заметался по сторонам, затем устремился к жидкости в своем стакане и так застыл.

Рэйес разочаровано подумал, что ответа так и не услышит, и начал искать предлог для смены темы, когда прозвучало тихо и как-то задушено:

- А кто сказал, что они преступники? – пауза, после которой Аквила поднял странно горевший взгляд: - «Нексус»? Танн и иже с ним? Он – не тот, кто имеет право говорить «Государство – это я.» Да и государства-то у нас, как такового, не существует – нет верховной власти, ни высшими силами благословлённой, ни демократически избранной, а раз её нет, то не может быть и мятежа против неё. Изгнанников поставили вне закона. Но закона чьего? Инициативы «Андромеда». Коммерческой организации, общественного образования. Или как там она была зарегистрирована 600 с лишним лет назад в Млечном Пути? В любом случае, некой фирмы, корпорации, но не государства. И ситуацию нужно рассматривать применительно к тому, чем Инициатива является. А если взглянуть на случившееся до прилёта «Гипериона» в рамках анализа внутрикорпоративной политики, мятеж на «Нексусе» – это просто забастовка части сотрудников компании против ее руководства – не монарха или президента в купе с парламентом, а всего лишь управленцев, поставленных наверху пирамиды иерархии теми, кто финансировал проект. Забастовка, подавленная неоправданно жестоко, поскольку сотрудники эти были никак не защищены, что закономерно сделало их жертвами произвола тех, кто держал в руках нити контроля над станцией.

«А мальчишка-то однозначно не так прост, как кажется, - удивленно думал Видаль на протяжении этой речи. - Как его однако прорвало! Видимо, давно много чего по поводу нас надумал, но никому не смел высказать…»

- У меня нет никакого права осуждать изгнанников, считать себя хорошим, а их – плохими, - продолжал между тем юный Первопроходец, вертя в руках стакан с местным алкогольным напитком. – Во-первых, учитывая тщательный отбор кандидатов в Инициативу «Андромеда», сомневаюсь, что в неё могли попасть явные криминальные элементы, и даже если такие и просочились, их не могло быть много. Или, может быть, мы чего-то не знаем?.. Может быть, команду «Нексуса» составляли не из добровольных колонистов, а из… своеобразных каторжан – выкупленных из частных тюрем преступников? Пугающее предположение. И я думаю, что всё же неправильное, иначе слухи о подобном ходили бы – хотя бы среди самих изгнанников. А их нет. Следовательно, персонал «Нексуса» составляли такие же обычные люди и алиены, как и на ковчегах, и если не сто, то девяносто девять процентов из них в Млечном Пути были добропорядочными гражданами. Преступниками их сделали лишь решение руководства «Нексуса» и жизненные обстоятельства, а именно необходимость выживать при безвластии, которое благодаря таким личностям, как Слоан, постепенно превратилось в общество, построенное по криминальным законам. Но давно ли это с ними произошло? Год, всего год назад, или чуть больше, они были рядовыми сотрудниками Инициативы, простыми законопослушными обывателями, прилетевшими в чужую галактику за мечтой! И разве один миг паники и агрессии мог превратить этих людей в закоренелых преступников? Ладно, пусть не миг, пусть – день, неделя, или сколько там длился мятеж… В любом случае, короткий период по сравнению со всей прожитой до этого жизнью. Даже если мятежников воспринимать, как политических преступников, бандитами или дельцами, погрязшими в криминале, они от этого не станут… - юноша сделал глоток из стакана и продолжил: - Во-вторых, я не знаю, как бы поступил я сам, будь на их месте. Вполне возможно, я поддержал бы восстание. Конечно, утверждение «Победитель всегда прав.» имеет под собой основу, но всё-таки во многих случаях оно безнравственно. В нашем случае, например. Я понятия не имею, кто в конфликте между мятежниками и руководством «Нексуса» был более прав… Предполагаю, что по-своему были правы обе стороны. Но даже в этом случае я считаю расточительным и просто… неправильным по умолчанию записывать всех изгнанников в преступники, априори считать их асоциальными элементами.

- А тебя не смущает, что сейчас большинство тех, кого ты оправдываешь, и живут, и мыслят, как преступники?

Вопрос был скользким, потому что говорил Видаль и о себе в числе прочих, однако он все же решился его задать. Слишком сильно было любопытство.

- Это закономерно, - вздохнул Райдер, потянувшись к небольшому светильнику в форме песочных часов и начав его передвигать по столешнице. – Поставленный в определённые условия человек подстраивается под них, движимый чувством самосохранения. За что его винить? За желание выжить? Но ведь даже те, кто пропагандирует, что честь и прочие высокие понятия – дороже жизни, сами оказавшись перед выбором умереть или поступиться своей моралью, чаще всего выбирают второе.

- Здесь, - Рэйес обвел глазами помещение, подразумевая всю планету Кадара, - есть не только несправедливо обездоленные, униженные и оскорбленные. Здесь – не только жертвы, но и охотники. Хищники.

- И это тоже закономерно, - ничуть не смутился указанием Аквила. – Власть развращает, это давно известно. В большей или меньшей степени она развращает всех, кто её имеет, но неподготовленные умы – или, если хочешь, души – оказываются подвержены этому вдвойне, что было экспериментально доказано на Земле ещё в XX веке. Не приходилось слышать об эксперименте Зимбардо [4]? .. Если людей, несклонных в обычной жизни к насилию, сделать охранниками тюрьмы и заключенными, они быстро научатся жестокости – и даже будут наслаждаться ею. Такова природа человека. Или, точнее, природа разумных существ, потому что не думаю, что в этом вопросе алиены от нас чем-либо отличаются…

- А ты, оказывается, циник, - удивлённо покачал головой Видаль.

- Я не могу позволить себе носить розовые очки, - неожиданно остро и прямо глянул мужчине в глаза Райдер. – Не могу, потому что моя задача – заложить фундамент, дать основу для возможности достойной благополучной жизни в Элее всех (я подчеркиваю, Рэйес: всех) колонистов Инициативы – такой жизни, в которой они смогут не быть скотом или хищниками. И вернуть такие условия жизни изгнанникам – тоже моя задача, пусть руководство «Нексуса» её передо мной и не ставило… и даже было бы недовольно мной, озвучь я им свои мысли по этому поводу, как сейчас тебе.

- Спасибо, - после паузы отозвался контрабандист и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла.

Было сказано самое важное, что имело для него значение в курсе Первопроходца. Рэйес Видаль подумал, что, возможно, близко время, когда ему придётся использовать все накопленные силы в полную мощь, открыть свои карты (или, хотя бы, их часть) и изменить окружающий его гнилой мирок по своему желанию.

- Не за что, - отозвался Аквила и, видимо, почувствовав одобрение собеседника, продолжил развивать свою мысль более детально: - Самое страшное, как я это понимаю, в том, что изгнанник с «Нексуса» – это статус, означающий приговор без права помилования. Даже осужденным убийцам в Млечном Пути после длительного заключения общество позволяло начать новую жизнь, здесь же руководство «Нексуса», движимое страхом за себя, безвозвратно определило судьбу тысяч существ, таких же как и они сотрудников космической станции, всего лишь посмевших сомневаться и задавать вопросы – вынесло приговор без права на опротестование и реабилитацию. Чудовищно! Практически немыслимым феноменом можно считать, что выброшенные в неисследованное скопление при минимуме средств к существованию изгнанники выжили, - заметив тень, набежавшую на лицо собеседника, юноша не стал задавать вопрос «Как?!», хотя тот настойчиво просился на язык, а продолжил озвучивать свои рассуждения: - На самом деле, если приглядеться ко всей этой истории ещё внимательнее, то станет ясно, что ситуация с изгнанием мятежников с «Нексуса» ещё более аморальна, чем кажется на просто пристальный взгляд. Когда я спросил себя «А почему именно изгнание? Почему мятежников просто не погрузили обратно в криостаз до лучших времен, когда их можно было бы наказать, например, исправительными работами?», ведь это было бы более логично, поскольку каждый участник Инициативы – это часть ограниченного (и не такого уж большого) людского ресурса… Когда я правильно поставил вопрос, отгадка нашлась в ту же секунду – во всей своей отвратительной зловонности, намного превосходящей местные ароматы! – Райдер не сдержал эмоций, и даже чуть повысил голос, но почти тут же взял себя в руки и продолжил прежним рассудительным тоном: - Убывающие ресурсы станции – ответ именно в них. Когда «Гиперион» пристыковался к «Нексусу», там не было даже света… Экономили на всем, голодали. И пища, и энергия на станции начали заканчиваться уже давно… Примерно во время мятежа, что и стало одной из его причин, не так ли? Надежды на прибытие ковчегов уже ни у кого не оставалось, и каждый в этой ситуации стал думать только о собственном выживании. Homo homini lupus est. Человек человеку волк. В таких условиях о морали забывают легко… Чтобы могли выжить хотя бы немногие, руководству «Нексуса» нужно было избавиться от лишних ртов. По этой же причине оно не могло погрузить мятежников в криостаз, ведь под вопросом уже, скорее всего, стояло обеспечение энергией даже криокапсул ещё не разбуженных сотрудников… По этой же причине избавились и от кроганов, как только они подавили мятеж. Да, лишних потребителей ресурсов надо было устранять, - юноша с мрачным выражением на лице кивнул сам себе. – Я не удивлюсь, если окажется, что бунт был намеренно спровоцирован, как предлог для устранения «лишних»… Что знала об этом Слоан Келли, как начальник службы безопасности станции? Почему она поддержала мятежников? Хотелось бы спросить её об этом, но сомневаюсь, что она мне откровенно ответит. Она могла предполагать, что после подавления восстания, она сама и её люди тоже окажутся в когорте «лишних», могла опасаться этого… А могла просто захотеть на волне народного гнева захватить власть, дававшую единственный реальный шанс выжить… Сейчас это уже не важно, по большому счёту. Грубая сила становиться единственным способом достижения цели, когда исчезает не только мораль, но и лоск цивилизованности. Голдинг, «Повелитель мух». Не читал, Рэйес? – встретив пристальный задумчивый взгляд жёлтых глаз, казавшихся золотистыми в последних лучах заката, и увидев подтверждающий понимание аналогии кивок, Первопроходец просветлел лицом, пусть и не надолго; вернувшись к своим мыслям и словам, он снова нахмурился: - Фактически руководство «Нексуса» ради защиты собственных интересов попыталось совершить массовое убийство «лишнего» персонала, лицемерно прикрыв его удобным словом «изгнание». И не их заслуга, что вы выжили! А теперь… то, что творится теперь… то, чего ждут от меня, заставляют делать меня – это можно уже назвать геноцидам, если воспринимать изгнанников как этническую группу колонистов из Млечного Пути. И ведь над руководством «Нексуса», как не было, так и нет, никакого контроля, и ведь они по-прежнему могут творить, что им вздумается, пользуясь своей абсолютной безнаказанностью, поскольку никто и ничто не способно помещать им любое только замышленное или уже свершенное преступление оправдать общим благом!.. И ведь никто из тех, кто окружает меня, почему-то не хочет этого видеть, об этом задумываться. Или видят и молчат?.. Я ведь тоже молчу – там. С тобой вот только… разоткровенничался, - юноша начал запинаться в словах, и вид его становился все более и более смущенным. – Ты не комментируешь мои слова, Рэйес, а я все вещаю то, что для тебя, должно быть, очевидно…

Играл ли Первопроходец или был искренен, но ему сейчас явно требовались одобрение и поддержка.

- Когда ты все раскладываешь по полочкам, Райдер, многое действительно кажется очевидным, - кивнул Видаль, - но, поверь, большинство изгнанников не обдумывают столь тщательно, почему дела обстоят так, как обстоят, и насколько такое положение дел справедливо. Это большинство начало или поддержало мятеж на накале эмоций, не анализируя свои поступки, да и сейчас заниматься таким анализом они не станут, потому что это причиняет душевную боль, вызывает ярость побежденных и будит мечты о потерянном.

- Да, увы, - признал Аквила, чуть поджав губы, - к сожалению, далеко не все люди и алиены готовы анализировать происходящее вокруг себя и собственные поступки, несмотря на то, что считаются разумными существами.

Рэйес делал безуспешные попытки сдержать улыбку, наблюдая за мимикой собеседника.

- Ты – парадоксальный человек, Первопроходец, - заметил он. – Идеалист и одновременно циник. Как это уживается в тебе?

- А в тебе, Шена? – с очевидным намёком вернул вопрос Аквила. – Ты ведь такой же, не так ли? Только лучше меня прячешь свою парадоксальность… Но я взломал этот хитрый код!

И юноша, словно сбрасывая с себя тяжёлый настрой разговора, звонко и откровенно рассмеялся.

Мужчина почувствовал странное, почти незнакомое стеснение в груди.

- Ты, в самом деле, так думаешь? – спросил он, не зная точно сам, что именно он уточняет.

- Я в этом уверен, - тепло улыбнулся Первопроходец.

 

7. Ad rem

Разглядывая мертвое тело крогана, лежащее ничком на полу жилого строения, после недолгих поисков найденного в пустошах, Аквила Райдер вспомнил о том, как Рэйес Видаль просил его провести расследование.

- Если бы у меня только было нужное оборудование, чтобы получить доказательства… - вздохнул контрабандист, только что рассказавший Первопроходцу свои предположения о том, кто стоит за серией убийств, прокатившихся по Порт-Кадаре; после побуждающей продолжать реплики он закончил твёрдо: - Мне нужен твой крутой ИИ, чтобы найти улики, указывающие на Роекаар. Жители напуганы, Райдер. Это возможность завоевать друзей в Порт-Кадаре.

- Кажется, я часть этого плана, – несерьёзно, почти игриво отметил Аквила.

- Это СЭМ – часть. А ты – бонус, - произнес черноволосый мужчина с улыбкой, промелькнувшей в глазах и лишь едва тронувшей губы, так что её запросто можно было бы и не заметить.

Аквила заметил, но все же из мелкой мстительности, которую вдруг с удивлением обнаружил в себе, и в некоторой обиде на то, что его, как ему казалось, очевидный флирт раз за разом разбивается брызгами об стену хладнокровия контрабандиста, ответил равнодушное «Я подумаю.» на последовавшее далее в разговоре предложение Рэйеса обращаться к нему за помощью и информацией, если таковые потребуются – предложение, высказанное необычным на фоне общего стиля поведения Видаля, почти просительным тоном.

…Изучение места преступления близилось к концу.

- Нож, - обозначил свою находку Первопроходец, разглядывая через сканер фираан, лежащий на верхней поверхности закупоренной бочки. - Убийца выбросил его во время бегства. На лезвии что-то написано.

- Это на шелеше, торговом языка ангара, - по открытому каналу сообщил СЭМ. – «Дом, полный чужаков, становится тюрьмой».

- Очень похоже на Роекаар, - отметил Первопроходец.

- Надпись, ДНК и следы укладываются в теорию, предложенную мистером Видалем, Первопроходец, - подтвердил ИИ.

- Нужно навестить местных Роекаар, - сказал по удалённой связи Рэйес.

- А ты знаешь, где они? – тут же отозвался Аквила.

- Я ведь не без дела всё это время сидел, - пришёл ответ. – Сейчас смотрю на это самое место.

- Вышли мне координаты, - попросил Райдер и выключил сканер. – Нужно становить убийц.

 

8. Casus belli

Под конвоем, в окружении троих ангарских воинов, обезоруженного Первопроходца с двумя товарищами препроводили к предводителю местной ячейки Роекаар, закрепившейся в обширной пещере, находившейся по указанным контрабандистом координатам. Прибыв на место встречи с Рэйесом Видалем, трое спутников обнаружили его отсутствие и почти тут же оказались пленены экстремистами ангара.

- Тебе ведь не нужно говорить, что будет дальше, - вышедшая навстречу пленникам вперед своих людей лидер местных Роекаар Фара Носкос не спрашивала, а утверждала.

- Догадываюсь, что ты попытаешься убить меня и моих друзей, - ровным тоном ответил Первопроходец. – Но сначала я хочу задать несколько вопросов…

-Нет. Мы пустим тебе кровь. Как и всем остальным, - заявила женщина-ангара, доставая фираан.

- Значит, так и есть, - сделал вывод из услышанного Райдер. - Вы убивали невинных.

- Чужаки и их прихлебатели – не невинные. Я защищаю свой дом.

Женщина говорила спокойно и с уверенностью в своей правоте. «Такую сложно будет обмануть словоблудием,» - подумал Аквила и всё же попробовал:

- Я – друг ангара. Не давай ненависти отравить себя. Мы можем уживаться мирно.

- Как здесь, на Кадаре? – насмешливо спросила Носкос. - Слоан лжёт моему народу и использует его ради власти.

- Я не Слоан, - Первопроходец попытался вложить в свой тон убедительность.

- Все вы одинаковые.

Фара подняла фираан повыше, по-видимому, намериваясь его метнуть. Внезапный выстрел от лестницы за спиной пленников выбил у неё оружие из руки, вызвав невольный вскрик боли.

- Не спеши, - Рэйес сбежал по лестнице со штурмовой винтовкой в руках, держа женщину на прицеле.

- Ты опоздал! – отметил Аквила с недовольством в голосе, которого на самом деле не испытывал – наоборот, он был счастлив, что этот человек всё-таки появился.

- У меня была уважительная причина, - бросил контрабандист через плечо, не выпуская из зоны внимания Фару Носкос. - Увидишь через три…

- Не стойте без дела! – закричала на своих воинов женщина.

Негромкое «Две…» Видаля и приказ «Убить их!» Фары прозвучали почти одновременно. А затем прогремел взрыв, разбросавший ангара в стороны и травмировавший многих из них.

«Специализация – диверсант?» – почти с умилением подумал Аквила, сумев мгновенно подавить улыбку, просившуюся на лицо.

- Всё ещё злишься? – глянул на него снизу вверх стоявший на одном колене в готовности открыть огонь Рэйес.

Первопроходец не ответил, уже занятый привычным делом. Перекатился, подхватил выпавшее из руки дезориентированного охранника оружие, изготавливаясь к атаке.

- Сдохни! – выкрикнула Фара и бросилась в ближний бой.

Сингулярность подхватила и завертела ближайшую группу уже потрёпанных взрывом противников. Спутники Первопроходца, как и контрабандист, открыли огонь, и Райдеру оставалось лишь заняться задними рядами – снайперами Роекаар, составлявшими ему, как он уже знал, отличную конкуренцию в профессиональном плане. Впрочем, ещё на Хаварле юноша выработал тактику борьбы с им подобными и сейчас успешно ею пользовался.

Завершив сражение, обыскав пещеру и найдя среди прочего дополнительные доказательства того, что Рэйес Видаль был прав, подозревая именно Роекаар в убийствах переселенцев из Млечного Пути и им сочувствующих ангара, группа из людей и алиенов направилась к выходу из пещеры.

Когда разъехались двери, разделявшие тайный грот и маскировавшее его невзрачное строение, контрабандист, до этого шедший позади, ускорил шаг, нагоняя Первопроходца.

- На улицах Кадары снова безопасно, - подвел он итог случившемуся, поднимаясь по лестнице. – У тебя отлично получилось, Райдер. Не переживай, я всем большим шишкам расскажу, кого они должны благодарить.

- Из нас вышла хорошая команда, - отметил Первопроходец.

- Осторожнее, - проходя мимо, поравнявшись с юношей и остановившись вполоборота к нему, так что их лица оказались почти совсем рядом, предостерёг черноволосый мужчина. – Мне начинает казаться, что я тебе нравлюсь.

- А разве это плохо? – не стал отрицать предположение Аквила.

- По-всякому бывает, - туманно отозвался Рэйес и продолжил свой путь. – Ну, не пропадай, Первопроходец.

Райдер хмыкнул и пошел следом, не делая попыток догнать.

…Тем же вечером на его почтовый терминал поступило письмо.

«Твоя слава растёт

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Я рассказал в «Тартаре» и в порту, как ты отлично справился с Роекаар. Само собой, приукрасил я совсем немного и не стал упоминать о своём участии. Не хотелось бы перетягивать внимание на себя.

Хотя этого так и так бы не вышло: ты, Райдер, просто нечто.

Рэйес

 

9. Fide, sed cui fidas, vide

Двое мужчин сидели в зарезервированной VIP-комнате Рэйеса Видаля в ночном клубе «Тартар», неспешно потягивали алкоголь и беседовали.

Прошлый серьёзный разговор вызвал у контрабандиста интерес к тому, как Первопроходец оценивает тех, кто отдаёт ему приказы. Более четверти часа спустя после начала диалога, подталкиваемый к желанной для Видаля теме направляющими вопросами и тонкими поощрениями, Райдер, наконец, начал высказываться:

- Джарун Танн… им многие недовольны, и у меня, признаюсь, этот саларианец не вызывает положительных эмоций. Отрицательных, впрочем, в большинстве случаев, тоже. Я не понимаю, на чем держится его власть… Каким образом он умудряется оставаться директором Инициативы и навязывать пусть не все, но хотя бы часть своих решений, не имея никакой фактической поддержки со стороны? Видимо, такая поддержка у него всё-таки есть, только мы её не видим…

- Все требования к восставшим, как и приговор об изгнании, были озвучены от его имени, - внес свою лепту в рассуждения Видаль. – Возможно, он – ширма, но если так, то не ясно, чья.

- Фостер Эддисон? – предположил Аквила и покачал головой. – Вряд ли… Она сама на виду. Она неуверенна в себе, почти постоянно взвинчена и при этом ведёт себя так, словно все вокруг ей что-то должны. Допускает просчёты в работе и не признаёт их, пока её не припрут к стенке. Не буду скрывать – от тебя, что эта женщина меня раздражает. Однако по своему типу личности она не кажется мне способной являться «серым кардиналом» Инициативы. По-моему, она просто недалёкий чиновник, никак не могущий осознать, что быть политическим лидером развитой благополучной колонии в Млечном Пути и директором по вопросам колонизации в Андромеде – это не одно и то же.

- Лично я с ней не знаком, так что, увы, не могу согласиться или поспорить, - подал реплику Рэйес, наполняя свой и собеседника опустевшие стаканы.

- Накмор Кеш, - благодарно кивнул на это действие синеволосый юноша. – Суперинтендант. Признаюсь тебе, что она мне весьма симпатична. Но в тоже время я осознаю два момента… Во-первых, её заботит будущность, прежде всего, кроганов, а, возможно, и  только их. Будучи человеком, мне не стоит безоговорочно ей доверять, не смотря на всё её дружелюбие. Во-вторых, она – один из двоих в четверке глав «Нексуса», кто имеет в руках реальную власть, поскольку от неё и её команды зависит жизнеобеспечение станции. Если соединить эти два момента, какой можно сделать вывод?

Рэйес покатал на языке весьма неплохой на вкус напиток, проглотил его и отозвался раздумчиво:

- Полагаешь, её роль в событиях мятежа не так проста, как кажется на первый взгляд?

- Ага! – обрадовался, что его поняли, Аквила. – Если энергии на станции уже не хватало, и приближалась опасность отключения криокапсул от обеспечения, она не могла не думать о том, что станет с её народом. Только ли помощник Эддисон Спендер ответственен за пробуждение кроганов для подавления бунта сотрудников «Нексуса»? Или кто-то подтолкнул его к этой идее? Например, Кеш? Не обязательно сама. Наверняка, не прямо, а косвенно, и всё-таки…

- Вполне возможно, - протянул Видаль. – И даже весьма вероятно…

- И даже осуждать её за это, по большому счету, нельзя. Представители своей расы дороже прочих, даже если последних считаешь равными, ценишь и уважаешь...

Мужчины встретились глазами и понимающе кивнули друг другу.

- Остался Тирэн Кандрос, - Райдер на полминуты задумался, глядя в свой стакан, потом отхлебнул и продолжил: - Официальной должности не имеет, но является главой ополчения станции. Фактически же – выполняет функции начальника службы безопасности, заменив в этом Слоан Келли. Если вспомнить, что ещё в Древнем Риме императоров зачастую смещали силами преторианцев, которых в нашем случае можно сравнить с АПЕКС «Нексуса», он представляется мне личностью потенциально опасной. Второй из четырёх имеющий реальную власть на станции, но ведущий себя при этом словно простой исполнитель… Тёмная лошадка. Мне даже толком комментировать нечего.

- Мне – тем более, - вздохнул Видаль и поменял позу. – Ты не устал на стуле сидеть? Может, перейдёшь на диван?

- А я тебя не стесню?

- А разве похоже, что нам тут вдвоем не хватит места?

Черноволосый мужчина постарался не пускать в тон слишком уж мурлыкающие нотки, однако по скользнувшей по губам юноши полуулыбке понял, что и в малой дозе они были замечены. Аквила перебрался на диван и сел на расстоянии всего пары ладоней от Рэйеса.

Не меньше, чем об отношении Райдера к руководству «Нексуса», Видаль хотел узнать подробности о ближайшем окружении Первопроходца.

-Ты уже не единожды раньше подчёркивал, что не будешь скрывать от меня или признаешься мне в своих оценках, - отметил он, возобновляя разговор. -  Это очень лестно. Я говорил, что хочу быть тебе другом, и ты можешь спрашивать у меня все, что захочешь, но ты больше говоришь сам, чем спрашиваешь. Прости, но… тебе не с кем поговорить? А как же твои друзья, твоя команда?

Аквила спрятал взгляд. Прежде чем начать отвечать, он молчал долго, покачивая стакан в ладони и наблюдая за плескающейся в нём жидкостью.

- Произнеся «а», надо говорить и «б», верно? – сказал он, наконец, как будто бы самому себе. – Ладно… Действительно, не с кем, Рэйес. Они все… другие. Они не поймут моего взгляда на жизнь, даже если я начну им его рассказывать. А то, что поймут из сказанного, скорее всего, вызовет у них страх, гнев, отвращение или даже побуждение к доносительству… из самых благих побуждений, конечно! – юноша горько скривился, а у мужчины возникло вдруг спонтанное желание приласкать его, нахохлившегося, как воробей, погладив по волосам, чего он, сдержавшись, всё же не сделал. – Для Лиама Косты, насколько я вижу, весь мир делится исключительно на черное и белое, а все окружающие – на плохих парней и хороших. У него просто… ограниченное восприятие мира. Я стараюсь не сближаться с такими людьми… Хотя недавно он удивил меня: оказывается, он восхищается Слоан! Но и это, если подумать, укладывается в психотип его личности – для него просто все участники Инициативы хорошие по умолчанию. И представлять не хочу, что будет, если кто-то его в этом разубедит! Ветра Никс… приятна в общении, но она близка к руководству «Нексуса» и сама однажды озвучила, что осознанно предпочитает быть на стороне победителей – или «обманщиков», как она сама обозначила в диалоге о том, что всех нас, возможно, заманили в Элей обманом. Кора Харпер… она как нянька, а опёка мне давно не нужна. Кроме того, она слишком сентиментальна и даже наивна в некоторых вопросах, чтобы являться для меня авторитетом. Драк Накмор… мне нравится. Ему я могу сказать многое, но всё же не всё, потому что с ним ситуация та же, что и с его внучкой Кеш: он, прежде всего, кроган, а потом уже член моей команды. И если ему придётся выбирать между интересами кроганов и Первопроходца, он, несомненно, выберет первое. Пиби… Пелессария Б’Сэйл – одиночка по натуре, ей не нужны мои проблемы и моральные заморочки, и, на самом деле, меня это устраивает. Джаал Ама Дарав… я даже не знаю, что толком сказать. Он – ангара, засланец проверяющих, наблюдатель на моем корабле, и поэтому в общении с ним всегда нужно взвешивать свои слова и поступки. Наверное, это странно, но он не вызывает у меня почти никаких эмоций… ну, кроме, разве что, случая, когда мне довелось увидеть его роскошную голую задницу!

Аквила громко рассмеялся воспоминанию, а Рэйес вопросительно взметнул брови.

- В какой же это, интересно, ситуации тебе довелось увидеть его неприкрытый тыл? -  спросил черноволосый мужчина, испытывая и настоящее любопытство, и отголосок удивившего его самого легкого недовольства.

- О, это было нечто! Они с Лиамом менялись деталями брони, и Джаал при этом расхаживал по грузовому отсеку обнаженным, - Райдер ещё некоторое время посмеялся своим воспоминаниям, потом, отставив стакан на столик, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. – С научным специалистом Суви Анвар и доктором Лекси Т’Перро у меня чисто профессиональные отношения, мы даже неформальных тем в разговорах, по большому счету, не затрагиваем… И с пилотом Кэлло Джатом примерно тоже самое, за исключением того, что он порой нуждается в моей моральной поддержке. Техник Гил Броди… интересный парень, но у меня от него болит голова, потому что он каждый разговор ведёт словно тур покера. А ещё потому что он неглуп и этим требует к себе повышенного внимания, однако он и не настолько умён, чтобы понимать, что нельзя постоянно нервировать пилота, который ведет корабль через неизученный космос вблизи Скверны – пилота, от которого зависят жизни всех пассажиров. И Броди самого, в том числе. Поясняю: у Гила и Кэлло постоянные свары по поводу того, что можно и что нельзя менять на «Буре». Они меня утомляют… Нет, бесят, если честно. И однажды я одному из них за это вломлю. Скорее всего, Гилу.

Видаль пересел вполоборота, рассматривая расслабившегося юношу, пользуясь тем, что тот его сейчас не видит.

- И как же ты со всем этим справляешься? -  спросил мужчина чуть погодя, не отдавая себе отчета, что уже не просто изучает, а любуется юным невинным лицом, на котором взгляд воистину отдыхал после озлобленных, скаредных, похотливых и искажённых прочими страстями рож.

- А никак, если честно, - сияние невинности чуть поблекло, затуманившись нерадостной эмоцией. – По большому счету, меня никто не слушается. На собраниях у меня возникает ощущение, что чтобы я не говорил – это как горох об стену. Только когда я стою на мостике, мои приказы выполняются четко. В бою… это бедлам, - юноша поджал губы, открыл глаза, сел и потянулся за своим стаканом. – В последнее время стало получше, но вначале… они кучковались возле меня, видимо, считая, что так меня защищают, а на самом деле закрывали мне обзор для стрельбы и сковывали возможность перемещения. Я просил их так не делать – неоднократно. Бесполезно. В результате, я почти в каждой стычке оставался один на один с врагами, а мои спутники, у которых опыта боевых действий должно быть по логике побольше, чем у меня, рвались в бой безо всякой тактики и выбывали из строя в считанные минуты…

- Если бы мне пришлось бы сражаться рядом с тобой, я бы твоих приказов слушался.

Слова Рэйеса согрели самолюбие Аквилы, и все же он не поверил в них до конца.

- Правда? С чего бы это?

- Потому что беспрекословное подчинение командиру – это основа функционирования военной машины. И если твоя команда признает тебя лидером лишь на словах, а в душе сомневается в твоем праве принимать за них решения, значит, она ненадёжна. Значит, это не твоя команда.

Райдер задумался, нахмурив брови. Минуты две спустя покачал головой.

- Моя, - возразил он. – Всё-таки моя. Другой всё равно нет. И потом… может быть, мы просто всё ещё друг другу не притёрлись?.. Или, что даже более вероятно, я – не очень-то хороший командир, поэтому меня и плохо слушаются…

- А какого командира ты счёл бы хорошим? – поинтересовался Видаль, возвращаясь к прежней своей привычной позе. – Слоан, например, как тебе?

- Нет, - сразу категорично отверг предположение Аквила. – Хоть она и вызывает у некоторых личностей фанатское восхищение, что указывает на некоторое наличие у неё харизмы, её манера продвигать не за заслуги, а руководствуясь личными симпатиям-антипатиям, а также жестокость в обращении с теми, кто слабее неё, делают её далеко не лучшим предводителем. Восхищающиеся ею просто не понимают, что в когорте тех, кого она считает слабыми, в любой момент могут оказаться они сами.

- А Шарлатан?

- О нём почти ничего неизвестно, поэтому сложно судить. Но исходя из того что я успел узнать, он намного лучший лидер, чем Слоан. Подчиненных оценивает объективно и продвигает по профессиональным качествам, без предвзятости и кумовства. Действует аккуратно, как ты и говорил. К решению вопросов подходит разумно и основательно, если судить по тому, что я видел на базе «Коллектива» в Драуллире… Склонен обходиться без насилия там, где это возможно. Больше стратег, чем тактик, по-моему. Хотя всё это умозрительно, потому информации слишком мало.

-Хм, - издал неопределённый звук Рэйес. – А каким, на твой взгляд, должен быть хороший предводитель?

- Вообще? Или применительно к Кадаре? – уточнил Первопроходец, в свою очередь наполняя опустевшие стаканы.

- Абстракции, конечно, интересны, но у нас тут ситуация животрепещущая, - одними глазами улыбнулся контрабандист, принимая из рук собеседника свой стакан, - так что применительно к Кадаре. Каким должен быть, по-твоему, король воров?

- Если ты именно так ставишь вопрос, то ответ в нём самом же и заключается, - хитро прищурился юноша. - «Король воров» – это ведь термин чисто литературный. В истории Земли не найдётся личности, которой этот титул бы прижизненно принадлежал. Арсен Люпен, джентльмен-взломщик из сочинений французского писателя Мориса Леблана рубежа XIX-XX веков – вот, пожалуй, последний известный король воров в нашей людской литературе. Интеллектуал, стратег и тактик, артист в своем деле, меценат, акробат, рукопашник, фехтовальщик и хороший стрелок, способный в случае необходимости на снайперский выстрел; азартный, страстный и куртуазный мужчина; мастер перевоплощений,  человек с тысячей лиц; лидер разветвлённой организации, в которой кто-то лично предан ему, а кто-то не знает, на кого и зачем работает; личность, постоянно ходящая по грани между добром и злом, балансирующая на ней, но не срывающаяся… да, такого короля воров можно было бы пожелать Кадаре, - Аквила мягко задумчиво улыбнулся, глядя куда-то внутрь себя, - но, к сожалению, он всего лишь выдумка…

- Да, жаль, - согласился Рэйес, тоже погрузившийся в задумчивость.

 

10. Des partem leonis

- Райдер! Как раз вовремя, - вставая, приветствовал контрабандист Первопроходца, когда тот заглянул к нему в «Тартар» следующим днем. – Так мне не придётся тебя искать.

- А мне казалось, что ты любишь погони и поиски, - с легчайшим игривым намёком в голосе отозвался на приветствие юноша.

- Внешность может быть обманчива, - парировал мужчина с коротким смешком. – Я слишком застенчив для таких дел.

- О, да у нас тут настоящий интроверт! – пошутил Аквила, после чего принял непроницаемый вид. – Итак, что тебе от меня нужно?

- Мой конкурент, Зиа Кордье, забрала груз, который я приготовил для клиента.

- И тебе нужна моя помощь, чтобы этот груз вернуть, - тут же был сделан вывод.

- У нас всё так хорошо получилось с Роекаар, что я подумал, тебя это заинтересует, - подтвердил предположение Видаль.

Уточнив некоторые обстоятельства дела, Райдер решил:

- Я могу помочь. Не бесплатно, конечно, - и в ответ на чуть приподнятые в изъявлении удивления брови продемонстрировал, что и ему не чужда меркантильность: - Прибыль делим пополам.

- 60 к 40, - так быстро, словно чего-то подобного ждал, с усмешкой оспорил контрабандист. – И никакого больше торга.

- По рукам, - согласился Аквила и выслушал предложение о необходимости скорейшей встречи в «Песне Краллы».

…Менее часа спустя он был на месте и обнаружил Рэйеса у стойки бара, прислушивающимся к разговорам Юми Хенон с клиентами.

- Ты словно бы кого-то ждёшь, - произнес юноша, подходя к мужчине со спины.

Юми с удивлением пронаблюдала улыбку, отразившуюся не только в глазах контрабандиста, но и промелькнувшую по его губам, прежде чем Видаль повернулся к новоприбывшему.

- Не воруй мои реплики, - протяжно модулируя гласные, произнес он.

Это походило на встречу влюблённых, которые всё кружат друг вокруг друга и никак не решаются довести дело до постели. Со стоном недовольства азари решила мальчиков поторопить.

- Нужна выпивка или комната? – спросила она.

- Информация, - тут же сосредоточил внимание на ней черноволосый мужчина.

Синеволосый юноша подошел и встал с ним рядом.

- Она обойдётся дороже, чем пара стопок выпивки, - предупредила барменша.

- Думаю, для моего друга это не проблема, - улыбнулся Видаль.

- Надеюсь впоследствии на ответную услугу, - как-то чересчур проникновенно на слух азари произнес Райдер, облокотившись о стойку и склонив голову то ли в подтверждении фразы контрабандиста, то ли в движении, похожем на легкий поклон.

- Быть в долгу у тебя я только рад, - Рэйес снова улыбнулся.

Юми издала уже раздражённый стон. Неужели эти двое не могли найти другого места, чтобы пофлиртовать?..

- И что вы хотели знать? – напомнила она о себе.

- Зиа Кордье здесь недавно не объявлялась? – вернул ей свое внимание мужчина.

- Это ты о своей бывшей? – Азари решила, что бедному Первопроходцу, похоже, окончательно и бесповоротно завязшему в сетях Видаля, не помешает кое-что знать. – Да, заглядывала.

- Бывшая? – мгновенно попался на крючок синеволосый юноша и, чуть нахмурившись, бросил взгляд на контрабандиста. – Зиа была твоей девушкой?

Глаза мужчины забегали: не то, чтобы очень быстро, но он явно совершал попытку их спрятать. Аквила ощутил недоумение: «Рэйес паникует или чего-то стыдится? Если так, то чего?»

- Ну, назвать её так было бы преувеличением. Бывало выпивали вместе. Итак… - Видаль кашлянул и остановил взгляд на Юми. – Она была здесь?

- Да, - ответила азари. – Встречалась с саларианцем. Скользкий тип, которого я прежде не видела. Возможно, Шарлатан.

Боковым зрением отметив нулевой интерес Аквилы к этому заявлению, Рэйес с барменшей всё же на словах решил согласиться:

- Не исключено. О чём говорили, не слышала?

- Они хотели с кем-то встретиться на Рифе Духов.

- Спасибо, Юми.

- Не за что. Но я вам ничего не говорила.

Азари отошла.

- Если проверишь место встречи, я займусь следом «Коллектива», - предложил Видаль, переведя взгляд на Райдера. – Вряд ли Зиа могла встречаться с Шарлатаном, но проверить стоит.

Парень странно посмотрел в ответ и выдал вопрос после небольшой паузы:

- Ты взялся за дело ради груза или чтобы утереть нос бывшей любовнице?

- В чём дело, Райдер… ревнуешь? – почувствовав некую скованность, но привычно растягивая слова, как всегда при разговорах на подобные темы, отбил мужчина.

- Просто ответь на вопрос, - спокойно, но настойчиво попросил Аквила.

- Конечно же, ради груза, - заставил себя рассмеяться Рэйес и убыстрил темп речи: - Свяжусь со своими осведомителями. Позвони, если что, найдёшь в точки встречи.

Неудобство от затронутой личной темы толкало быстрее завершить разговор, заставляя буквально проглатывать слова, без которых можно было обойтись, ради краткости.

Первопроходец ничего не ответил на последнюю фразу и не задал нового вопроса, потоптался на месте, зачем-то отошел к столику у открытого края платформы, сидя за которым они как-то беседовали, выглянул наружу, потом повернулся, бросил ещё один короткий взгляд на контрабандиста и направился к лестнице.

Пронаблюдав этот уход, а потом посмотрев на сосредоточенное, даже слегка помрачневшее лицо Видаля, Юми подумала, что то, что она приняла за простенькую интрижку между двумя парнями, грозит перерасти в нечто большее.

 

11. Argumentum ad ignorantiam

На этот раз, в отличие от случая с базой Роекаар, на месте встречи, назначенной в обговоренных координатах в Хаарфеле, Рэйес Видаль оказался раньше Первопроходца. Он уже изучал предполагаемый ящик с искомым ценным грузом, когда Райдер вошел в небольшое строение.

- А, вот и ты, - отметил контрабандист появление Райдера и подозвал его к себе: - Помоги-ка открыть.

Пока Аквила пересекал помещение, замок поддался, и контейнер оказался отперт.

- Тут… пусто, - выразил свои смешанные чувства от обнаруженного факта Рэйес.

Синеволосый юноша не стал проверять это даже одним коротким взглядом.

- А что если всё это было задумано, чтобы заманить тебя в ловушку? – тут же спросил он.

- Думаешь… никакого груза здесь не было?

Мужчина, склонявшийся над контейнером, разогнулся, выпрямился в полный рост.

- Браво, - донеслось от входа. – Я знала, что вы когда-нибудь сообразите.

- Зиа, - тяжело уронил Видаль.

Миниатюрная рыжеволосая женщина, одетая в довольно массивную тёмно-синюю броню, выступила в проход из-за крупных, установленных друг на друга, ящиков.

«Как будто бы мало причин, по которым она мне уже не нравится, - подумал Аквила. – Так эта девица ещё и в мои цвета вырядилась… Словно в насмешку! Чушь, конечно, но… бесит.»

Тем временем между бывшими любовниками продолжался обмен репликами.

- Ты никогда не мог устоять, если речь шла о большом куше.

- Что поделать, я жадный.

«Самокритично, - оценил Райдер. – Адекватная самооценка? Или просто пикируется?»

- Вот почему у тебя нет друзей. Ты - эгоист.

«А кто не эгоист? - мысленно закатил глаза Аквила. – Альтруисты – миф почище драконов.»

- Это неправда, - решил он вмешаться в диалог. – Рэйес куда лучше, чем тебе кажется.

- Солнышко, ты не подозреваешь, как заблуждаешься, - насмешливо возразила женщина. – Но ещё поймешь.

Первопроходец испытал чувство дежавю, вернувшее его на мгновение в пору отрочества, когда эхом сказанного сейчас в голове прозвучала услышанная тогда, произнесённая со смехом фраза: «Ты даже не знаешь, о ком речь, ведь так?». Аллегоричная аналогия. «Ты тоже этого не знаешь,» - ответил и невидимому собеседнику, и Зие юноша мысленно.

- Не надо его вмешивать, - резко пресёк намеки бывшей подруги Видаль.

Он испытывал гнев, и даже голос его прозвучал намного ниже обычного.

Кордье звонко рассмеялась.

- Похоже, Рэйес, он тебе очень дорог, - отметила она.

Гнев теперь стал заметен и в глазах, и в чертах лица черноволосого мужчины.

- Завязывай, - потребовал он. – Что ты задумала?

- Ты прибираешь к рукам все достойные сделки на Кадаре, - уступила смене темы Зиа. - И на это обратила внимание не только я.

Рэйес изучал её напряженным взглядом, чуть сузив глаза.

- И что дальше? Местный союз контрабандистов решил от меня избавиться?

- Да, примерно так.

- Хрень, - выдохнул Видаль и на мгновение прикрыл рукой глаза.

- За дело! – крикнула Кордье кому-то через плечо.

Штурмовая винтовка «Коса» привычно прыгнула в руку Райдера, раскладываясь. Рывок – и он нашел укрытие за ящиками. Запустил сингулярность, на мгновение высунувшись. Снайперка здесь была не нужна – слишком тесное помещение. Слева взревел Драк. Справа впереди замерцала энергетическая броня Ветры. Рэйес промелькнул с правого бока и тоже занял укрытие.

Бой прошёл быстро, без сучка, без задоринки. Кучка контрабандистов, конечно же, не была достойными соперниками команде Первопроходца, почти ежедневно наращивающей свой боевой опыт и потенциал.

Аквила даже подумал, а не подозревал ли Рэйес с самого начала, что похищенный у него груз – это приманка в ловушке? Не для того ли он просил помощи в этом деле, чтобы не оказаться в одиночку против группы врагов? Мысль мелькнула и была изгнана. Какая разница, что там подозревал или не подозревал Видаль? Главное, что Аквила в любом случае готов был ему помочь.

После боя, с обычной тщательностью обследовав трупы, ящики и просканировав всю имеющуюся в здании технику, Райдер подошел к контрабандисту, стоявшему в ожидании у входных дверей.

- Рэйес, - осторожно окликнул он.

- Знаю, я не любимчик публики, но не думал, что другие контрабандисты решат со мной разделаться, - вид у мужчины был слегка подавленный, но он сделал над собой усилие и заставил себя взбодриться. – По правде говоря, даже лестно.

- Опасность еще не миновала, - мягко указал сочувствующе глядящий юноша. – Они ведь могут и повторить попытку.

- Беспокоишься за меня? – рассмеялся Видаль, чтобы скрыть вновь возникшее у него чувство неловкости.

- Рэйес, - и тон голоса, и взгляд синих глаз Райдера стали укоризненными.

- Выдохни, - тряхнул головой контрабандист. – Теперь мне известны их планы. Врасплох меня уже не взять, - вздохнул. – Столько стараний, а выгоды никакой.

- Выгода не одними кредитами измеряется, - отводя взгляд в сторону и принимаясь рассматривать стены, не согласился Первопроходец.

- Тоже верно, - кивнул Видаль и позвал: - Райдер… Ты там сказал… что я не такой уж и плохой человек. Спасибо.

- Всегда пожалуйста, - улыбнулся парень, а про себя подумал: «Уже одно то, что тебя это беспокоит, кое-что говорит о том, какой ты на самом деле. Насколько я успел заметить, по-настоящему аморальные люди о таком не задумываются и всегда легко находят оправдания любым своим поступкам, даже самым дурным.»

Черноволосый мужчина снова вздохнул и окинул взглядом помещение: трупы и лужи крови.

- Пора заняться уборкой, - сказал он. – Зиа была той ещё штучкой, но неправильно бросать её вот так… Иди. Я обо всём позабочусь.

- Я зайду в «Тартар» вечером, - пообещал Аквила и, сделав знак своим спутникам, активировал двери.

Спускаясь по лестнице и ещё долгий период езды в «Кочевнике» по пересечённой местности в поисках недобитых «Отверженными» кеттов, о чём накануне просил его помощник Слоан Келли турианец Кетус, Райдер был молчалив и задумчив, и спутники его не беспокоили, занятые разговором между собой. Однако когда Ветра, заметившая в склоне горы зёв ещё одной пещеры, каковыми изобиловала эта местность, назвала Кадару «мечтой контрабандиста», юноша посмотрел на турианку расширившимися глазами, а потом начал хихикать, смеяться, хохотать – по нарастающей – и долго не мог успокоиться, только отмахиваясь рукой от вопросов, в чём, собственно, дело.

 

12. Auferte malum ех vobis

Этим же вечером, направляясь на «Бурю», Первопроходец, как и обещал, заглянул в VIP-комнату «Тартара», и на этот раз не один, а со спутниками.

- Райдер, - приветствовал его Видаль. – Рад видеть.

- Ты сказал, что если потребуется информация, можно к тебе обратиться.

Тон и поведение синеволосого юноши были выдержанно официальными, и мужчина мгновенно понял, что сейчас с ним ведут разговор на публику.

- Я хочу основать аванпост на Кадаре, - продолжил между тем Аквила. – Но… пока не знаю, как лучше это сделать.

- Из-за Слоан, - чуть подался вперед корпусом, уперев руки в колени, Рэйес.

- Вот-вот. Она ясно заявила, что ненавидит Инициативу.

- Эта женщина не умеет прощать, - подтвердил контрабандист. – Мой совет таков: зарабатывай симпатию масс. Докажи, что Инициатива не отвернулась от них, тогда Слоан сама удавиться.

По промелькнувшей по лицу юноши тени было понятно: что-то в сказанном Первопроходца не устраивает. Черноволосый мужчина вздохнул и откинулся обратно к спинке дивана.

- Хочешь выпить? – предложил он, махнув рукой на стоявшую на столе почти полную бутылку алкоголя.

Райдер оглянулся на своих спутников, вышел вместе с ними за дверь и, там о чём-то переговорив с ними, вернулся назад – уже один. Сел на противоположный край дивана.

- Вечера за разговорами с тобой уже успели стать моей дурной привычкой, - сказал он нормальным, свободным тоном. – Наливай!

Действительно становившийся обоим привычным разговор об отвлечённых абстракциях и конкретных мелочах, обо всем и ни о чём одновременно, какой вели между собой двое мужчин не первый вечер, продлился пару часов и завершился неожиданным возвращением к той же теме, с которой был начат.

- Слоан все в нынешнем положении дел на Кадаре устраивает, - Аквила чуть сузил глаза и странновато усмехнулся, отыскивая взгляд собеседника. – А меня – нет. И наверняка есть местные, которых ситуация не устраивает, как и меня.

Это звучало крайне провокационно.

Рэйес отхлебнул из стакана и расслабленно прикрыл глаза, как будто смакуя напиток.

- Есть, - подтвердил он и задал закономерно вытекающий из услышанного вопрос:  – Хочешь на них выйти?

- Нет, - ответил Райдер чересчур резко. – Если бы они хотели сотрудничать со мной, то уже вышли бы на меня сами. Я просто… - он запустил пальцы в волосы, закрывавшие левую половину его лица и, совершая расчесывающее движение, неосознанно отвёл от лица пряди, словно на мгновение убирая занавесь со своего истинного «я». – Я хочу, чтобы они уже делали что-то, а не сидели так, как будто совсем ни при чём! Почему все проблемы, даже эту, должен решать я?!

Пусть это и выглядело чуть истеричным всплеском капризничающего ребёнка, по сути своей оставалось провокацией.

«Зачем он говорит мне это? – напряженно подумал Рэйес. – Подозревает в больших возможностях, чем я показываю, более обширных связях? Или просто надеется, что я каким-то образом передам его слова адресату?»

- А если эти самые недовольные так никак и не вмешаются? – спросил он вслух.

Аквила открыл рот с горящим взором и возмущением на лице, но встретив спокойный взгляд собеседника, тут же сомкнул губы и как-то сник.

- Я сделал бы всё нужное сам, но на расстояние выстрела «Ишарай» мне к Слоан с оружием не подобраться, - сказал он глухо и, допив одним глотком остаток алкоголя из своего стакана, поднялся с дивана на ноги. – Пока, Рэйес! Спасибо за беседу и выпивку.

- Всегда пожалуйста, - эхом давешнего ответа самого Райдера отозвался мужчина, провожая минующего двери юношу взглядом.

«У меня был шанс на выстрел, - сердясь на самого себя, думал покидающий «Тартар» Аквила. – Сегодня. И я его упустил. А ведь так хорошо бы всё получилось: Слоан Келли погибла в бою с недобитыми кеттами! Если бы Кетус заметил, что смертельный выстрел произведён не с той стороны, можно было бы устранить и его... Но я упустил свой шанс. Она быстро передвигалась, кетты мешали прицелиться, и, самое главное, я не был уверен, как отреагируют на происшедшее мои спутники… Я должен – любым способом, но должен – заполучить их верность! Из-за них у меня оказываются скованы руки, и, на самом деле, не в первый уже раз. Что ж… будем надеяться, что Шарлатан учитывает то, о чём сегодня говорил Кетус Слоан. «Каждый час, когда ты не в порту – это шанс для «Коллектива», – так, кажется, он сказал? Когда теперь она снова окажется в пустошах без защиты своей банды?.. Чёрт!»

 

13. Auscultare disce

Исследовательский звездолёт «Буря» находился на орбите планеты Элааден, только что завершив миссию по спасению семенного банка кроганов, когда Первопроходец, наконец, взялся просматривать свою давно не чищеную почту. Он не заглядывал на терминал, потому что не хотел, чтобы что-либо отвлекало его от задачи первостепенной важности – оказания помощи членам команды с целью заполучения их так необходимой ему преданности.

«Про Зиа

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если тебе вдруг интересно…

Я лучше разбираюсь в мужчинах, чем в женщинах.

Рэйес.»

«Позвони

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Райдер,

Еще раз спасибо за помощь с Зиа. И с Роекаар. Я у тебя в долгу. Думаю, могу оказать ответную услугу. Свяжись со мной, как выдастся минутка.

Рэйес.»

…В полукруглом зале переговоров «Бури», предоставляющем захватывающий вид на окружающий космос через длинное и высокое обзорное окно, заработал только что включённый Первопроходцем видкон, проецируя в воздухе полупрозрачную фигуру мужчины, окрашенную в бирюзовые тона.

- Райдер. Как раз о тебе думал.

- Я бы не против услышать побольше, но это открытый канал.

- Могу рассказать за выпивкой. Слоан устраивает вечеринку для местных. Я сумел достать приглашение. Хочешь пойти со мной?

- Слоан не похожа на тех, кто любит вечеринки, - выразил Аквила легкое удивление.

- Она считает это необходимым злом, чтобы все оставались счастливы, - пояснил Рэйес.

Синеволосый юноша пару мгновений помолчал и сменил тон, задавая вопрос, гораздо больше волнующий его, чем предыдущий:

- Приглашаешь меня на свидание?

- Обещаю быть образцовым джентльменом, - как всегда довольно неопределённо отозвался мужчина.

- А что если я не хочу, чтобы ты был джентльменом? - поинтересовался Аквила, мысленно улыбнувшись получившейся небольшой двусмысленности.

- Это тоже можно устроить, - ответил Рэйес после крохотной, почти неощутимой паузы.

- Никогда не отказываюсь от бесплатной выпивки, - подтвердил свое согласие на встречу Райдер.

- Особенно из запасов Слоан, - подхватил высказанную мысль, как незаконченную, Видаль. – Увидимся рядом со штабом «Отверженных».

Голографическое изображение погасло.

Первопроходец присел на один из диванов, полукругом опоясывавших площадку зала собраний, и в задумчивости уставился на видимую через обзорное окно часть голубой луны на фоне звёздного неба.

«Он осознанно даёт мне подсказки, надеясь на мою догадливость? – спросил себя юноша. – Или, напротив, считает меня человеком, не отягощенным особым интеллектом – таким, какой не станет задумываться, откуда у обычного контрабандиста есть редкая техника для видкон-связи, как у директоров Инициативы и высших лидеров ангара?.. Надеюсь, что первое. Но… боюсь, что второе.»

Внезапно ему вспомнилось, что Фостер Эддисон называла связь по видкону закрытым каналом.

- СЭМ, - позвал Аквила. – А кто устанавливает защиту конкретного выделенного канала видкона?

- Инициатор запроса на связь, - немедленно отозвался ИИ.

- Но я никогда не требовал защищать никакие свои переговоры по видкону, однако Эддисон считает наши с ней – закрытыми. Почему?

- Потому что ты никогда не являлся инициатором связи, - пояснил СЭМ. – Все, с кем ты говорил по видкону, держали для тебя выделенный защищённый канал, на который и перенаправлялся твой вызов.

- Та-а-ак… И Рэйес – не исключение? Наш канал с ним был открытым или закрытым?

- Закрытым, Первопроходец.

- То есть… он проверял меня?.. Или просто поступил так, как ему было удобнее, попутно получив подтверждение, что занятый думами о глобальном Первопроходец не склонен уделять внимание мелочам?.. Ох, прохвост! Ни минуты не даёт моему разуму лениться со своими играми! – возмутился Райдер. – Я ему говорил про открытый канал, когда он-то прекрасно знал, что тот закрытый… Б-р-р, чувствую себя дураком!

- Не думаю, что мистер Видаль добивался именно такого эффекта, - успокоил юношу ИИ. – Судя по его глазным доступам и прочим физиологическим показателям, он редко лжет тебе, хотя часто что-то не договаривает. Может быть, тебе лучше подумать о том, во что одеться на приём к «королеве» Кадары?

- Да уж, - согласился Аквила. - Не в спортивной же майке мне туда идти, как в первый раз? Это будет, пожалуй, чересчур вызывающе нарочито.

 

14. Non omnis error stultitia est

Возле входа в резиденцию Слоан Первопроходец человека, назначившего ему встречу, не нашел и попытался один войти внутрь. Охранник потребовал у него приглашение, и тут-то Видаль и появился, сообщив «Он со мной.» Видимо, это контрабандист и называл «модно опаздывать», как заключил Аквила из услышанных вскоре слов мужчины, произнесённых им в ходе приветственной беседы с представительницей ангара при Слоан, Кимой Доргун, которую Рэйес назвал своей подругой. Эта сиреневокожая дама оказалась тем самым лицом, которое достало приглашение на вечеринку для самого Видаля.

- Прошу прощения за внезапность, но мне нужно кое-что уладить, - быстро закруглил беседу Рэйес.

- Уже бросаешь меня? – был неприятно поражен Аквила.

- Это ненадолго, - быстро ответил мужчина. – Здесь сегодня много важных персон. Ты подыгрывай, постарайся произвести хорошее впечатление.

Юношу такой уход от ответа не устроил.

- Ты так со всеми на свиданиях обходишься или только со мной? – спросил он, ощущая досаду.

- Я всё компенсирую, - заверил Видаль. – Обещаю.

И не добавляя ни слова, направился к выходу из «тронного зала» Слоан.

Чувствуя нарастающее раздражение, Райдер смотрел ему вслед.

- Лучше не пытаться угадать, что делает Рэйес, - словно прочтя его мысли, произнесла стоящая рядом Кима. – Наслаждайтесь праздником.

Бухающая музыка, спертый воздух и какой-то неуютный полумрак, разрезаемый только отдельным солнечными лучами, падавшими через окно, не способствовали желанию наслаждаться чем-либо, вообще, на взгляд Аквилы. Он еще немного побеседовал с Кимой, услышав от неё несколько довольно личных комментариев о Рэйесе. Раздражение нарастало, подзуживаемое поведением этой женщины, делавшей вид, что она Видалю всего лишь деловой партнёр, но высказывавшейся о нём весьма неформально.

- Вы ему нравитесь, - словно почувствовав недовольство собеседника и даже поняв его причину, заметила ангара.

- О, да, - с сарказмом, помимо воли прорвавшимся в голос, согласился Райдер. – Именно поэтому он бросил меня на празднике, куда сам и пригласил.

- Отличительная особенность Рэйеса – у него на всё есть уважительная причина, - улыбнулась Кима. - Вот увидите.

Не зная, что на это можно ответить, диалог с женщиной Первопроходец завершил и направился засвидетельствовать свое почтение местным боссам – сначала Кетусу, потом собственно Слоан. Будучи в дурном настроении, свои благие намерения он без зазрений совести обернул пикировками, и, только так сорвав, наконец, копившуюся злость, успокоился.

«Рэйес, где же ты?» - подумал Аквила, оглядываясь на входные двери зала, и повторил то же самое негромко вслух, понадеявшись, что контрабандист услышит его по сохранившемуся между ними с прошлых совместных дел каналу связи.

«Ответа нет, - тут же сообщил по личному каналу СЭМ, - но я уверен, что на момент нашего прибытия он был в одном из боковых помещений.»

«Посмотрим, что он задумал,» - решил юноша.

Сразу за выходом из «тронного зала» по левой стене имелись двери, которые в свой первый визит сюда Первопроходец, профессионально обшаривавший все углы, куда ему не перекрывали доступ, нашел запертыми. Сейчас на них не было блокировки. Даже если Видаль не там, полюбопытствовать, что за ними, хотелось.

Пользуясь тем, что за ним никто не наблюдает, Аквила вошел в необследованное ранее помещение. Похоже, это был склад. Контейнеры, ящики, бочки разных размеров громоздились вдоль стен. И около одного из крупных контейнеров, стоявших чуть в стороне от остальных, обнаружился копавшийся в нём Рэйес, бормотавший себе под нос: «Чёрт возьми! Ну, почему нельзя всё по номерам расставить?»

«А ведь и точно он интроверт, похоже, раз сам с собой вслух разговаривает, - удивленно отметил юноша. – Кто бы мог подумать! Под экстраверта маскируется так, что и не заподозришь иное.»

- «Тебе надо отдохнуть, давай выпьем,» - обвиняющим тоном приблизительно процитировал он вслух их разговор по видкону. – Надо было догадаться, что ты что-то замышляешь!

- Райдер! – вскочил на ноги застигнутый врасплох контрабандист и тут же попытался оправдаться: - Это не то, что ты думаешь.

- Значит, ты не используешь меня как прикрытие, чтобы рыться в вещах Слоан? – ехидно переспросил Первопроходец.

- Ладно, использую! – пошел на попятную Рэйес. – Но это и ради общего блага, честно.

«Пф! – мысленно фыркнул Аквила. – Он всё-таки считает меня идиотом, похоже. «Ради общего блага», надо же! Pro bono publico, как сказала бы мама, прежде чем объяснить, что никакого общего блага не существовало, не существует и никогда не будет существовать, а есть лишь благо большинства, которым обычно подменяют это понятие.»

- Ты много чего обещал…- вслух произнес он, начав приближаться медленными шагами.

Райдер сам ещё не знал, собирается ли он упрекать или угрожать, но следующая фраза Видаля сбила его с толку.

- Чёрт! Кто-то идет! – взволнованно перебил мужчина. – Надо как-то отвлечь…

Действительно, слышались приближающиеся по коридору шаги.

…А контрабандист почему-то ничего не делал и только выжидающе смотрел на Первопроходца…

«Чего он ждёт? Ведь он же должен был подготовиться к подобной ситуации! – почти запаниковал Аквила. – Или…»

Шаги звучали уже почти у самого открытого дверного проёма, когда склонный к взвешенности решений юноша всё же рискнул отдаться интуитивному порыву: шатнулся вперед, прижимаясь своими губами к губам мужчины. Те дрогнули, поддались, ответили, но не перехватили инициативу. Впрочем, этот поцелуй длился не больше пары минут – только до тех пор пока шаги не остановились, женский голос за спиной Райдера не пробормотал «Ох! Извиняюсь…», и шаги не начали удаляться обратно по коридору. Видаль сразу прервал поцелуй и чуть отстранился, прислушиваясь.

- Кажется, всё, - произнес он спустя где-то минуту.

Они все ещё стояли также как при поцелуе – прижавшись друг к другу, и Аквила чувствовал возбуждение не только своё, но и своего визави, и не понимал, почему, несмотря на это, опять получает от Рэйеса такую отстранённую, почти равнодушную реакцию.

- Ты уверен? – сохраняя настолько короткую дистанцию, что его дыхание обдавало губы собеседника, глядя глаза в глаза, спросил юноша. – Может, еще поцелуй? Просто на всякий случай…

- Теперь ты меня дразнишь, - посмеиваясь, ответил мужчина и окончательно отстранился.

Аквиле пришлось скрыть свое разочарование и посмеяться в ответ. А Рэйес уже снова копался в контейнерах.

- Наконец-то! – воскликнул он через пару минут и показал то, что нашел. – Вот.

- И всё из-за этого? – недоумением оценил находку Райдер. – Виски?

- Единственная бутылка «Горы Мильгром» в Андромеде, - Видаль покачал узкогорлую бутылку в руке, потом положил на сгиб локтя, словно убаюкиваемого ребёнка. - Тройная дистилляция, 645 лет выдержки. Это не виски, а сокровище.

Вообще-то, Аквила предпочитал более легкие напитки, но никому не признавался в этом, во-первых, потому что кто-нибудь предвзятый мог бы сказать, что это не по-мужски, а во-вторых, потому что нынешние время и место не позволяли особо привередничать. «Радовался бы я так, если бы нашел бутылку, например, бургундского вина здесь и сейчас? – спросил он себя. – Не знаю. Возможно. Или нет. Меня и местные аперитивы устраивают, когда их удаётся попробовать втихаря… И, вообще, о чём он говорит, после того как мы целовались?!»

- Тебе нужно пересмотреть свои приоритеты, - выразил свой скепсис юноша вслух.

- Посмотрим… - не стал вступать в спор мужчина и подвел итог маленькому приключению: - Идём отсюда.

Штаб «Отверженных» они покинули без проблем, пересекли площадь и по боковым тайным лестницам, известным контрабандисту, взобрались на крышу основного здания порта. Вид сверху на вечернюю столицу Кадары был великолепен – если заткнуть нос и не концентрироваться мыслью на том, что это за место, можно было поверить, что находишься в одной из благополучных, существующих не первое десятилетие, колоний Альянса Систем в Млечном Пути. Городская иллюминация и закатное небо находились в приятной глазу гармонии, несмотря на несогласованность цветов. Шумы остались внизу, здесь был лишь ветер – несильный, тёплый, ласкающий.

- Неплохо, а? – спросил Рэйес, оглядывая окружающее пространство. – Я уже и забыл такое…

Они сидели на углу, соприкасаясь плечами, и передавали друг другу раскупоренную бутылку, каждый в свою очередь делая по небольшому глотку.

Аквила молчал, пытаясь понять, что же не так в нём самом или в его поведении, отчего ему никак не удается сократить дистанцию с человеком, который не только флиртует с ним, но и хочет его, что показал недавний опыт. Умиротворяющая картина неба и крыш успокаивала, но всё же тревогу и недоумение не удавалось прогнать полностью.

- Андромеда оказалась такой, как ты надеялся? – после долгой тишины задал новый вопрос черноволосый мужчина.

- Каждый день здесь – приключение, - признал синеволосый юноша и с улыбкой, которую собеседник не мог видеть, так как смотрел в другую сторону, добавил:  - Даже ночи интересные получаются. А что насчёт тебя? Зачем ты отправился сюда, Рэйес?

Личные дела многих изгнанников по непонятным причинам в архивах «Нексуса» оказались повреждены, и всё, что удалось выяснить о Рэйесе Видале, было то, что до мятежа он числился пилотом челнока N-503 «Анубис». Первопроходец очень хотел понять этого человека, найти хвостик нити, потянув за которую можно будет размотать клубок загадок и противоречий этой личности, но пока у него не было ни одной серьезной зацепки для этого.

- Чтобы кем-то стать, - после паузы негромко ответил мужчина.

- Ого! Честный ответ, - не сдержал своего изумления юноша и даже повернулся к собеседнику, чтобы видеть его лицо. – Это прозвучало удивительно искренне.

Видаль выглядел сейчас очень молодо, намного моложе того возраста, который до этого Первопроходец ему мысленно давал. И вид у него был немного потерянный.

- Я всегда искренен, Райдер, - отозвался он со странной, сложно определимой интонацией. – По-своему.

Заглянув ему в глаза, Аквила вдруг абсолютно точно понял, что сказал что-то не то – что не такого комментария от него ждали, не на это надеялись. «Это был шанс на сближение?.. – спохватился юноша. – И я его упустил?!»

Он не мог описать словами, что именно увидел в глазах Рэйеса. Боль, возможно? Но это слово не описывало всего многообразия отразившихся в них чувств. Там определённо были и усталое разочарование, и тоска, и безнадежность, и много чего еще. Аквиле казалось, что он прочитал в глазах Рэйеса что-то вроде: «Ну, так и есть. Глупо было надеяться.», и чувствовал себя сейчас ограниченным невежей, неуклюжим грубияном, который, когда ему преподнесли тончайшую статуэтку истинного доверия, повёл себя, как слон в посудной лавке. «Но что мне стоило сдержать свое удивление? – корил он себя. – Я же вижу, что он от меня почему-то шарахается, а когда так себя ведут, надо постоянно, беспрерывно говорить комплименты. Это азы, это прописные истины! Я – идиот!»

 В воздухе видело напряженное молчание.

Где-то минуту спустя Райдер переглотнул, поправил ворот толстовки у горла, и, чтобы хотя бы попытаться сгладить вызванную его словами неловкость, признался:

- У меня похожая история: я тоже подался сюда, чтобы стать не тем, кем был там.

- Тебе это очевидно удалось, - после недолгой паузы мягко, но несколько натянуто ответил Видаль.

Аквила отвернулся и уставился на закат. Рэйес тоже молчал, вслушиваясь в звуки вечернего города. Возможно, именно поэтому он услышал адресованные скорее самому себе, чем собеседнику, еле слышные слова полминуты спустя:

- Увы, нет. От себя не убежишь… Мне не удалось убежать, во всяком случае.

Мужчина не стал делать вид, что не расслышал.

- То есть? – переспросил он. – Сомневаюсь, что там твой статус был также высок, как сейчас в Инициативе.

Это было довольно жесткое замечание, но Аквила признал, что такого отношения к себе заслужил собственной бестактностью. И хотел загладить вину – ответной искренностью.

- Дело не в статусе, - пояснил он. – Дело в том, что и там, и здесь мне приходится делать то, чего я не хочу делать.

Юноша замолчал, покусывая губы в сомнениях, насколько много о себе он готов рассказать. Рэйес прервал эти раздумья новым вопросом:

- А что ты делать хочешь?

Надо признать, вопрос был построен великолепно, не напрямую, косвенным образом призванный выявить то, о чем Первопроходец явно не готов был говорить откровенно.

- Долгое время я не знал ответа на этот вопрос, жил одними обязанностями… И только смотря на тебя, я понимаю, что начинаю чего-то хотеть, - подавленный смешок, - точнее: кого-то и чего-то, связанного с этим кем-то.

Это было приятно, хотя и выглядело попыткой вернуть упущенный момент, и Видаль позволил себе улыбнуться. Райдер ему нравился – более чем кто-либо раньше, более чем следовало, но правда была в том, что контрабандист не верил в то, что такой человек, как Первопроходец, может влюбиться в такого, как он – а если и влюбится, то это только причинит им обоюдную боль, когда все нынешние умолчания вскроются. Несмотря на периодически поддерживаемый флирт, Рэйес считал этот роман изначально обречённым и по уму полагал нужным отказаться от него – если бы на это нашлись силы.

Однако ответ юноши уводил разговор от темы.

- Ладно, я задам вопрос по-другому, - не позволил себя сбить с толку мужчина. – Спрошу прямо. Чего ты не хочешь делать из того, что делал и делаешь?

Аквила начал отвечать после долгой паузы, еще раз отхлебнув из передаваемой ими друг другу бутылки:

- Я не хочу больше убивать по чужой указке. Реликты – роботы, кетты – агрессоры, не о них речь. Но изгнанников я убивать не хочу. И если всё-таки стану, то пусть это будет моим решением, а не следствием того, что мой формальный начальник нарисовал для меня мишень, взяв на себя право разделить своим приговором всех колонистов Инициативы на плохих и хороших, на тех, чья жизнь – ценность, и тех, кто не заслуживает ни защиты, ни справедливости, ни милосердия, ни памяти.

Рэйес забрал у парня бутылку, отхлебнул и нахмурился.

- Все это звучит очень возвышенно и благородно, - отвечая, он с осторожностью подбирал слова, - и мне, конечно, приятно это слышать, но… По-моему, ты мне врешь. Хотя бы частично. Не думаю, что тебя настолько уж сильно волнуют судьбы тех, на кого ты смотришь через прицел.

Новая пауза была ещё более долгой, чем предыдущая. Райдер сидел, склонившись вперед, положив локти на колени, свесив вниз руки, и смотрел на огни ночного уже города.

- Ты прав, - признал он, наконец, негромко. – Когда смотрю, уже и ещё не тревожат. Но до и после боя… признаюсь, я задумываюсь порой, а кем они были раньше, как стали бандитами или падальщиками, чего они хотели, вступая в Инициативу, о чём мечтали, к чему стремились, остались ли у них друзья и родные на «Нексусе» и ковчегах… Я спрашиваю себя, зачем они летели сюда шестьсот с лишним лет? Неужели для того только, чтобы так глупо умереть всего год спустя после прибытия?.. Возможно, причиной такой рефлексии является мой возраст. Возможно, нужно время, и я привыкну отстраняться не только в бою, но и после него, привыкну воспринимать все эти трупы спокойно, бесчувственно – просто как результат хорошей работы, доказательство своего профессионализма… Хотя не стоит на это надеяться. Говорят, что именно юность нерассуждающе жестока, а с возрастом и опытом приходят мудрость и умение сопереживать…

- С другой стороны, - попытался разогнать тоску, окутавшую Первопроходца, контрабандист, - говорят, что наиболее остро человек чувствует мир именно в юности, а с годами он все больше черствеет душевно, и его эмпативные способности становятся всё  слабее.

Не меняя позы, Аквила повернул голову и заглянул в тёмно-жёлтые глаза Рэйеса снизу вверх.

- То есть у меня ещё есть шанс стать бессердечной сволочью?

- Судя по тому, как кое-кто в неком вопросе играет со мной, у него большие перспективы на этом поприще, - кивнул черноволосый мужчина.

- Я – играю? – Райдер выпрямился и сел прямо. – Я бы сказал, что это кто-то другой мучает меня опосредованными поцелуями целый вечер!

Похоже, юноша был уже довольно сильно пьян, раз выразил так откровенно и без малейшего смущения своё желание.

- А ты ждешь неопосредованного? – оставив бутылку в левой руке, Видаль опустил правую ладонь на крепкое бедро собеседника, затянутое в тонкую материю брюк с узкими кожаными вставками.

- Уже не жду, - прошептал Аквила, подаваясь на встречу.

На этот раз Рэйес инициативу юноши не только поддержал, но и перехватил спустя где-то минуту.

Обоим хотелось большего, чем осторожные, познающие, неторопливые поцелуи, но оба не спешили. Слишком много было сказано, слишком серьезные темы были подняты, и именно слова, которых накопилось так много между ними, превращали начатое как флирт для перепиха в нечто более серьезное. Поцелуи на крыше, под звездным небом Кадары были сейчас не прелюдией секса, а лишь ещё одной формой знакомства, сокращавшей дистанцию между двумя, казалось бы, очень разными, и все же во многом похожими людьми.

 

15. Conditio sine qua non

Первопроходец Инициативы «Андромеда» привычно изображал на лице корректность и непредвзятость, щурясь на солнце, проникавшее в помещение через приоткрытые жалюзи обзорного окна зала приемов Слоан Келли,  и разглядывал сидящую на своем «троне» правительницу Кадары, обдумывая важный вопрос о неудобстве надётой на нём сегодня матерчатой куртки с кожаными вставками: она стесняла плечи, и её совершенно невозможно было застегнуть.

«Интересно, сколько портных есть на «Нексусе»? – спросил себя Райдер. – И есть ли они вообще? К кому мне обратиться, чтобы заказать одежду на свой вкус? Надо бы спросить у Ветры…»

- Шарлатан обманом заставил моих же подчинённых избить Кетуса, - между тем сообщила Слоан. – Он едва жив.

- Террор, - понимающе кивнул Аквила. – Шарлатан давит на тебя через Кетуса.

И замолчал просившийся на язык неуместный вопрос, является ли ближайший помощник Слоан её любовником.

- Я знаю, - сказала необычно ровным для себя тоном предводительница «Отверженных», выглядевшая подавленной. – Я позвала тебя не ради сочувствия.

- А зачем ты меня позвала? – выдал ожидаемую реплику Райдер и отметил очевидное: - Я ведь не вхожу в число твоих любимчиков.

- Шарлатан оставил записку на теле Кетуса. Он хочет «всё уладить» между нами. Предложил встретиться в Драуллире.

«Ну, наконец-то!» - мысленно возликовал Райдер, и будь Слоан хорошим физиономистом, она бы заметила, как на мгновение хищно заострились черты лица юноши, и странно блеснули глаза.

- Это может быть ловушкой, - высказал он мнение вслух.

- Думаешь? Я не могу доверять своим, но ты… ты не отсюда.

«Ошибка логики, - с легким презрением отметил Аквила. – Если даже ближайшее её окружение может быть перевербовано Шарлатаном, то я уж, тем более, могу быть его агентом.»

- И у тебя есть честь, - закончила свою мысль женщина.

- У Шарлатана было достаточно времени что-то предпринять. Почему именно сейчас? – попытался Первопроходец потянуть время, ища способ уйти от прямого ответа.

На самом деле, он предполагал, что знает ответ на вопрос «Почему?», но не был уверен в нём стопроцентно.

- Я слишком долго не обращала внимания на «Коллектив», - ответила Слоан. – Думала, очередная банда скороспелок. Теперь они осмелели и стали опасными. В том, что случилось с Кетусом, виновата я. Нужно было давно разобраться с «Коллективом». Ты мне поможешь?

Аквила старался не врать, когда это было возможно, и не ставить себя в ситуации, в которых будет вынужден нарушить данное обещание.

- Ты правильно говоришь – я не отсюда, - припёртый прямым вопросом к стенке, ответил он. - Не знаю, стоит ли мне вмешиваться.

- Если хочешь, чтобы Инициатива работала на Кадаре, я это устрою, - нахмурившись, пообещала женщина. – Я не хотела, чтобы это случилось, но… иногда приходится идти на жертвы. Встретимся на месте. Я пойду первой.

И как будто бы даже не подозревая, что ей могут отказать, королева Кадары начала передавать на инструметрон Первопроходца координаты места намечавшейся дуэли.

«Запоздало ты решила бросить кость «ручной собачонке Инициативы», – мысленно хмыкнул Аквила. – Одно слово: дура. Худшего, чем я, спутника для себя в этом деле ты не могла и придумать. Но… ты выбрала сама.»

Он принял координаты, коротко кивнул на прощание и ушел, вернувшись мыслями к факту некомфортности своей куртки и возможностям, которые можно было изыскать для решения этой проблемы.

 

16. Probatum est

Тёмный зёв пещерки на склоне горы.

Первопроходцу пришлось изрядно поколесить по окрестностям, прежде чем он нашёл её, несмотря на то, что у него были точные координаты. Разбойничьи лагеря, как назло раз пять попадавшиеся по дороге, дополнительно отвлекали от цели, а учитывая то, что четыре из шести случившихся стычек были с «Коллективом», в голову настойчиво просились вопросы: «А случайно ли они здесь оказались? Или у них есть конкретный приказ замедлить приближение Первопроходца, попытаться не подпустить его к месту встречи?» Райдер не удивился бы, окажись он в этих параноидальных предположениях прав, однако даже если это было так, циклиться на этом не стоило. Возможно, ему следовало «модно опоздать» или вовсе не явиться на встречу, раз уж его так активно на неё не пускали... Но тренированные навыки ориентирования на местности всё-таки вывели к нужным координатам, прежде чем он успел додумать последнюю мысль.

Слоан Келли стояла у входа в пещеру, сложив руки на груди и время от времени нетерпеливо притопывая сапогом.

- Готовься, малыш, - предостерег Драк, выгрузившись из «Кочевника». – Слоан жаждет крови.

В этом Райдер не сомневался. Но одновременно он полагал, что сегодня должно видимо воплотиться суждение Ветры о том, что политика на Кадаре – это не противостояние из разряда «у кого палка больше», а выяснение того, «кто умеет обращаться с палкой творчески».

Трое спутников подошли к татуированной женщине.

- Явились, не запылились, - сухо приветствовала она человека и двух алиенов.

«Неисправима, - мысленно покачал головой Аквила. – Ограничена. Зашорена. Грубить, ожидая моей помощи?.. Как глупо.»

- Идём, - поторопила женщина. – Пора с этим покончить.

- Хорошо, - кивнул Райдер и вошел за королевой Кадары внутрь пещеры, а его спутники последовали за ним.

После недлинного, почти полностью тёмного прохода, четверо вышли на широкий свободный участок, ярко освещенный падающим откуда-то сверху солнечным светом.

Казалось, что пещера пуста. Слоан передвигалась медленно, оглядываясь по сторонам.

- Ты словно бы кого-то ждешь, - донесся голос из темноты, и Первопроходец с трудом подавил неуместное желание захихикать, узнав и фразу, и голос.

Луч света, падающий сверху, осветил знакомое лицо.

- Рэйес? – обернул обращение вопросом синеволосый юноша, прикидывая, какова сейчас должна быть в его поведении доля притворства, а какова – искренности.

Рэйес Видаль выступил из темноты на свет. Спокойное, несколько суровое даже лицо с застывшими чертами. Чуть прищуренные глаза. И в позе, и в мимике – нескрываемая властность и уверенность в себе, которой раньше этот мужчина не демонстрировал.

«Красив, как никогда! - восхитился Аквила. – Наверное, потому что без маски.»

- Я здесь ради Шарлатана, а не какого-то мелкого контрабандиста, - отмахнулась от Видаля рукой Слоан.

- Это он и есть, - не позволяя снисходительности проникнуть в тон своего голоса, сообщил Райдер.

- Сюрприз, - улыбка черноволосого мужчины тоже была незнакомой, холодной и, даже можно сказать, коварной. Или из-за самой ситуации она только казалась такой?

- Шпион ангара. Интересуется убийствами Роекаар, - перечислил лежащее на поверхности Аквила. – Всё, что ты делал, было ради ослаблен6ия власти Слоан?

- Смерть от тысячи порезов, - улыбка Шарлатана стала чуть мягче. Возможно, потому что он отвечал Первопроходцу?

- Ты предлагал все уладить, - напомнила о себе осознавшая, наконец, кто перед ней, лидер «Отверженных». – Каким образом?

- Дуэль, - ответил Видаль, всё больше выходя на свет, к центру пещеры. – Между тобой и мной. Прямо сейчас. Победитель получает Порт-Кадару.

«Он ведь это не всерьез?» - слегка взволновался Райдер.

- Хотите избежать войны, стреляя друг в друга? – спросил он вслух, пытаясь просчитать, что за события запланированы дальше.

- Лучше мы друг в друга, чем все во всех, - пожал плечами Рэйес.

- Согласна, - отозвалась Слоан.

Черноволосый мужчина изогнул губы в короткой довольной улыбке, и двое противников начали кружить по пещере, держа руки возле оружия, но всё ещё не доставая его, как меряющиеся в скорости извлечения пистолетов ковбои в старых земных кинофильмах, которые Райдер видел в детстве.

Происходящее Первопроходцу не нравилось – более того, вызывало у него сильную тревогу. Он был убеждён, что по боевым навыкам бывшая начальница службы безопасности «Нексуса» намного превосходила Видаля, и у того практически не было шансов её победить в такой вот открытой схватке.

Мелькнувший на долю секунды блик ослепил глаза, и Аквила успокоился раньше, чем СЭМ сообщил по личному каналу: «Снайпер. Целится в Слоан.» Теперь можно было расслабиться и просто наблюдать.

Выстрел раздался раньше, чем истекла минута. Пришелся он в спину. Слоан дрогнула, пошатнулась, приоткрыв рот, издала невнятный звук и упала – ещё не мертвая, но уже умирающая. Почти одновременно Рэйес поднял руку со сложенными пистолетом пальцами, изображая выстрел, и с усмешкой произнес: «Бам.»

«Отлично, - удовлетворенно подумал Аквила, чуть улыбнувшись, и, отойдя от умирающей поверженной королевы Кадары, встал бок о бок с Шарлатаном. – Только на месте моего коллеги я бы стрелял в голову.»

Черноволосый мужчина прогнал улыбку с лица. Уже полминуты спустя он был серьёзен и отдал приказ спустившемуся откуда-то со скальных образований, из темноты, снайперу:

- Забери её отсюда. И подготовь команду. Сегодня Порт-Кадара – наша.

Приказ был выполнен быстро, без вопросов и комментариев.

Лидер «Коллектива» бросил один короткий взгляд на Первопроходца и пошел к ближайшему, второму выходу из пещеры – шагом не медленным, но и не быстрым, словно позволяя себя нагнать. Драк и Ветра, стоявшие у  начала узкого прохода, по которому они сюда пришли, переглянулись, развернулись и ушли в сторону белевшего вдалеке света, указывающего путь наружу. Райдер был благодарен им за тактичность, позволившую оставить их с Видалем наедине.

- Кажется, ты получил всё, что хотел, - произнес Аквила, следуя за Рэйесом.

- Я хотел только мира, - возразил тот, - а Слоан принесла в Элей войну. Нас слишком мало, чтобы пережить такое.

Райдер тоже не раз думал об этом, только несколько в ином ключе – одновременно более личном и более глобальном. Возможно, эту тему им удастся ещё в будущем обсудить.

- Почему ты мне не доверял? – спросил он вместо этого, прекрасно понимая «почему» и даже одобряя, держа в уме целый список возможный ответов, которые представлялись ему логичными и обоснованными.

Но услышал он нечто совсем другое:

- Мне нравилось, как ты на меня смотришь. Я боялся, что это изменится.

Они были уже в освещенной части прохода, близко к выходу из пещеры, и, отвечая, мужчина повернулся к юноше лицом.

- Ничего не изменилось, - не медля с ответом, успокоил Аквила. – Мне нужен ты. Только ты. Неважно, кто ты.

Видаль склонил голову и на мгновение зажмурился, словно не мог до конца поверить в услышанное.

- Ты плохо разбираешься в мужчинах, - произнёс он, и уже в следующие мгновение толкнул Райдера к стене пещеры, притискивая к ней своим телом и накрывая губы парня своими.

Они целовались увлеченно и далеко не так целомудренно, как недавно на крыше. Долго – несколько минут, пока не стало хватать дыхания.

- Хуже некуда, - согласился со сказанным ранее Аквила хрипло, прервав поцелуй, но продолжая прижимать к себе Рэйеса и приблизив губы к его уху.

Тот не остался в долгу ни в скользящих поверхностных поцелуях, ни в прикосновениях.

«Человеку свойственно инстинктивно избегать возможной боли, - понял сказанное Рэйесом Аквила, отвечая на ласки и даря свои. – Похоже, он непроизвольно отталкивал меня, не хотел привязываться ко мне, опасаясь, что знание о том, что он – Шарлатан, наши отношения сразу погубит. Возможно, именно это было одной из причин, по которым он медлил с попыткой устранения Слоан. Несмотря на флирт, он не был уверен в моей лояльности. Он ожидал, что я обижусь, оскорблюсь, не прощу?.. Похоже, он всё-таки считает меня идиотом! Вот на это я действительно почти обижен. И это надо срочно исправить.»

- Я знал, что ты – Шарлатан, - сказал он вслух, поглаживая пальцами шею мужчины над стилизованным под курточный воротником апаш его брони.

- С каких пор? – поразился и даже сильно отстранился Рэйес, отметив для себя это необъяснимое слово «знал».

«Предполагать он еще мог, - подумал Видаль. – Мог догадываться. Но знать?.. Откуда?»

- С единственного первого взгляда, - улыбнулся Райдер. – Это был инсайт, позднее подкреплённый логическими выкладками. И… не беспокойся, я долго ждал, когда ты, наконец, открыто вступишь в игру, недоумевал, почему ты этого никак не делаешь, и даже, если припомнишь некоторые мои высказывания, пытался тебя к этому подтолкнуть… Я тебе буквально телепатировать пытался: «Убери Слоан. Убери Слоан.» Я ждал, когда ты займешь её место, чтобы перезапустить терраформирующую систему Реликтов. Не хотелось, чтобы очищенная планета досталась ей, - юноша прижался виском к виску возлюбленного, потерся чуть-чуть, перемешивая свои длинные волосы с растрепавшейся чёлкой мужчины. - Знаешь, на других планетах я сначала активировал хранилища, а потом разбирался с другими делами, но здесь мне сразу захотелось сменить последовательность… А новый правитель Кадары может не сомневаться, что уже сегодня хранилище Реликтов будет перезапущено, и проблемы с отравленной кислотой водой на его планете окажутся решены.

- Это подождёт хотя бы час? – искушающее улыбнулся Рэйес, ощупывая матерчатые сочленения доспеха Первопроходца в надежде, что хоть там давление его пальцев будет достаточно ощутимым, чтобы его можно было счесть побуждающими к сексу прикосновениями.

- Как скажешь, - вернул улыбку Аквила. – Если ты готов подождать, то и я тоже.

И они снова вернулись к поцелуям, хотя обоим хотелось большего.

Перчатки мешали ощущениям. А ещё больше мешала броня. И всё-таки умелые, опытные прикосновения рук и губ мужчины быстро довели юношу до исступления, и он начал шептать, тыкаясь тому носом в шею, в волосы: «Пожалуйста, пожалуйста!»

- «Пожалуйста» что? – отстранившись на мгновение, лукаво спросил Рэйес.

- Трахни меня, - последовал тихий и несколько сердитый, похожий на стеснённое бурканье, ответ, который все же был расслышан.

Видаль рассмеялся, пытаясь нащупать в полумраке застежки и ремешки массивной брони, надетой на Райдере.

- А я думал, наш харизматичный герой пожелает оказаться сверху, - подначил Рэйес, между делом куснув найденное под волосами ухо.

Аквила невольно ойкнул и тут же со смешком отозвался:

- Разве я харизматичный? Не думаю. Скорее это о тебе, Рэйес! И сегодня я однозначно согласен побыть дополнительной наградой триумфатора…

- Главной наградой, - поправил черноволосый мужчина в перерыве между поцелуями, которыми покрывал гладкую тёплую кожу.

- Не лги! – сердито отозвался юноша и даже куснул губу любовника в отместку, начиная помогать в непростом деле своего разоблачения.

- Ну, хорошо, дополнительной, - признал Видаль, слизнув выступившую на губе капельку крови, и прижался лбом ко лбу этого во многих отношениях невозможного мальчишки, - но неожиданной, и потому ещё более восхитительной и желанной…

- Ты – страшный льстец, когда хочешь этого, - выдохнул Аквила, откидывая голову к острым неровным камням стены пещеры и расщелкивая какие-то боковые застёжки доспеха.

- Правда – это уже не лесть, - отозвался Рэйес, по аналогии быстро найдя подобные же крепления на бедрах парня и нажимая их.

Меньше минуты спустя броня голубовато-серого, почти стального цвета с серыми же ткаными и тёмно-синими кожаными вставками, упала на камни.

- Будь ты женщиной, поднял бы на руки, - шепотом прокомментировал мужчина своё желание, избавляя юношу от тонкой поддоспешной одежды.

Они были сходного роста и комплекции, и Видаль справедливо полагал, что долго на весу парня не удержит.

- Ага, и я бы ободрал себе всю спину об эти камни! – со смешком отозвался Райдер. – Нет, такого я не представлял даже в мечтах….

Он повернулся спиной, наклонился, упершись руками в скалу, и прогнулся в позвоночнике, чуть расставляя ноги. Быстро глянул из-за плеча на Рэйеса, поспешно избавлявшегося от своей не такой сложной в расстегивании лёгкой брони.

- Пожалуйста, будь… аккуратен, - попросил Аквила, пряча глаза за частично занавесившими лицо волосами. – У моего тела все-таки больше шестисот лет никого не было, да и вообще… небольшой опыт.

Рэйес до звездочек зажмурил глаза, потому что после этих слов возбуждение стало почти непереносимым. Ещё мгновение назад он думал, что в здешних некомфортных условиях можно обойтись и оральным сексом, но теперь, когда ему предложили себя так открыто, так доверчиво – поразительно доверчиво, учитывая недавно происшедшее, - теперь он не мог отказаться.

Открыл глаза. Сделал шаг ближе. Стянув перчатку, опустил ладонь на выгнутую спину, погладил гладкую тёплую кожу и повёл руку ниже, к одному из поджарых полушарий…

…Через близкую расселину выхода проникали лучи солнца. Снаружи, где-то в отдалении слышались голоса крогана и турианки.

- Ты что-то говорил про мечты? – немного придя в себя после шквала ощущений утоляемой и, наконец, удовлетворенной страсти спросил Видаль, когда двое уже сидели рядом, привалившись друг к другу, на более-менее гладком участке скалы, составлявшей пол пещеры, и сначала отдыхали, потом – неторопливо одевались.

- Когда я в подростковом возрасте играл и переигрывал свою любимую компьютерную игру, исследование главным героем с командой, в которую входил и его любовник, всевозможных пещер вызывало в моем воображении такие яркие, сочные картинки, что хотелось рукоблудить, - с легким смущением в голосе поведал Райдер. – Так что можно сказать, что мы с тобой только что воплотили мои детские мечты…

- О! – оценил Видаль. – Что за игра? Что за любовник?

- Тёмное фэнтези. А любовник… он кое-чем похож на тебя. По внешнему виду – только цветом глаз. Правда, у него они немного другого оттенка, но тоже светло-карие, порой жёлтые, порой золотистые… Намного больше похож – характером и поступками. Честно говоря, я думал, что такие люди – чистый вымысел, и в природе их не существует…

- Кажется, теперь ты всерьёз заинтересовал меня этой игрой.

- Загружу, если хочешь.

- Давай.

- Как только доберусь до «Нексуса», отправлю.

Чуть-чуть помолчали. Тишина была уютной, сообщнической. Нарушать её не хотелось, но чуть погодя мужчина всё-таки сделал это.

- «Небольшой опыт»? – вопросительно процитировал он.

- Всего пара коротких романов, - кивнул юноша.

- Почему коротких?

- Партнёры не соответствовали моему идеалу мужчины, и я сдался. К женщинам у меня… не такие высокие требования.

- А я твоему идеалу соответствую?

- Даже страшно – насколько, - Аквила сверкнул глазами в полутьме и тут же спрятал взгляд.

- Интересно было бы узнать подробности, - не до конца веря в сказанное, протянул Рэйес.

- Ну, думаю, романы и новеллы об Арсене Люпене нам здесь никак не достать, как и другую литературу о подобных личностях, которой я в детстве зачитывался… А свою любимую игру я тебе уже обещал прислать.

Оба уже были полностью одеты, но расставаться не хотелось, и они снова сидели рядом, продлевая мгновения.

Мужчина решил поменять тему и вместе с ней позу – повернувшись, заключил парня в кольцо своих рук, хоть этому и пытались помешать объемные выступы его брони.

- У меня проблема,..  Аквила, - Рэйес невольно споткнулся на имени и хмыкнул над самом собой: - Видишь? Тебя и в обычном-то разговоре, кроме как «Райдером», называть сложно. А уж когда приласкать хочется…

- Хочешь придумать мне прозвище? – сразу заинтересовался юноша, взглянул лукаво. – Такое… специальное имя… только для нас?

-Не совсем прозвище, - мужчина уже обдумал этот вопрос и теперь хотел узнать мнение своего аманта по поводу принятого решения. – Насколько я помню латынь, есть еще два имени, имеющие то же значение: «Аетиус» и «Алерайо». Второе мне нравится по звучанию, но оно длинное, а сокращать его куда? «Але», «Алер»? Не очень, по-моему. «Райо», «Рай»? Как бы нам с тобой тогда совсем не запутаться, - двое согласно улыбнулись друг другу. - Думаю, «Аети» очень не плохо звучит?

- Аети, Аети, - пару раз повторил Аквила. - Да, я могу чувствовать это имя, как свое. Уже почти чувствую… И мне хочется услышать его от тебя в другой… ситуации.

- Надеюсь, ещё не раз услышишь, - подмигнул довольный Рэйес.

И они всё-таки поднялись на ноги с холодного камня.

- Пора заняться работой, - не очень уверенно произнёс Первопроходец.

- Мне определённо тоже, - со смешанными чувствами радости и сожаления согласился новоиспечённый король Кадары.

 

17. Ab imo pectore

Пересекая Хаарфель, Аквила получил сообщение на инструметрон. Рулил «Кочевником» Драк, так что юноша открыл послание сразу, едва увидев имя отправителя.

«Знаешь…

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Трудно сосредоточиться, когда всё время вспоминаешь одну и ту же пещеру.

Это всё ты виноват.

Рэйес.»

Невольно заулыбавшись, Райдер  довольно прижмурился, подумывая о том, что неплохо бы сделать вид, что он задремал, и предаться воспоминаниям.

…Уже почти совсем стемнело, когда Первопроходец с товарищами выбрался из пустошей, совершив активацию хранилища Реликтов. Нижний уровень Порт-Кадары манил его огнями «Тартара». Райдер был уверен, что найдёт Видаля там же, где всегда, и не ошибся.

- А я думал увидеть тебя в тронном зале, - соврал он, заходя в изученное уже до мельчайших подробностей помещение. – «Тартар» не слишком скромен для нового правителя Кадары?

- Да, брось, Райдер, - фыркнул мужчина, уже начавший праздновать в одиночестве, судя по стакану в его руке и бутылке на столе; жестом предложил присоединиться. – Ты ведь знаешь, что мне нравится руководить из-за кулис. Ангара, которую ты встретил на вечеринке у Слоан, Кима Доргун… вот она согласилась побыть для меня фасадом.

Аквиле очень захотелось стукнуть аманта за формальное обращение, но он просто сел рядом вполоборота и вместо того, чтобы подтвердить свое отличное понимание натуры загадочного и ужасного Шарлатана, возразил:

- Теперь это излишне. Ты упускаешь свой шанс всё узаконить.

Это была всего лишь пикировка. Оба понимали, насколько провальным был бы такой ход: как сложно было бы удержать власть Видалю, если бы он раскрылся, насколько ограничен в передвижениях и поступках он бы стал, сколько бы охотников за его головой объявилось на Кадаре в одночасье – и многие другие сложности. Власть Шарлатана была крепка, пока его личность сохранялась в тайне. Публичное признание этой власти, конечно, могло потешить самолюбие, но было риском ненужным, и потому глупым.

- Я не рождён для выступлений на публике, - закрыл тему Рэйес. – Слоан больше нет. Инициатива может работать на Кадаре.

- Танн может не захотеть устраивать аванпост на планете, набитой изгнанниками, - с помрачневшим лицом выразил свои давние опасения Аквила.

- Но ведь это не ему решать, да? – пристальный взгляд жёлтых глаз Видаля буквально вливал в Райдера силы, прогоняя сомнения. – Ты ведь Первопроходец.

- Только если ты сможешь дать гарантии, что челноки Инициативы не будут сбивать во время посадки, - заметил юноша, подразумевая под сказанным вопрос, как быстро «Коллектив» сможет приструнить вольных разбойников и остатки «Отверженных».

- Мне этот аванпост нужен так же, как и тебе, - заверил мужчина. – Я буду защищать его. Обещаю.

- Спасибо, Рэйес, - благодарно кивнул Аквила и не стал добавлять ничего о взаимной выгоде их союза, сочтя, что это прозвучит слишком потребительски меркантильно, слишком цинично, ставя корысть выше чувств, чего ему бы не хотелось.

Тёпло улыбнувшись в ответ, Рэйес уперся руками в колени, намериваясь подняться с дивана.

- Если со скучными разговорами о деле мы закончили, - проговорил он, вставая, - то у меня найдутся и другие занятия.

В первый момент Райдер не понял, о чём идёт речь: «Это всё? Он куда-то собрался?» Но, поднявшись на ноги, Видаль никуда не ушел, а только начал что-то делать на своем инструметроне. Негромкий щелчок оповестил о том, что дверь VIP-комнаты заблокирована.

- Что-то замышляешь, - понял Аквила и предвкушающее добавил: - Снова.

Заиграла негромкая приятная музыка.

- Я мало внимания уделил тебе на первом свидании, - сказал Рэйес, закончив работу с устройством, и склонился, протягивая в приглашающем жесте левую руку. – Может, исправим это?

Первопроходец запаниковал: танцы однозначно не входили в число его талантов; собственно, его им никто никогда не обучал, но не признаваться же в этом аманту? С другой стороны, согласиться танцевать и опозориться тоже не хотелось.

- Нет, правда, я…

Договорить юноше не дали. Схватив за руку, мужчина буквально сдернул его с места, вытащил вслед за собой в свободное пространство комнаты и поставил в классическую позу ведомого в танце партнера.

- Расслабься, - шепнул ему на ухо. – Это не вальс.

Рука, удерживающая руку с правильно отведённым локтем, и другая – на спине, чуть ниже талии, направляли, вели и поддерживали так уверенно и в тоже время мягко, что смятение Аквилой очень быстро было забыто. Рэйес учил – легко, ненавязчиво, между делом, и это не вызывало стыда за свою неловкость или отторжения. Впрочем, неловкости тоже не было, потому что главным делом быстро стали прикосновения. Уже вскоре юноша действительно расслабился и переместил правую руку любовнику на плечо, впервые заметив с легким удивлением, что тот немного ниже его ростом, что, конечно, совершенно ни на что не влияло, однако было… своеобразным открытием.

Ладонь Рэйеса соскользнула с талии на бедро, заставив прерывисто вздохнуть, и вернулась обратно.

- Покинув «Нексус», я полагался на ложь и тайны, чтобы выжить, - произнес Видаль негромко, сокровенно. – Не хочу, чтобы ложь стояла между нами, Райдер.

- У всех есть свои секреты, - напомнил Аквила и не поддался на искушение превращения серьёзной темы в лёгкий флирт. – Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, Рэйес, - юноша склонил голову к левому плечу, отворачивая на пару мгновений лицо. - Тайны у тебя останутся, это твоя суть. Только не лги мне о главном.

Он поднял взгляд, нашел глаза аманта и по удивленной благодарности, обнаруженной в них, понял, что сделал всё правильно – сказал именно то, что нужно было сказать.

- Спасибо, - почти шепотом отозвался Рэйес.

- За что?

- За то, что принимаешь меня. За то, что понимаешь.

Аквила не стал говорить, что хотел бы аналогичного принятия и понимания для себя, подумав, что эту тему можно будет поднять и позже.

Гармония момента звала к поцелую, и ни один из двоих не стал этому зову противиться.

…Когда танец, наконец, закончился, и двое вернулись на диван, юноша вспомнил о том, в чём хотел укорить откровенно:

- Почему ты не называешь меня придуманным тобой именем, Рэй? – спросил он. – Я понимаю, что «Аквила» - трудно, но «Райдер» - это… почти обидно.

- Назову, - пообещал мужчина. – Мне тоже нужно привыкнуть,.. Аети.

Аквила улыбнулся. Поерзал на диване, испытывая неудобство.

- Клятая броня, - пробормотал он недовольно.

- Так снимай её, - хитро усмехнулся Рэйес.

- Прямо здесь?

- А что?.. Я дверь запер. Никто не войдёт.

- Ладно, - сдался Райдер и тоже схитрил: - Но в четыре руки это делать удобнее.

- Я помогу, - посмеиваясь, согласился Видаль.

Возясь с многочисленными застёжками и креплениями своего доспеха, Аквила всё-таки не удержался, свернул с лирической темы и задал засевший у него в голове вопрос:

- Почему твой снайпер стрелял Слоан не в голову? В корпус – это менее надежно.

- Если хочешь, узнаю. Потом, - отозвался Рэйес, во второй раз за день сосредоточенный на непростом процессе раздевания Первопроходца.

- Да не надо. Это так… праздный вопрос. Видимо, опасался промазать… Она всё-таки не стояла на месте, да и светотени в пещере могли мешать прицелиться. И всё-таки это… небрежность, по-моему. Будь у Слоан доспех покрепче, он мог выдержать выстрел в спину.

- Критикуешь? – с любопытством скосил глаза мужчина, занятый креплениями поножей, которые никак не хотели поддаваться его усилиям.

- Нет, пожалуй… Результат же налицо. Просто оцениваю в целом, как профессионал работу коллеги.

- Ого! Первопроходец ровняет себя с преступником, наёмным убийцей? – не сдержал подначки Рэйес и хотел добавить кое-что ещё, но проглотил эти слова, краем глаза успев заметить, какими тоскливыми стали поспешно спрятанные от него синие глаза.

Райдер поднял последний, самый крупный, элемент доспехов на плечах, снял его с себя и, поколебавшись, положил на пол, не став загромождать небольшой и выглядящий довольно хрупким стол. Оставшись только в тонкой нижней одежде – фактически, нижнем белье, он вернулся к дивану, забрался на него с ногами и показал глазами на пустующий второй стакан, намекая, что не против выпить. Видаль налил ему и освежил напиток в своём стакане.

- Я не считаю себя чем-то лучше любого из твоих людей, Рэй… - заговорил Аквила, отхлебнув немного, и теперь согревая стакан в ладонях. - Разве что, умнее, но это к делу не относится. В плане нравственности или совершенных в жизни поступков я ничем не лучше их, ничем не лучше тебя, и я отлично знаю это. Мы похожи. И тебе я не хочу лгать… обещаю не лгать – в главном. Потому что тоже не хочу, чтобы между нами стояла ложь. Не только с твоей стороны, но и с моей… Ты – изгнанник, хотя и не участвовал в мятеже на «Нексусе», преступник по статусу... Хотя о каком преступлении закона может идти речь, если законы ещё не написаны, и даже государств, могущих их спродуцировать, ещё не существует?.. Тем не менее, ты признаешь себя преступником по законам далёкого от нас теперь и во времени, и в пространстве Млечного Пути, и не изображаешь из себя святого, несмотря на все твои… правильные, хорошие поступки, неважно, с какими целями они были совершены. Ты живешь так, как живется, не скрывая ни от себя, ни от окружающих, кто ты такой… Тебе кажется, что я сказал абсурд на фоне произошедшего сегодня? Нет, это не абсурд. Рэйес Видаль или Шарлатан, контрабандист или глава «Коллектива», но ты не стараешься казаться лучше, чем есть. Не обманываешь самого себя в том, кто ты есть. Ведь с собой ты честен, не так ли? Ты же не считаешь себя альтруистом, трудящимся исключительно для общего блага изгнанников? – и, не дожидаясь ответа: - На мой взгляд, это честная жизнь. Значительно более честная, чем у ханжей и лицемеров, которых, увы, вокруг подавляющее большинство. И намного-намного более честная, чем у меня.  Потому что  я… я – убийца и лжец, но окружающие… и даже ты – нет, не возражай!.. окружающие видят во мне благородного героя. Сначала это меня раздражало, хотелось показать себя настоящего, но я понимал, что это глупо, и… я смирился. Позволил себе плыть по течению.

Черноволосый мужчина откинулся на спинку дивана и скрестил на груди руки. Ему не нравилась нота самобичевания в высказываниях партнёра.

- Да, с собой я честен, но ведь и ты не занимаешь самообманом, раз заводишь такой разговор, – сказал он строго. – Так почему же называешь себя лжецом?

- Потому что я такой же лжец, как и ты, - усмехнулся юноша с горечью, но и искрой непонятного веселья. - Возможно, даже больший, хотя у меня и не всегда получается лгать так органично, как у тебя… но я всё равно лгу. Я лгу почти всем и почти всегда. Я лгу постоянно. Я так часто лгу, что порой сам запутываюсь и не могу отличить своё враньё от правды. А иногда начинаю даже верить в него… Я лгу сочувствующем – об отношениях в своей семье, лежащей в коме сестре – что отец жив, испуганным и отчаявшимся колонистам – о нашей непременной победе, ангара – о том, что Инициатива не имеет экспансивных намерений, поселенцам – что искренне забочусь о них, просящим помощи – что сочувствую их бедам, учёным – что понимаю что-то в Реликтах, кеттам – что не боюсь их, руководству Инициативы – что я к ним лоялен, спутникам по команде – что считаю их друзьями, СЭМу – что у него развилось чувство юмора… Я даже СЭМу лгу! Я весь изолгался, и спасение моё только в том, что все эти поистине гигантские массивы вранья – не бесцельны, - юноша задумывается и склоняет голову. - Разве что кроганам я еще ни разу не лгал…

- Потому что чревато?

- Потому что не хочу, - мотнул головой Аквила и, глядя внутрь себя, задумчиво улыбнулся. - А вот почему не хочу – тут специальный курс психоанализа, пожалуй, нужен. И потом, возможно, с враньем кроганам у меня ещё все впереди. Вот развернусь на Элаадене!..

Рэйес не стал углубляться в эту тему и вернулся к уточнениям сказанного ранее:

- Почти любой в Элее, спроси его, скажет, что герой-спаситель не может быть преступником, и что сам его труд во имя общего блага его оправдывает. Хотя длиться это, конечно, будет только до тех пор, пока он будет оставаться героем-спасителем… Но, в любом случае, обывателям не придёт в голову вменять ему в вину убийство агрессоров и тех, кто стоит вне закона. И герои-спасители сами себе это в вину обычно не вменяют – они просто не думают об этом. Ты же решил тут отличиться! Почему ты винишь себя в том, чем другой стал бы гордиться? Почему считаешь себя убийцей?

- А тебя это ещё удивляет, после всего того, что я выболтал тебе за последнее время? - только что улыбавшийся Райдер сник: - Я лгу всем, но не себе, Рэй. За одно однозначно спасибо моим родителям – они не научили меня двойной морали, с которой живет большинство. Я знаю, что убийство остается убийством, неважно, кто кого убил и с какими намерениями. И я знаю, что в этой галактике только Драк и, возможно, некоторые кетты могут поспорить со мной по количеству совершенных убийств. СЭМ, сколько точно?

- С момента начала моего подсчёта твоим отрядом уничтожено 4019 вражеских единиц, - сообщил ИИ по открытому каналу, - из них 958 разбойников. Лично тобой убито 2545 противников [5].

Видаль не смог сдержать прерывистого выдоха. Если верить статистике (а не верить ей причин не находилось), Слоан Келли по сравнению с этим юным чудовищем была просто безобидным котёнком.

- И эти цифры растут, и будут расти дальше, - внимательно следя за его мимикой, заметил Райдер. - Меня тревожат не все числа… Только – изгнанники, как я тебе уже признавался раньше. Я убил уже стольких из вас! Но складывается ощущение, что их не становится меньше… Ты правильно сказал, что Слоан несла Элею войну, что нас слишком мало, чтобы разбрасываться жизнями кого бы то ни было из колонистов. Но именно это и происходит, причём с катастрофической скоростью. И вина в этом не только Слоан. Сколько всего переселенцев было изгнано с «Нексуса»? И сколько людей и алиенов добровольно ушли, присоединившись к ним, как ты? Десятки? Сотни? Я не знаю и пока не нашел информацию, каков был изначально численный состав сотрудников «Нексуса». Если исходить из слов Джиен Гарсон, всего в Инициативе было сто тысяч поселенцев. Это без учёта кварианского ковчега, который собирался отбыть из Млечного Пути с опозданием. По двадцать тысяч колонистов на ковчегах людей, азари, турианцев и саларианцев… Получается, на «Нексусе» тоже было двадцать тысяч переселенцев. Сколько из них оставалось в криостазе на момент мятежа, я не знаю, но предположим, что половина. Из десяти тысяч душ не спавшего персонала станции сколько было изгнано? Возможно, половина, но у меня есть ощущение, что не меньше двух третей. Это… СЭМ? Да, это 6666 и 6 в периоде. Округляем до шесть тысяч шестьсот шестидесяти семи. 958 от 6667 составит… спасибо, СЭМ… составит 14,37%. То есть за неполный месяц я истребил, округлённо, целых пятнадцать процентов изгнанников! Наверное, на «Нексусе» всё-таки было пробуждено и изгнано больше народу… - было заметно глазу, что юношу начало ощутимо потряхивать. - Ты видишь, Рэй, куда толкают меня Танн и компания?.. К массовому истреблению разумных существ. Мне нужно остановиться… Я должен остановиться, - синие глаза потемнели почти до цвета ночного неба, и взгляд Аквилы на несколько мгновений стал совершенно безумным. - Я должен это прекратить! Любым способом. Иначе, как не смешно это звучит на словах, я со своей командой во вполне обозримые сроки способен полностью перебить изгнанников – значительную часть колонистов Инициативы – нашего основного ресурса, нашего генофонда!

- Возможно, тебе стоило бы эту тему обсудить с военными, - осторожно заметил Рэйес, беря себе на заметку подумать позднее подробнее о такой мрачной перспективе. – Убийства в мирном быту и на войне – это немного разные вещи…

Аквила покачал головой:

- Войной можно считать только противостояние с кетами, всё же остальное… Нет, Рэй, такое суждение уже близко к двойной морали. Кроме того, ты забыл? В Инициативе «Андромеда» нет военных. Мы все – гражданские.

- Формально, - возразил мужчина, испытывающий легкое смятение. Видимо, ему сейчас нужно сочувствовать? Или утешать?

Юноша вдруг резко вскинул голову, посмотрел своему визави в глаза и начал смеяться, а потом потянулся за поцелуем.

- Прости, - извинился он некоторое время спустя, отстранившись, - я, наверное, слишком траурно все описал? Прости! Это я невольно натянул одну из своих лживых масок… У меня их много, как и у тебя. На самом деле, самое страшное – это то, что мне нравится моя работа, и я говорю не только о контактах с инопланетянами и исследованиях. Head shot даёт ментальный кайф, - Аквила криво усмехнулся. - А сингулярность так красива!.. Поэтому я и говорю, что мы с тобой похожи… Но, на самом деле, я знаю, что я намного хуже тебя.

Искренность прозвучала не только в голосе юноши, но и искривила его губы неуверенной улыбкой, и засияла в его чистых, похожих сейчас на сапфиры глазах.

«Глупости,» - хотел сказать Рэйес и не смог, потому что это стало бы разрушающей идиллию ложью: статистика, предоставленная ИИ, была объективна.

Тогда мужчина просто подался вперед, притянул к себе, обнял любовника и прошептал в найденное под волосами ухо:

- Не будем больше об этом. И… можно сегодняшнему триумфатору получить свою нежданную награду ещё раз?

- Сколько захочешь раз, Рэй, - так же тихо ответил Аквила, обхватывая руками торс аманта в ответном объятии. – Хотя я их буду записывать на твой счёт. На будущее.

«Это не страшно,» - подумал Видаль, который совсем не прочь был поменяться ролями как-нибудь потом или, может быть, даже и сегодня, когда у его тела останется уже мало сил, а разум ещё не утолит окончательно своих желаний. Наверняка же, тренированное юное тело Райдера с почти пугающе рельефной мускулатурой окажется более ненасытным, чем его собственное. Впрочем, пока это только предположение: кто из них выносливее, покажет время.

Мужчина немного отстранился, просунул руку под майку юноши, прижал ладонь к тёплой гладкой коже, погладил кубики пресса.

- На этот раз я хочу видеть твои глаза, - приблизив губы к теперь уже правому, не скрытому волосами, уху парня, сообщил Рэйес.

Аквила откинул голову назад и поймал его взгляд, как будто решив сейчас же начать выполнять это пожелание. Щеки юноши почти мгновенно окрасил возбуждённый румянец.

 

18. Pro forma

«Насчёт Кадары не переживай

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Что касается защиты твоего нового аванпоста, всё готово. Торговля в порту идёт, боевой дух высок. Наше партнёрство окупается по всем фронтам. Не то чтобы я в этом сомневался.

Продолжай геройствовать на публику, а я прослежу, чтобы Кадара оставалась нашей.

Всегда думаю о тебе.

Рэйес.»

Аквила потянулся, чтобы погладить кончиками пальцев экран, на котором было открыто послание аманта, но в последний момент сдержал себя. Этот порыв был глупым.

…Утром, после во всех отношениях восхитительной ночи, Райдер позадавал Видалю ряд вопросов, вызывавших его любопытство – вопросов, которые можно было озвучить теперь, когда одному уже не было нужды скрывать, что он – Шарлатан, а другому – делать вид, что он не знает, кто такой Шарлатан.

Расставались они неохотно, понимая, что увидеться смогут ещё нескоро.

«Уговоримся не доверять открытой переписке то, что может одного из нас скомпрометировать,» - сказал правитель Кадары Первопроходцу на прощание. Что ж, время краткосрочного отдыха Аквилы Райдера осталось позади, а впереди его ждала та самая работа, которую он ненавидел и любил одновременно – много опасной работы, при выполнении которой не следовало отвлекаться на чувства.

 

19. Pro domo meа

Аквила попросил СЭМа вывести текстовым списком высказывания членов команды «Бури» о романе Первопроходца с Рэйесом Видалем на экранчике инструметрона и перечитал их.

«Осторожнее, Райдер. Я знаю, ты думаешь, что Шарлатан тебе союзник. Но однажды он тебя уже обманул,» - предостерегла Ветра Никс.

Драк Накмор на заброшенную удочку вопроса о том, как он относится к тому, что Рэйес Видаль оказался Шарлатаном, ответил с нехарактерной для себя сухостью: «Он всех обманул. Сложно доверять такому типу. Хорошо, что мне и не приходится.»

«Значит, теперь Кадарой правит твоя пассия. И кем же тебя считать после этого?» - спросила Кора Харпер, затем в ответ на прорезку с демонстрацией мнимой обиды Аквилы на Рэйеса, пообещала зашвырнуть последнего куда-нибудь, если окажется, что его неравнодушие к Первопроходцу – ложь, и под конец предостерегла: - Будь осторожнее, ладно? Ведь именно он устроил убийство Слоан Келли.»

«Значит, Рэйес Видаль. Он тебе нравится? Мне это кажется любопытным, - высказался Джаал Ама Дарав, проводивший теперь на Кадаре всё свое свободное время возле трона Кимы Доргун. – Ангара считают – чем целеустремлённее мужчина, тем он желаннее. Кора говорит, ты любишь плохишей.»

«С тех пор как тебе удалось подружиться с властями, на меня местные бандюки куда меньше бычат,» - легко намекнула на свою осведомлённость Пиби и конкретизировала её степень в ответ на прорезку, выразившуюся в предостережении о сохранении бдительности: - Я понимаю. Ведь всех своих подручных твой парень Рэйес не может держать на поводке, да?»

«Осторожнее, Райдер, - предупредил Лиам Коста, не скрывавший ранее от Первопроходца своих симпатий к Слоан Келли. – Ничего особо не изменилось, после того как главным стал Шарлатан. »

Освежив высказывания команды в памяти и выключив инструметрон, Аквила прошелся по своей каюте, пытаясь в движении сбросить напряжение тела, вызванное подавляемым гневом.

«Никто не понимает… Пассия… Пассия?!.. Да Рэйес прекрасно справился бы со Слоан и без меня! Моё присутствие ему только мешало. А вот Слоан всерьёз надеялась на мою помощь… Дура. Как и все они. Не понимают… Да что за чушь?! С чего эти плебеи решили, что Рэйес должен был с ними откровенничать? Ведь сам смысл маски Шарлатана в том и заключается, чтобы скрывать личность своего носителя! С чего они взяли, что имеют какое-то право на его искренность? Даже я себе подобного до недавнего времени не позволял! Да и, кроме того, что значить «обманывать» применительно ко всей это истории? Разве кто-нибудь из них Рэйеса спрашивал «Ты – Шарлатан?», а он отвечал «Нет.»? Или, может быть, я при них это у него спрашивал, а они слышали отрицание? Не было такого. Да они хоть понимают разницу между ложью и умолчанием?.. Нет! Кретины. Тупицы. Остолопы. Банальная зависть мелких людишек, ненавидящих всех, кто их в чём-либо превосходит. Обыкновенное уязвлённое самолюбие примитивных существ, не видящих дальше своего носа. И самообман в отрицании собственной глупости: конечно, проще и приятнее считать лжецом и злодеем другого, чем признать себя дураком! Невежды. И, конечно, Слоан Келли им ближе и понятнее, чем Шарлатан. Ведь это же так… круто – сидеть на троне и наслаждаться тем, как слабаки ползают у твоих ног! Они и сами были бы не прочь оказаться на её месте, хоть и не признаются себе в этом, не так ли? Её стиль правления им понятен – не то что Шарлатана! Конечно же, в представлении этих болванов не желать публичного признания своей власти – это нонсенс, и человек, которой так поступает, опасен уже одной своей непохожестью на них, на подавляющее большинство!.. Они не понимают… не понимают ничего! Даже того, что кроме физической силы бывает и другая мощь… например, могущество разума! Да, они слышали об этом, возможно, они даже повторяли это, но они этого не понимают!.. Пустоголовые пни. Простофили. Как же меня достала ограниченность этих скудных умов! Рэйес, как же я хочу обратно к тебе из этой ментальной клоаки…»

Вспомнив аманта, юноша начал понемногу успокаиваться. Еще раз измерил шагами каюту и сел на кровать.

…Прошлой ночью на второй раз они всё-таки поменялись ролями, и, оказавшись в ведущей позиции, Райдер впервые в жизни испытал чувства, которые никогда прежде не пробуждались в нём – он хотел заботиться, он хотел защищать. Эти желания были иррациональными, но понимание их неразумности почему-то никуда их не изгоняло. Не только ощутив свою власть над телом любовника, но и впервые разглядев его в новом ракурсе, Аквила понял, что, фигурально выражаясь, за деревьями не видел леса: Рэйес был не только чуть ниже его ростом, но и менее мускулист, и гораздо более изящно сложен. Конечно, эта хрупкость была сравнительной, скорее,  кажущейся, чем настоящей, поскольку различия в их телосложении были не так уж велики и заметны только для внимательного взгляда, однако они пробуждали в юноше трепетную нежность, от которой перехватывало горло, и потаённый страх потерять, вызванный осознанием того, что могущественный Шарлатан уязвим, что физически он – обычный, далеко не сверхсильный мужчина…

Испытанное вчера эмоциональное потрясение и заставляло сейчас Первопроходца с почти параноидальной скрупулезностью анализировать ближайшую видимую опасность, могущую угрожать его аманту – потенциальную болтливость своего ближайшего окружения. «Тайна моей личности – не злонамеренна, - говорил Рэйес. – Она нужна, чтобы я мог действовать свободно.», и Аквила это прекрасно понимал, но почему-то другие не понимали  или даже, скорее, не хотели понимать этого.

Итак. О том, кто такой Рэйес Видаль, знал весь боевой отряд «Бури». Наверняка, и остальной персонал корабля был осведомлен об этом, хотя и не комментировал. Десять языков, которые могут проболтаться посторонним о жизненно важной тайне.

«Клянусь, я отрежу любой из этих языков, если он будет трепать, о чём не следует!»

Юноша лег, пытаясь нормализовать сбитое дыхание. Мыслить нужно было ясно, чётко и быстро. Ярость, как реакция на страх, была ему сейчас не подспорьем, а помехой.

…Около получаса спустя Первопроходец покинул свою каюту и направился на обход корабля. Он поговорил с каждым членом команды и для каждого постарался подобрать правильные слова.

Заводя разговор с Ветрой, Райдер не исключал её профессиональной зависти к Рэйесу. Юноша плохо разбирался в делах контрабанды, незаконной торговли, продажи информации, обмена услугами и тому подобном, но понимал, что, похоже, Видаль обладает поистине фантастической способностью доставать всё что угодно неизвестно откуда – и в короткие сроки при этом. Ещё до прихода к власти «Коллектив» имел великолепное финансирование и безотказное снабжение. Как это их лидеру удавалось, оставалось тайной за семью печатями. На это Аквила и упирал в разговоре с Ветрой, напомнив, как она впечатлилась складом товаров на базе «Коллектива» в Драуллире. Он хотел, чтобы в сохранении тайны нового правителя Кадары турианка увидела свой интерес – льготное сотрудничество с ним. И своего он добился, не забыв между делом апеллировать и к актуальному для Ветры вопросу защиты близких. «На самом деле, я ничего не имею против твоего выбора, - заверила турианка. – Можешь быть спокоен, эту тайну я продавать никому не стану.»

Драка Первопроходец долго расспрашивал, почему тому нравится Кадара, заставляя формулировать и высказывать свои оценки вслух, и вставлял комментарии, подводя к мысли, что именно изгнанники, а не Инициатива, являются естественными союзниками кроганов в Элее – в конце концов, недаром и кроганы, и изгнанники используют слово «Нексус» как ругательство. Старик разгадал хитрость юноши, но его аргументы оценил и пообещал, что никому, кроме внучки, о личности Шарлатана не расскажет. Наученный горьким опытом не доверять главам Инициативы, заботящийся, прежде всего, о своём клане, Драк, наверняка, видел выгоду от сохранения такого секрета – на это Аквила положился, как и на слово крогана.

С Корой он поделился тем, что, как и для неё, для него значимы авторитеты, но признался, что никто, столь же умный, как отец, ему не встречался – до недавних пор. Женщина, преклонявшаяся перед Алеком Райдером, поняла намёк, прониклась сравнением и спросила только: «А если твой Рэйес употребит свой ум на злые дела?» Райдер заверил её, что сумеет проследить, чтобы такого не случилось, поскольку даже отца, восхищаясь им, мог оценивать здраво. Кора поверила и дала обещание молчать о том, кто такой Шарлатан, за пределами «Бури».

К Джаалу особого подхода искать не требовалось. Во-первых, он высказался о романе Первопроходца нейтрально-одобрительно. Во-вторых, он единственный никак в словах не связал образы Рэйеса Видаля и Шарлатана, хотя сомневаться в его знании того, что это одно и то же лицо, не приходилось. Было без слов понятно, что он доложит Эфре, кем в действительности оказался Шена, если ещё не сделал этого. Но пойдёт ли эта информация дальше? Едва ли. Связной ангарского Сопротивления, контрабандист и поставщик сведений, торгующий с Айей, лидер организации, принимающей в свои ряды ангара, теневой правитель Кадары, посадивший на трон представительницу этой расы – Шена или Шарлатан – в любом качестве Рэйес Видаль был коренному населению Элея весьма полезен. На самом деле, по количеству уже сделанного он являлся для ангара даже более ценным союзником, чем «Нексус». Учитывая всё это, Первопроходец говорил с Джаалом в принятом у ангара стиле – открытом и эмоциональном. Он признался, что влюблен, и сказал, что беспокоится за жизнь своего возлюбленного. Это воину Сопротивления, всю свою жизнь проведшему на войне с кеттами, было близко и понятно. Он не давал никаких обещаний, но смотрел понимающе, и Райдеру этого было достаточно.

С Пиби всё прошло ещё проще: Аквила попросил её не распространяться о тайне Рэйеса, она ответила, что ей и некому, и добавила, что если Шарлатан подарит ей пару-тройку рел-техов, которые, наверняка, периодически попадаются «Коллективу», то она и вовсе забудет, кто он такой. Сделка? Пусть. Зато в честности такого предложения со стороны ученой-азари Первопроходец не сомневался.

На чем зацепить и как переубедить Лиама в его неприязни к Шарлатану Аквила не знал, и потому решил подавить его интеллектом, логическими выкладками. Перебрал все гирьки с тех самых «весов Фемиды», которыми пользовался, путешествуя по Кадаре. Аргументы против Слоан были обширными и подавляющими. Лиам спасовал почти сразу, и оставалось только довершить его переубеждение аргументами за Шарлатана.

- Даже если бы я выбрал Слоан, и она в награду за помощь в победе над Шарлатаном дала нам возможность построить аванпост, это был бы хрупкий и недолговечный мир, - подвел итог своим объяснениям Райдер. – Жители аванпоста фактически стали бы её заложниками, поскольку она по-прежнему бы контролировала единственный на планете порт. Учитывая ненависть Слоан к «Нексусу», долго новой войны с изгнанниками ждать бы нам не пришлось.

- А твой Шарлатан? – не согласился Лиам. – Откуда ты знаешь, что он не поступит также? Он лжец, а Слоан была человеком чести. Если бы она дала тебе слово, то сдержала бы его.

«Предательница – человек чести? Наивняга,» - мысленно хмыкнул Аквила и ответил вслух:

- Мы не знаем, что сделала бы Слоан. Ты приписываешь ей свои понятия о чести, и поэтому веришь, что она держала бы слово, а я этому не верю… Не верю, потому что если ты сама для себя – высшая власть, ничего не стоит переписать законы и отринуть мораль. Слоан уже её по большей части отринула, как я тебе наглядно доказал. Глупым риском было бы строить аванпост, полагаясь на её слово.

- А на слово твоего… Видаля полагаться можно? – не хотел сдаваться Лиам. – Чем он лучше? Он тебя обманул!

- Разница между ними принципиальна, - ещё раз попытался разъяснить Райдер, пропустив мимо ушей очередное раздражающее обвинение Рэйеса в обмане. - Слоан – боец, армейский человек. Война была её профессией. Ничего другого она не умела и не знала, поэтому рано или поздно занялась бы привычным делом. Рэйес же – делец, и аванпост Инициативы ему интересен с точки зрения налаживания связей и торговли. Ему не нужна война, ему нужен мир.

Ещё десять минут разговора, и сопротивление Косты всё-таки было подавлено стройной аргументацией. И тогда оставалось только попросить его молчать – не разрушать болтливостью союз, который Первопроходец сумел выстроить с изгнанниками. Лиам обещал, поверив, наконец, что Кадара под властью Шарлатана изменится – что она, пусть и медленно, меняется уже сейчас, а ведь именно этого он и хотел, будучи одним из немногих, кто продолжал считать изгнанников частью Инициативы.

С теми, кто не комментировал ему сам раскрытие тайны Рэйеса Видаля, Первопроходец тоже не стал вести долгих бесед. При помощи как будто бы отвлечённых рассуждений он напомнил Лекси, что профессионализм врача, отвечающего за психологическое здоровья экипажа наравне с физическим, включает в себя хранение тайн пациентов – тайн, от которых зависит их душевное спокойствие. Кэлло он сказал, что его парень – пилот, и обнадёжил обещанием попросить Шарлатана передавать на «Бурю» информацию о вещах с потерянного саларианского ковчега, которые начали вдруг обнаруживаться на Кадаре. С Суви он порассуждал о вопросах христианской морали, напомнил постулат «Не судите да не судимы будете.», а также поднял тему творчества, как высшей ценности бытия, отметив между делом, что Кадара под властью «Коллектива» – это доказательство того, что изгнанники стремятся созидать, а не разрушать. Гила, к сожалению, пришлось обойти стороной, потому что его хаотичность, по мнению Райдера, не поддавалась ни формальной, ни неформальной логике, и можно было только надёяться, что корабельный техник, занятый своими делами, без стимулов со стороны других членов экипажа, быстро забудет сплетню о том, с кем спит Первопроходец.

Сделанного пока что было достаточно. Конечно, проведённые беседы не гарантировали стопроцентного молчания команды о Шарлатане, но хотя бы предотвращали случайное раскрытие его секрета. Большего в нынешней ситуации было не добиться. Аквила приказал себе перестать паниковать: со своей стороны он сделал всё, что мог, для сохранения тайны, и Рэйес всё-таки был взрослым, умным и опасным мужчиной, а не беззащитной барышней, нуждающейся в постоянной опёке.

Первопроходец поднялся на мостик, намереваясь задать курс на Элааден.

 

20. Nomen est omen

Почти никому неизвестный в своем нынешнем статусе, но, тем не менее, реально правящий король Кадары сидел на крыше одного из зданий своей столицы и встречал рассвет. Он провёл здесь большую часть ночи, погруженный в размышления после отлёта «Бури».

…Почему он?

Почему взломать его запертое на кучу охранных систем сердце, выпустить на волю его чувства смог никто иной, как мальчишка Первопроходец – герой и олицетворение силы «Нексуса», притащившего с собой в новую галактику весь ворох законов, условностей и стереотипов, характерных для Млечного Пути?

На первый взгляд, просто хорошенький юноша – перепихнуться с ним пару раз и забыть. Таково и было намерение Рэйеса Видаля, когда он своим мимолётным прикосновением спровоцировал  парня на флирт, но потом… что-то случилось. Это произошло не единомоментно: сначала природная внимательность Рэйеса накопила, почти помимо его воли, массу впечатлений о новом знакомом, потом его разум на досуге проанализировал эти впечатления – и наткнулся на загадку, распалившую интерес, как ветер пламя костра.

Аквила Рейдер при пристальном изучении оказался совсем не такой личностью, какой выглядел на беглый взгляд. Он был полон противоречий и шел сквозь жизнь, балансируя на лезвии бритвы, постоянно рискуя сорваться в ту или иную пропасть.

Само имя – Аквила Райдер – было настолько говорящим, что это казалось почти смешным. Но если смысл фамилии Первопроходца понимали все, имя его, содержащее в себе не меньшее значение, для большинства оставалось неосмысленным. Видаль слышал однажды, как имя это сплетники в разговоре определили, как турианское, и мысленно усмехнулся. Тысячи переселенцев из Млечного Пути жили сейчас под эгидой орла легионов величайшей земной Империи, обращали к нему свои надежды, почти молились на него – и никто не осознавал этого.

В старые времена на Земле считалось, что имя человека во многом определяет его судьбу, формирует характер, и Рэйес полагал, что некое зерно истины в этом поверии есть. «Аквила» звучало тяжело, опасно и… непонятно для тех, кто забыл или плохо знал историю планеты, бывшей колыбелью человечества. И оно совершенно не соотносилось в сознании масс с внешностью юного героя и его очевидными делами. В тот момент, когда Видаль задумался об этом, ему стало понятно, почему Первопроходца ковчега людей почти всегда и везде называли исключительно по фамилии.

…Имя, на самом деле, было тяжёлым – ярким, могущественным, страшным. Оно не желало никак сокращаться и совершенно не подходило для шёпота в порыве страсти, вперемешку со стонами и поцелуями…

Когда Рэйес впервые размышлял о специфике этого имени, у него вдруг сама собой нарисовалась в мозгу картинка: старшие Рейдеры разглядывают своих детей-близнецов и спорят о том, как их назвать. Имя девочке выбирают быстро – Джулия, и кто-то из двоих (тот, кто был поклонником древней истории) тут же по очевидной ассоциации вытягивает мужские имена «Гай» и «Чезаре» – скорее всего, второе, так как «Гай» – имя устаревшее, во многом из-за своего созвучия слову «гей». Второй родитель начинает спорить, говоря что-то вроде: «Джулия и Чезаре – да нас все засмеют!» И первый родитель уступает, но предлагает завуалированную альтернативу, отвечающую его любви к древней земной истории. Аквила. Это… почти жестоко. Мальчику предопределяют судьбу знамени легионов, когда он ещё лежит в колыбели. Аквила – в отличие от имени сестры, это очень редкое, почти забытое имя, широко не использовавшееся много веков, и оно несёт на себе в чистом виде судьбу воина-первопроходца, дипломата и завоевателя. Технократический век космической экспансии не желает замечать тонких нюансов бытия, не верит в них. А зря! Орел исчезнувших во тьме веков легионов древнеримской Империи очищает небо над непригодным для жизни Эосом, взмывает ввысь и реет над Подромосом, охраняя первый аванпост экспансии Инициативы «Андромеда» в Элее.

…Роекаар нельзя назвать полностью неправыми: Инициатива пришла в эту галактику, чтобы завоевывать миры – не обязательно силой оружия, экономическое воздействие и научное превосходство считаются предпочтительными, – и все-таки завоёвывать. Никто (или почти никто) из десятков тысяч колонистов, отправившихся в путь длиной более чем в шестьсот лет, не задавался вопросом, а что если в конечной точке маршрута их не ждут, что если их намеченные «золотые миры» – нумерованные Жилища – окажутся заселены? Или даже не просто заселены, а перенаселены? А ведь так бы и случилось наверняка, если бы не вторжение в Элей кеттов…

Аквила Райдер. Высокий рост, крепкое телосложение, и неожиданно тонкие черты лица – достаточно мужественные, чтобы не причислить парня по ошибке к противоположному полу, но миловидные, что зачем-то подчёркнуто женственной причёской длинных волос, не вызывающе, но все-таки подкрашенных в тёмно-синий цвет в тон глазам. Надежде (а затем и герою, идолу) Инициативы общественность прощает необычность внешности, как и многие другие причуды. Но причуда ли это? Рэйес в этом с самого начала не был уверен. Причёска Аквилы копирует почти в неизменённом варианте прическу его матери. А тёмно-синие глаза достались ему от отца…

Он говорит о любви к родителям только на публику – с теми же, кому более-менее доверяет, сух, почти скуп в эмоциях при их упоминании. Не понятно даже, любит ли он сестру или просто принимает как данность их вечную дружбу-соперничество. Что здесь, правда, а что ложь – понять сложно.

Прическа – каре, закрывающее один глаз – это обманка, отвлечение внимания. Она ложится в стиль образа открытого эмоционального биотика, но совершенно не подходит снайперу и мастеру тактической маскировки. Впрочем, возможно, прическа – сама по себе элемент тактической маскировки, если рассматривать это понятие в широком смысле?..

Райдер отнюдь не наивный, впечатлительный, импульсивный и неуверенный в себе юноша, каким он кажется подавляющему большинству; он высокомерен и хладнокровен, что умело скрывает при помощи неплохо подвешенного языка и наработанных техник эффективного общения. Как и сам Рэйес, он чутко чувствует, когда, кому, что именно стоит говорить, и почти никогда не ошибается. А если это всё-таки случается, поспешно натянутая маска наивного мальчишки не подводит его. Ребёнку прощаются бестактности и глупости.

На самом же деле, Аквила крайне рационален, чем порой даже пугающе напоминает своего СЭМа, явно не просто хорошо, а разносторонне образован и очень умён. И он презирает глупость, что является основой его тайного, тщательно скрываемого высокомерия. Не совсем ясно, что такой человек делал в военных силах Альянса – ему скорее подошла бы исследовательская или научная деятельность. Впрочем, то было начало его карьеры, на заре юности, а потом он оказался здесь, в Андромеде, где смог совмещать грани своей натуры…

С опытом Первопроходца на военной службе тоже, если присмотреться, всё далеко не очевидно: небольшой курс тренировок и последующая охрана ретранслятора массы никак не могут объяснить его навыков спецназовца, пусть и не сильно развитых в начале его пути в новой галактике, но все же имевшихся далеко не в зародыше. Биотик с подготовкой разведчика – только не склонный к раздумьям человек поверил бы, что такого индивида стали бы держать на охране какого-либо, пусть и весьма важного, объекта. Пусть биотические способности были врождёнными, но откуда взялись оперативные навыки? Значит, он не только проходил специальную подготовку, но и получил реальный боевой опыт. Где и когда? В личном деле, в которое Шарлатану с трудом, но всё-таки удалось заглянуть, ничего подобного не значилось, и, похоже было, что даже родные не знали всего об Аквиле.

Икона «Нексуса» – Первопроходец «Гипериона» никогда не отказывает тем, кто его просит о помощи.  Однажды Рэйес спросил, почему. «Я просто выполняю свою работу, - ответил Аквила, - и набираюсь жизненного опыта… Нет ничего важнее опыта. Только он останется со мной за порогом этого жизненного пути.» Видаль не стал уточнять – к этому времени они уже нашли точку баланса и понимали друг друга без разжёвывающих детали пояснений. Райдер верил в реинкарнации – возможно, не так как ангара, но верил. И это тоже было парадоксом. Как могли уживаться в этом человеке крайний рационализм и мистическая вера? Если ум его был врожденным качеством, а образование – приобретённым, то откуда в нём бралась поразительная мудрость, позволявшая проявлять терпение к тем, кто раздражал его, позволявшая понимать нужны существ примитивных и ограниченных, и даже эмпативно чувствовать их? СЭМ помогал ему извлекать из происходящих с ним событий выжатую квинтэссенцию опыта? Или это началось раньше, благодаря силе его личности, а ИИ стал в этом лишь помощником?

Пытаясь найти среди вороха странностей главную загадку Рэйес Видаль не с первой попытки, но обнаружил камень преткновения – точнее, ему его подарили: Аквила Райдер был хладнокровным убийцей, периодически тяготившимся своим ремеслом, но не перестававшим качественно выполнять свою работу – и при этом умудрявшимся каким-то образом сохранять душевную чистоту. Это нельзя было списать ни на самообман, ни на его недолгое военное прошлое в рядах Альянса. Грязь к нему просто не липла… Возможно, потому что он старался поступать по совести и не идти с ней на компромиссы? Вот только мораль его имела отличия от усреднённой, о чём большинство не подозревало, и что даже Рэйесу удалось обнаружить далеко не сразу.

Это казалось невероятным, но они были душевно похожи – и стали понимать друг друга буквально с полуслова, стоило им только научиться сбрасывать друг перед другом маски наедине. «Давненько у меня не было сообщника,» - припомнил Видаль собственные слова, сказанные Райдеру незадолго до расставания. На самом деле, это было преуменьшением: такого сообщника у него не было ещё никогда – такого созвучного, понятного, не стесняющего ничем и ни в чём же не раздражающего…

Привязанность Первопроходца была чудом, в которое мужчина до сих пор не мог до конца поверить. Полубожественные герои не спускались с пьедесталов к простым смертным. Впрочем, простым смертным Рэйес Видаль в этой галактике уже не был, и, может быть, именно это стало фактором, превратившим миф – сказку, о которой можно только мечтать – в реальность? Будь он тем, кем был прежде, или обычным контрабандистом среди десятков других, таких же как он, разве смог бы он не только схватить, но и удержать знамя, символ, свет Инициативы – личность поистине богоподобную для существ, давно отринувших свои богов? Нужно было самому быть силой, чтобы оказаться замеченным и запомненным этим кумиром, чтобы не потерять его интерес, чтобы привлечь его, чтобы стать его доверенным лицом – чтобы понять, наконец, и не оттолкнуть в страхе. Смешны оказались дороги судьбы: Рэйес стремился к власти над Кадарой, как к главной награде, как к призу, гарантировавшему не только выживание, но и процветание, как к доказательству того, чего он стоит, но настоящим доказательством и главным сокровищем стала совсем не она… Она была лишь ступенью, позволившей завоевать и присвоить невозможную, прекрасную и кошмарную одновременно, сущность, что лишь выглядела человеком, но заключала в себе бога и зверя.

«Я пьян, - подумал Рэйес. – Иначе не объяснить, куда завели меня эти размышления…»

Правитель Кадары глубоко вздохнул, глядя на первые всполохи рассвета, и одним глотком допил то, чего оставалось в бутылке лишь на донышке.

У их долгосрочного романа с Первопроходцем даже сейчас не было основательной надежды на надёжное будущее, сколько бы они оба не пытались обмануть себя мечтами. Млечный Путь или Андромеда, но орел и паук не могут быть парой ни там, ни здесь. Не позволит среда, различия в общественном статусе и особенностях быта, взятых на себя обязательствах, жизненных задачах и целях.

«Пусть только это приключение продлится как можно дольше,» - мысленно пожелал Рэйес Видаль.

 

21. Alea jacta est

Главный Первопроходец Инициативы «Андромеда» лежал на кровати в своей каюте, подложив руки под голову, и, запрокинув лицо, смотрел на желтоватый, в голубой дымке диск планеты за обзорным окном.

…Рэйес Видаль. Шарлатан. Лжет и плут. Вор и убийца. Король Кадары.

Почему он?

Аквила Райдер мог бы сказать, что это судьба. Но он не верил в судьбу. Точнее… Он не верил в фатум, в то, что весь жизненный путь человека распланирован какими-то сторонними силами. Впрочем, он столь же скептично относился и к заявлениям типа «я делаю свою судьбу сам, и никакие внешние обстоятельства на меня повлиять не могут». Это было попросту глупо: объективные события и случайности, также как и субъективные реакции окружающих влияли на каждое живое существо каждодневно – ежесекундно даже, пожалуй, что не мог не понимать тот, кто большую часть суток проводил в рискованных исследованиях и сражениях. Юноша считал, что судьбой можно считать пролонгирование жизненного пути, такое, например, как специфика воспитания, закладываемого в ребёнка, но одновременно и признавал, что, взрослея, человек не обязан идти по пути, намеченному для него родителями или опекунами – не обязан идти, даже если этот путь наметил он сам.

Судьба – что это такое? Аквила считал, что это движение пролонгированной предопределённости и принятых в течение жизни решений навстречу друг другу.

Подростковые увлечения Робин Гудом, Рокамболем, Картушем, Арсеном Люпеном и тому подобными личностями успешно пролонгировали для юноши так называемый «удар грома» – ментальное и эмоциональное якорение на Рэйесе Видале, влюблённость в него, настигшую Райдера с одного единственного первого взгляда. Но это его решением было начать флирт с ним, и никакие высшие силы не были за это ответственны. Он мог этого не делать, он мог усилием воли пресечь чувства, остановить себя, с того же первого взгляда узнав обворожительный, но и смертельно опасный типаж мужчины, который считал невозможным встретить в реальности.

Только ненаблюдательные и несклонные к анализу происходящего вокруг них люди (то есть глупцы, как категорично считал Райдер) могли видеть в Рэйесе Видале обычного контрабандиста. Аквила мгновенно узнал в этом обаятельном черноволосом мужчине, часто говорящем немного вычурно, чуть замедленно, и только иногда убыстрявшем речь, ведущем себя словно рыба в воде среди бандитов, отбросов общества и несправедливо обездоленных, мимикрировавшего под общую серость крупного хищника – Шарлатана, о котором уже успел услышать немало интересного в Порт-Кадаре, прежде чем пришёл на назначенную встречу со связным ангарского Сопротивления. Да, позднее он неоднократно сомневался в первом спонтанном интуитивном выводе, но анализ происходящих событий складывался в полноценное мозаичное полотно, раз за разом убеждая его, что он не ошибся. Поэтому-то закономерная развязка его ничуть не удивила, только порадовала тем, что проблемы со Слоан Келли разрешились без его непосредственного вмешательства. В кое-то веки можно было просто умыть руки и наблюдать: Рэйес сделал все за него. И, на самом деле, стоило поблагодарить его за это.

А вот потом, хочешь не хочешь, пришлось принимать решение: отдаться на волю несущего неизвестно куда потока или всё-таки трепыхнуться в сетях, в которые заплыл не просто по неосторожности, а польстившись на приманку, как самоуверенная рыбка, и знающая, что под наживкой есть крючок, и не могущая найти в себе сил отказаться от лакомства. Одна – всего одна короткая фраза решала не только его будущность, но и косвенным образом судьбу целой планеты, а, возможно, и целого звёздного скопления, укрепляя или разрывая связь, которая в будущем так или иначе сказалась бы на участи всех колонистов из Млечного Пути. И он отдался потоку – выбрал его, не поплыл против течения, а позволил нести себя в опасную неизвестность, пойдя на встречу пролонгированной им для самого себя предопределённости.

…Его детская мечта стояла перед ним, но она не предложила бы себя дважды. Выбор был только здесь и сейчас. Рэйес стоял к нему спиной, и, своим признанием задавая вопрос, он был настолько открыт и доверчив, насколько только может быть подобный человек, прячущейся под тысячей масок. Возможно, именно эта беззащитность позволила Аквиле преодолеть свой потаённый страх и не оттолкнуть, пользуясь поводом, того, кого он не только уже любил, но и беспрестанно боялся…

Боялся… По большому счету, Аквила не боялся в своей жизни ничего и никого. Даже Архотна кеттов. Да, он боялся плена и пыток, но не самого этого инопланетного существа. Он считал вынужденную необходимость лезть на корабль вражеского лидера феноменальной дуростью – формой суицида, но под гнётом ожиданий тысяч колонистов не мог отказаться от этой миссии, и потому бравадой и воодушевляющими лозунгами прикрывал свой страх. Страх не перед Архонтом, а перед собственной вынужденной глупостью и её вероятными последствиями. «Когда он станет меня пытать, я научись бояться его, - смеялся Аквила над собой мысленно, - но пока я ещё не в плену, его я не боюсь. А вот оттого что я, оказывается, способен на подобный плебейский идиотизм, мне действительно страшно.»

Страх перед Рэйесом Видалем был иным. Аквила поражался, насколько тот похож – нереально похож, исключая мелкие личностные детали – на типаж литературных и компьютерных героев-разбойников его детства, но именно доскональное знание этого типажа позволяло ему видеть будущего, а потом уже и состоявшегося короля Кадары буквально насквозь без всякой помощи ИИ. Впрочем, в таких делах СЭМ в любом случае не был квалифицирован, тут он сам учился у Райдеров…

Вне всяких сомнений Рэйес был эгоистом и собственником, но ими в большей или меньшей степени являлись все живые существа. Здесь проблема была не в его намерениях и моральных установках, а в его изощрённом уме и уровне его власти. Связав себя с ним, можно было быть уверенным, что пути назад не будет. Если только он сам не захочет отпустить Первопроходца. Что произойдет едва ли… Даже если они не смогут гармонично сосуществовать, как партнёры, даже если пропадёт страсть, Шарлатан из деловых соображений не выпустит из своей хватки главного Первопроходца Инициативы.

Пусть Аквила и догадывался, кто такой Рэйес, до того как тайна Шарлатана была очевидно раскрыта, он мог тешить себя обманчивой мечтой о желанном романе, который будет продолжаться столько, сколько продлиться страсть. Возможно, контрабандисту Рэйесу Видалю было бы достаточно того же, но не Шарлатану, главе «Коллектива», теневому королю, «серому кардиналу» Кадары. Этот человек редко бывал честен, но на свою честность он ожидал адекватной отдачи… И вместе со страхом это будило азарт.

Только вперед или только назад. Другого выбора не было. И Аквила сделал шаг вперед – может быть, решив, что сопротивляться собственноручно запрограммированной судьбе не стоит, а, может, и позволив себе поддаться глупому порыву интеллектуального притяжения и физической страсти.

И пока он не видел причин жалеть об этом. Рэйес Видаль был единственным встреченным за всю его (впрочем, довольно недолгую) жизнь существом, которого Аквила Райдер мог счесть равным себе. Его острый, точный и изощрённый ум юноша любил чуть ли не больше, чем замечательно красивое, пробуждающее желания тело. Нет – наверняка, больше. А потаённый, постепенно гаснущий, но все же дремлющий в подсознании страх, что этот великолепный разум может быть обращен против него, не давал расслабляться, как бывало всегда прежде с бывшими любовницами… да и любовниками тоже, которых Райдер своей жесткой рукой в шёлковой перчатке подминал без труда и быстро начинал считать завоеванной, исследованной, и потому уже неинтересной территорией. Здесь же он противостоял не менее сильной воле, не хуже его скрывавшей давление под лаской, и боялся не выдержать сам, а потому предпочитал прогибаться, не дожидаясь, когда его сломают.

Потребовалось время, чтобы Аквила понял: не смотря на свой возраст и значительно больший жизненный опыт, Рэйес не пытается подмять, психологически подавить его, и силу свою показывает лишь тогда, когда они в чем-то не сходятся во взглядах, но даже в этих случаях он слушает и принимает к сведению, разъясняет свои возражения, а не отбрасывает мнения Первопроходца, как бред наивного молодняка… и даже иногда корректирует свои планы, если его удаётся переубедить, что, конечно же, бывает очень сложно. Но всё-таки корректирует! Значит ли это, что у них складывается действительно равный союз? Внутренний цинизм твердил Аквиле, что это невозможно, но он хотел верить. И даже почти начал понимать раньше вызывавших у него недоумение людей, которые оставались преданы своим супругам, даже если те теряли молодость, красоту или становились инвалидами. Раньше он считал подобное поведение если не показухой, то душевной ложью, самообманом в купе с самовнушением, но теперь начал сомневаться, всегда ли это так. Общение с Рэйесом, даже без секса, по степени зависимости и привыкания было для него хуже наркотика (если такое сравнение можно было счесть уместным, ведь настоящих наркотиков Райдер никогда не побывал). Уже пару недель спустя и несколько с трудом выкроенных встреч Аквила не представлял себе, как можно жить дальше и стремиться к достижению непомерных для обычных людей вершин, на которые судьба его заставляла карабкаться, не будучи уверенным, что Порт-Кадара всегда открыта для него, что его там ждут, готовы выслушать и помочь советом, успокоить, рассмешить и вдохновить на новые свершения.

«Я – пламя подо льдом,» - так Аквила Райдер с подросткового возраста формулировал для себя свою душевную организацию. И сейчас этот лед плавился, а вода вырывалась гейзерами – но только для одного, и этого единственного юноша не мог позволить себе потерять.

«Он активировал моё хранилище, - смеялся Первопроходец мысленно, и тут же серьезнел: - А вот защищать наш рай придётся мне, потому что ведь мирная, - смешок, - Инициатива не военизирована. Но если на поверхность выплывет правда, врагами могут оказаться те, кого сегодня я считаю друзьями… Ну, что ж! Если это произойдет, придётся разрушить гламурную картинку милого мальчика-Первопроходца, но Рэйеса у меня никто не отберёт. Я тоже умею быть эгоистичным собственником – если это для меня важно.»

 

22. Debes, ergo potes

В своих метаниях по скоплению Элея, Первопроходец залетел на Кадару за новейшими модификациями для оружия, увеличивавшими как его боевую мощь, так и различные другие характеристики, и не забыл заглянуть в «Тартар».

- Знаешь, я встретил одну учёную даму с «Нексуса» на Элаадене, - после приветствий и обмена новостями, пары несерьёзных тем и распитой совместно трети бутылки местного алкоголя, вкус которого существенно улучшился вслед за качеством воды, сказал Райдер. - У неё возникли проблемы с челноком… Она была так высокомерна, с таким презрением отзывалась о местных поселениях, о падальщиках и прочих бандитах, что мне невольно захотелось её спросить, а понимает ли она, что легко могла оказаться одной из них – влачила бы жалкое существование и являлась бы одной из моих потенциальных мишеней по велению руководства «Нексуса», если бы была пробуждена на год раньше… Конечно, спрашивать это я всё-таки не стал, но мутный осадок от общения с ней остался, - Аквила резко выпрямился и стукнул кулаком по колену. – Меня бесит ограниченность сознания обывателей и их тупое высокомерие! Они знать не хотят, насколько короток шаг, отделяющий их от изгнанников, которых они презирают, и как быстро слетел бы с них лоск цивилизованности, окажись они в условиях, где человек человеку волк, а главная цель у всех одна – выживание! Они не понимают того, что этот короткий шаг они могут сделать не сами – что их могут толкнуть, и они шагнут непроизвольно! Они не задумываются о том, что, даже оставаясь на месте, могут пополнить ряды тех, кого презирают, если так пожелает руководство Инициативы, никем и ничем не ограниченное в своей власти! Потому что там, где нет закона, беззаконием можно назвать всё, что угодно!

- Успокойся, - поморщился Рэйес. – Ты снова и снова в той или иной форме возвращаешься к этой теме. Почему тебя это так волнует?

Парень громко выдохнул и закрыл лицо ладонями.

- Потому что я должен защищать этих людей, - ответил он чуть погодя, убрав от лица руки, - работать на их благо, закладывать фундамент их будущего благополучия, хотя их кретинизм мне омерзителен.

Мужчина закинул руки за голову и чуть осел на диване, устремляя взгляд в потолок.

- Ты ничего не должен. Никому, кроме себя, - короткий смешок. – Ну, и меня немного. Не хочешь – не делай.

- Бросить колонистов на произвол судьбы? – с сомнением переспросил Райдер. – Всех? Но ответственность Первопроходца…

- Ты выбирал эту ответственность? – перебил Видаль. – Нет. Её на тебя возложили стечение обстоятельств и решение отца. Да, окружающие на тебя давили, как ты рассказывал, но ты мог сопротивляться их давлению. Мог отказаться. Например, отдать звание Первопроходца «Гипериона» Коре Харпер, которая, кажется, была заместителем и предполагаемым преемником твоего отца? А сам мог остаться специалистом под её началом или вовсе заняться чем-то другим… Симбиоз с ИИ – это, конечно, очень полезный бонус в работе Первопроходца, но её можно выполнять и без него, или пользуясь той ограниченной помощью СЭМа, какая есть у научных сотрудников Инициативы... И не говори мне, что симбиоз с ИИ необходим для взаимодействия с Реликтами. На момент принятия тобой решения, ты об их системе терраформирования практически ничего не знал… Разберись, что тебя гложет. Не то ли, что тебе навязали ответственность, которой ты не хотел?.. Раздели в своей голове ответственность, возложенную на тебя, и ту, что тобой на себя взята. Вот я взял на себя ответственность за Кадару. Это было моё решение. А каким было твоё? Ты хотел быть Первопроходцем?

Пауза была очень долгой – длиной не меньше нескольких минут. Черноволосый мужчина успел поменять позу, освежить напиток в стаканах и начать пить, прежде чем синеволосый юноша заговорил.

- Нет, - тихо произнес Аквила. – Я хотел исследовать Элей, но я не хотел ответственности за чужие жизни и публичного, фактически политического, статуса.

- По второму пункту отлично тебя понимаю, - краешком губ улыбнулся Рэйес. – А с первым что?

- Не знаю, Рэй, - юноша неуверенно шатнулся к партнёру, и, увидев, что тот не против, привалился к нему боком, как будто ища в физическом контакте психической поддержки. – Мне не нравились некоторые миссии, на которые меня когда-то посылал Альянс, но отказаться выполнять приказ, являясь винтиком военной машины, невозможно. Вступая в Инициативу «Андромеда», я знал, что здесь моим непосредственным начальником будет мой собственный отец, и хотя мы не были с ним особенно близки, я был уверен, что заставлять меня делать… действительно неприятные вещи он не станет, и даже если вдруг такое случится, мне позволено будет усомниться и оспорить его приказ, ведь команда Первопроходца – это всё-таки не солдаты, не армейская часть, а скорее… полевой научный отдел, которому время от времени приходится выполнять боевые функции. Но отец погиб, передав мне функции Первопроходца, и я просто… растерялся. Не смог отказаться вовремя, потому что весьма смутно представлял, что именно мне придётся делать (хотя старался и не показывать этого). И, конечно, я ещё не был тогда знаком со своим непосредственным начальством и не подозревал, чего оно будут ожидать от меня, чего требовать. Ты прав, Рэйес, я не брал на себя долг Первопроходца – обдуманно и взвешенно, я… просто позволил возложить его на себя, как… безответственный ребёнок.

- Ну, довольно каяться, - приобнял за плечи и чуть встряхнул поникшего юношу мужчина. – Не люблю, когда ты в таком настроении. Перестань во всем винить себя одного. Полагать себя центром Вселенной – это один из геройских комплексов, а ты ведь не считаешь себя героем, верно? – Рэйес поднял за подбородок и повернул к себе лицо Аквилы, лёгким движением убрал волосы с его левой щеки, погладил шрам, а потом заставил юношу положить голову себе на плечо. – Всем участникам Инициативы нужен был Первопроходец – хотя бы один, неважно – кто, главное – чтобы выполнял свою работу. Это был вопрос выживания для всех колонистов с «Гипериона» и «Нексуса», и даже для изгнанников, хотя и в меньшей степени, потому что Кадара и Элааден оказались хоть и не «золотыми мирами», но планетами, более-менее пригодными для жизни…

- Да уж, - хмыкнул начавший успокаиваться Аквила, - намного более пригодными, чем Эос или Жилище-7!

- Несмотря на это, даже нам Первопроходец был нужен, - продолжил Рэйес. – Это давление тысяч испуганных и отчаявшихся ты чувствовал. Перед ним спасовал бы не только молодой человек, но и большинство взрослых и опытных личностей. Не обвиняй себя в том, чего нет.  Вместо этого…

- Если не можешь чего-то избежать, используй это? – хихикнув, обдал горячим дыханием шею Видаля Райдер.

- Что? – не понял мужчина. – Да… Примерно это я и имел ввиду.

- Это любимая сентенция моего отца, - пояснил юноша. – Мы с Корой недавно её вспоминали.

 - Так почему бы тебе ей не последовать? – Рэйес стукнул своим стаканам о стакан Аквилы, стоявший на колене парня и придерживаемый его ладонью. – Давай-ка выпьем за нахождение выхода из, казалось бы, безвыходных ситуаций!

Райдер принял тост, и оба выпили по глотку.

- У тебя под боком так уютно, - протянул юноша чуть погодя.

Видаль рассмеялся.

- Только потому что ты сам создаешь этот уют.

Несколько минут они провели в тишине, давно не вызывавшей между ними напряжения.

- Рэйес?

- Да?

- Может, хотя бы однажды поднимешься со мной на борт «Бури»? Мне страшно хочется показать тебе… один предмет из меблировки моей каюты.

- Хм, подозреваю, что подобный предмет мебели имеется и у меня в квартире, где ты, кстати, ещё ни разу не был…

- Так ты не звал!

- Теперь зову. Ну, так как?

- Определенно, одной ночи на воплощение наших встречных планов не хватит. Но поскольку у меня две снайперки, я, на самом деле, купил ещё не все моды, которые мне были нужны, так что, думаю, придётся задержаться на Кадаре, пока торговцу не подвезут новинки…

- Испытываю сильное искушение приказать задержать его груз на таможне, - голосом, упавшим до интимного полушёпота сказал Видаль.

- На Кадаре есть таможня? – расширил глаза Райдер.

- А кто же с тебя всё оружие снимает при сходе с корабля? – усмехнулся Рэйес и отправил правую руку прикосновениями обозначать свои неделовые планы на дальнейший вечер. - Как ты правильно отмечал, нельзя говорить о беззаконии, если нет закона.

- Я что-то такое отмечал? - улыбаясь, поймал руку аманта Аквила, зажал её между своими ладонями, и прежде чем потянуть её ко рту с неясными намерениями, нахально соврал: - Не припомню.

 

23. Veto

Обширное пространство стыковочной зоны исследовательского звездолета «Буря» на станции «Нексус». Синеволосый юноша, лицо которого за последние пару месяцев стало известно почти всему населению Элея, отвечает на вопросы журналистки.

- У тебя всё в порядке? – встревоженное лицо симпатичной азари, взволнованный голос. – Нет, Кери… нет. Будь профессионалом. Сначала главное: Танн прислал небольшой подарок за «позитивную повестку». Рекомендую пользоваться! Сегодня тема непростая: изгнанники. Возможно, наиболее сложный вопрос для нашего руководства. Вы встречались с «опасными бунтовщиками» в Порт-Кадаре. Некоторые продолжают считать, что эту угрозу необходимо ликвидировать.

- Они нам не угрожают, - уверенный голос, убедительный тон Первопроходца «Гипериона». – У изгнанников столько же проблем, сколько у Инициативы. Они вовсе не желают нам смерти.

- Ого. Говорить, что изгнанники – не отвратительные… ну, изгнанники… это практически ересь, - неизвестно, что тому причиной, но журналистка быстро сворачивает интервью: - Я могла бы остаться с вами подольше, но… у меня назначена встреча, извините. Танн хочет побеседовать. Наверное, вздумал отцензурить мои материалы.

Последний кадр – недоумевающее и немного растерянное лицо Первопроходца, смотрящего уходящей азари вслед.

Рэйес Видаль выключил монитор, с которого только что просмотрел запись встречи Аквилы Райдера с Кери Т’Вессой, заснятую охранными камерами «Нексуса» и добытую им по своим каналам. Устало потёр глаза.

Глупо, конечно, было надеяться, что мальчишка перестанет флиртовать со всеми напропалую, только из-за того что они несколько раз занялись сексом и дали друг другу кое-какие обещания. Глупо – но так хотелось!

Авела Кьяр, фиолетовокожая юная ангара, куратор исторического музея на Айе, и журналистка-азари Кери Т’Весса с «Нексуса». Наверняка, есть кто-нибудь еще.

В руках Шарлатана была сосредоточена огромная власть, но способа, как можно было бы применить её, чтобы удержать многочисленных поклонников и поклонниц подальше от своего Первопроходца, он не видел. Не убивать же и не запугивать их, в самом деле?.. В крайнем случае, он готов был пойти и на это, но… не хотел, да и из опыта понимал, что грубые методы далеко не всегда оказываются действенными.

Нет, надо было взять себя в руки, успокоиться и действовать как всегда: выдержано, элегантно и хирургически точно, не опускаясь до пошлых, примитивных ходов.

Авела Кьяр получит вскоре известие, что друг её детства, к которому она до сих пор хранит нежную привязанность, во внеочередном порядке переводится с Воелда на Айю из-за небольших осложнений, связанных с его давним ранением. От Кери Т’Вессы, похоже, не в восторге руководство «Нексуса». Что ж, надо будет чуть подтолкнуть – возможно, подбросить пару улик неблагонадёжности… Если этого окажется мало, найдется, что придумать ещё [6].

«И главное: нужно проверить, все ли потенциальные угрозы учтены и превентивно обезврежены, - хмурится, играясь со своим инструметроном, Рэйес Видаль. – В частности, мне очень не нравится механик «Бури», этот… Гил Броди, который только пару раз сходил у нас в порту. Конечно, вряд ли он может заинтересовать мое бесценное чудовище в большей степени, чем объект краткосрочного служебного романа, и всё же мне не хотелось бы даже этого. Надо будет проверить его связи и ближайшее окружение за пределами «Бури», родственников, друзей. Где-то должно найтись либо слабое звено, либо фактор отвлечения. Поищем… В одном ты можешь быть уверен, Аети, если уж ты сказал мне, что тебе нужен только я, единственным я у тебя и буду, хочешь ты этого или нет. В тот момент, в той пещере, сразу после смерти Слоан, я готов был отказаться от тебя, отступиться совсем, если бы обнаружил под твоей яркой оберткой пустышку, наивного глупца, который именно таков, каким выглядит. Но ты снял передо мной маску окончательно, ты доверился – ты выбрал меня, и теперь уж не обессудь. Своим я не умею и не хочу делится.»

 

24. Ех ungue leonem

Скрытые камеры трущоб показали, что Райдер, направляясь в кадарские пустоши, прошёл мимо и даже не подумал заглянуть в «Тартар».

Видаль досадливо прикусил нижнюю губу и тут же одёрнул себя от проявления дурной привычки.

Мальчишка был обижен увиденным вчера и ещё не остыл, это было ясно.

…Аквила появился в «Песне Краллы» неожиданно, прилетев на Кадару без предупреждения и направившись в бар, едва спустившись с борта «Бури» – появился не вовремя и застал одну из тех сценок, благодаря которым Рэйес поддерживал свое реноме полезного и умелого, но не представляющего ни большой опасности, ни особого интереса контрабандиста. Иначе говоря, Первопроходец нашел своего аманта в состоянии подпития, занятого ощупыванием женских прелестей в одном из тёмных уголков бара.

На самом деле, Рэйес не собирался заходить далеко – еще немного потискал бы девушку со смешным вертикально торчащим хвостиком рыжих волос на макушке – и направился бы к барной стойке, но под гневным взглядом враз потемневших сапфировых глаз почувствовал себя так, словно его действительно поймали на горячем.

Он даже не успел попытаться объяснить происходящее, как Райдер развернулся и вылетел из забегаловки. Когда и Видаль вышел на улицу, парень уже успел скрыться у себя на корабле. Впрочем, «Буря» не пыталась покинуть порт, и это обнадёживало.

Рэйес надеялся, что сегодня ему, наконец, дадут шанс на разговор и объяснения, но ревнивый мальчишка просто промчался мимо.

«А как бы я сам повел себя на его месте?» - подумал мужчина и вздохнул, признавая, что если бы не убил на месте, то отомстил бы позже.

Дверь разъехалась с характерным звуком и почти сразу сдвинулась за спиной вошедшего человека, который тут же споро начал освобождаться от массивной боевой брони.

- Ребята внизу отдохнуть остались, - деловито сообщил синеволосый юноша обычным, ничуть не обиженным голосом. – У нас максимум полчаса.

- Ты же мимо прошел, – заметил мужчина, лениво меняя положение тела, чтобы не показать насколько он на самом деле рад появлению молодого человека и его поведению. – Решил вернуться?

- Решил, что если мы сейчас не трахнемся, неизвестно, сколько времени мне придётся тоскливо дрочить на твой прекрасный образ, - огрызнулся Аквила. – Давай уже! Или весь вчера на шлюх порастратился?

- Грязный язычок, - отметил Рэйес, медленно поднимаясь с дивана.

- Кто бы говорил, - вернул сомнительный комплимент агрессивно сверкнувший глазами юноша.

…После того как двери VIP-комнаты «Тартара» сомкнулись за ушедшем Первопроходцем, черноволосый мужчина снова в привычной позе устроился на диване, чуть поморщившись от пары засосов, оставленных ему вредным Райдером, и нескольких синяков, появившихся из-за того что в пылу любовной борьбы парень порой совершенно не соразмерял своей силы. Впрочем, и сам Рэйес не остался в долгу и сейчас с удовольствием представлял, как будет кривится и ерзать ещё минимум пару часов Аквила при попытке сесть ровно. Особенно приятно было думать об этом, учитывая то, что на этот раз амант всерьез сражался за право оказаться в активной позиции, и не сдался ему Видаль, только потому что уступка в этом вопросе сейчас была бы равнозначна косвенному признанию своей вины.

Тут только, за размышлениями, Рэйес заметил оставленную на крышке стола прядь волос. Рыжую прядь.

Лишь в первый миг она вызвала у него недоумение, а уже через пару секунд правитель Кадары просматривал сводку сегодняшних происшествий в верхнем городе, где «Коллектив» не только бдил, но и писал отчёты. Нужное сообщение нашлось быстро: выстрел снайпера, взбудораживший народ на площади, но всего лишь срезавший волосы одной человеческой женщины, попав точно в завязку хвоста на макушке.

Шарлатан невольно переменился в лице: «Как он умудрился оружие в город протащить?.. На миллиметра два ниже бы, и… Вот ведь ревнивый шельмец! Это однозначно предупреждение. Но не станет же такой, как он, в самом деле, своих потенциальных соперниц и соперников отстреливать! Или станет?.. Кто знает, в фазе идеализма или цинизма переклинит ревностью это замаскированное чудовище? А если засранец всё-таки не побрезгует свою угрозу осуществить?.. Придется, похоже, от некоторых старых игр отказываться, если я не хочу быстрого сокращения численности населения Порт-Кадары.»

 

25. Nudis verbis

«Я жив и свободен – поздравь меня

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Рэйес Видаль

От: Аквила Райдер

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Привет, Рэйес.

Не могу заснуть. В голову лезут какие-то странные мысли.

Ты когда-нибудь задумывался о том, почему подавляющее большинство обнаруженных человечеством инопланетян двуногие, двурукие прямоходящие гуманоиды? В Млечном Пути, в нарушение этого правила были хотя бы рахни и ханары, а здесь и близко нет никого подобного… Можно подумать, что разумные расы и вправду сотворены по образу и подобию какого-то безумно самовлюбленного божества. Жуть, правда?

Приснись мне, пожалуйста.

Аквила.»

«RE: Я жив и свободен – поздравь меня

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Аквила, наконец-то!

Что за чепуху ты мне пишешь, вместо того чтобы сообщить, как прошла твоя охота за Архонтом кеттов?

Прилетай, как только сможешь. Приватно обсудим концепции возникновения разумной жизни. (Божество, кстати, могло быть не самовлюбленным, а просто ограниченным – не мыслящим себе других форм для воплощения разума, кроме гуманоидной.)

Странные письма можешь продолжать мне посылать, пока не появишься. Я всегда рад засыпать с мыслями тебе.

Рэйес.»

 

26. Post factum

Появившись после довольно долгого отсутствия на Кадаре, в целом, и в «Тартаре», в частности, Райдер долго не давал себя разговорить – молчал, пил и хмурился. Только ко второму часу беседы, уложенный Видалем себе головой на колени, он начал раскрепощаться и отпустил на волю язык.

- Представь на мгновение, что было бы, если бы мы прилетели в Элей, не знающий вторжения кеттов? Сильное ангарское государство – оно было бы нам радо? Даже если «да» (хотя мне это представляется маловероятным), то насколько сильно и насколько долго? – задавал вопросы Аквила, глядя в потолок, пока Рэйес слушал и воспринимал информацию, отрешенно перебирая его волосы.  - Ведь большинство наших потенциальных Жилищ – это их исконные планеты. Захотели бы они, чтобы мы селились рядом с ними, привносили в их традиционный быт свои, чуждые им, порядки, претендовали на ресурсы их земель, состязались с ними в развитости технологий?.. Как это не цинично, но нападение кеттов на ангара нам выгодно. Только благодаря ему большинство из них не воспринимают нас как потенциальных захватчиков. Только благодаря ему ангара мало, они слыхом не слыхивали о проблеме перенаселения, и им нужна наша помощь в войне, в которой до нашего появления они проигрывали. Только благодаря агрессии кетов ангара к нам благосклонны, но даже в нынешней обстановке не всё идеально… Сколько миров ангара скрыты от нас? Драк спросил как-то об этом Джаала, но тот запаниковал, даже разозлился и ушёл от ответа. Мы не знаем настоящую численность ангара… Как их политического устройства. Вроде бы все их властные структуры были уничтожены кеттами, но на Айе я слышал краем уха о каком-то Совете… Можете быть, конечно, имелся ввиду городской совет, но я не уверен в этом.  Да и сама Айя – спрятанная за пологом Скверны райская планета, на которой ангара могут жить лишь по очереди, потому что на всех её ресурсов не хватает… Это, конечно, не перенаселение, но проблема, ему подобная. Ведь теперь и мы претендуем на своё место на Айе… Ты же понимаешь о чём я? – вопрос не требовал ответа, и Аквила, не став его дожидаться, продолжил: - Только представь, если бы в нашем прошлом у Земли или, например, у Иден Прайм вдруг появились ковчеги переселенцев из другой галактики, как бы мы их приняли? С радостью, с распростертыми объятиями? Сомневаюсь. Выживание вида – это во многом борьба за ресурсы, а такие колонисты – это, фигурально выражаясь, лишние рты, претендующие на нашу долю пищи. И что, мы не понимали этого, будучи ещё в Млечном Пути, только собираясь в дорогу без возврата? Мы не задумывались о том, что наши «золотые миры» могут оказаться населены, и нам здесь будут не рады? Большинство, возможно, не понимали и не задумывались, но, наверняка, не все. Так что же гнало нас прочь от родных миров? Любопытство – сильный мотив, но страх – сильнее. Все эти слухи о Жнецах, ходившие на Цитадели… Возможно, именно их боялся «благодетель», спонсировавший строительство кораблей Инициативы, после того как у Джиен Гарсон закончились деньги…

- Благодетель? – перебил уточнением Рэйес.

Аквила замолчал и некоторое время с непонятным выражением лица смотрел на него, прежде чем сесть и рассказать о зашифрованных воспоминаниях своего отца, содержавших информацию об общении с загадочной личностью, называемой «благодетель», а также о недобрых предчувствиях и подозрениях первого директора Инициативы «Андромеда» и её загадочной смерти.

- Одно время я даже подозревал тебя, - признался Райдер, закончив рассказ.

Черты лица Видаля на мгновение пораженно дрогнули и тут же застыли в искусственном спокойствии.

- В том, что я «благодетель»? – спросил он, не сдержав холодности тона.

- Или его подручный, - подтвердил Аквила и бросил искоса оценивающий взгляд. – Уязвлён? Извини! Очень уж у вас с ним похожая манера скрываться под масками… Да и твои подчинённые, сравнивая тебя с руководством «Нексуса», говорили, что, в отличие от тех, у тебя всё всегда под контролем… Кроме того, меня смущал твой ответ на вопрос об участии в мятеже на «Нексусе». Когда я спросил об этом, ты ответил, что к восставшим не примыкал, а просто запрыгнул на отходящий корабль. Согласись, в условиях, когда изгнанники отправлялись в неизвестность – навстречу смерти, почти наверняка, такой поступок выглядит очень подозрительно!

Глаза Видаля так сильно потемнели, что сейчас их никак нельзя было назвать жёлтыми. Райдер отметил это нервным взглядом.

- Я не жду, что ты будешь оправдываться или изменишь свой тогдашний ответ, - произнес юноша быстро, в останавливающем жесте выставив перед собой ладони. – Мне, по большому счету, всё равно, участвовал ли ты в восстании или действительно просто присоединился к изгнанникам, решив рискнуть по принципу «лучше делать хоть что-то, чем сидеть на месте и покорно ждать смерти». Я всего лишь рассказываю тебе последовательность моих рассуждений…

- И что же тебя в твоих подозрениях разубедило? – не меняя холодного тона, спросил черноволосый мужчина.

- Ты. Твои слова: «Чтобы кем-то стать». Несогласование, внутреннее противоречие. Если бы ты был «благодетелем» или кем-то из его помощников ещё в Млечном Пути, ты не считал бы себя тогда никем. Это было не логично. Да и манера маскировки не может считаться серьезным аргументом, так как она очевидна и достаточно распространена среди тех, кто хочет сохранить своё инкогнито…

Застывшие черты лица Рэйеса чуть оттаяли, и, несмотря на внутреннее сопротивление, он задал опасный вопрос:

- А если я всё-таки окажусь им?

- Тогда… - Аквила тяжело вздохнул и нахмурился. – Тогда я не стану спешить с суждениями, и, прежде всего, спрошу тебя: «Зачем это было надо? Какова была цель?» Но я уверен, что ты не имеешь «благодетелю» никакого отношения.

- И сейчас даже не попросишь меня подтвердить эту уверенность?

- Зачем? Даже если ты скажешь, что ты – не «благодетель» и не его подручный, это ничего не изменит, потому что эти слова могут быть как правдой, так и ложью… В конечном счете, вопрос сводится к тому, верю я тебе или нет. Я – верю.

- Точнее, веришь своим логическим выкладкам, - чуть поморщился Рэйес и произнес всё-таки: - Я – не «благодетель» и не его подручный.

- Я тебе верю, - повторил Райдер.

- А я бы на твоем месте верить не стал! - уже с откровенным раздражением отозвался Видаль и потянулся за бутылкой.

- В самом деле? – расширил глаза юноша.

- Да! – мужчина плеснул напитка в стакан – только себе, не предложив собеседнику, и резким движением закрутил пробку. – Нет… Что за манера трепать мне нервы?!

- Прости, - Аквила потянулся через стол и взял левую руку Рэйеса в свои ладони.

Тот, не отнимая руки, глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь отбросить злость.

- Проехали, - сказал уже почти спокойно. – Но если это не я, то кто, как ты полагаешь, это может быть?

- Исходя из имеющейся у меня информации, это либо Серый Посредник, либо «Цербер». Слышал о них? – дождавшись подтверждающего кивка: - Скорее всего, второе, учитывая, что бывшие сотрудники «Цербера» в Инициативе есть, и мне уже доводилось в Элее с ними сталкиваться… Даже дважды. Если это только не некто неучтённый, намёками на существование которого я сейчас просто не располагаю… В любом случае, ответы (или, по крайней мере, ниточки, которые могут к ним привести) – здесь, на Кадаре. Я уверен в этом, поэтому не хочу спускать со здешнего населения глаз.

Некоторое время двое просидели молча, держась за руки, прихлебывая алкоголь и думая каждый о своем.

- Так что же всё-таки произошло на корабле Архонта? – задал, наконец, главный вопрос вечера Рэйес. – Довольно тебе уже уходить от темы в теологические фантазии и теории заговоров.

Райдер рассказал: подробно, но безэмоционально, словно представлял официальный отчёт. Видаль не удивился бы, окажись, что именно свой отчёт руководству «Нексуса» парень сейчас и озвучил.

- И… все, - закончил Аквила. – Давай поговорим о чем-нибудь более… весёлом!

- Подожди, у меня есть один вопрос по теме.

- Да?

- Аети, - Рэйес помялся и заменил ласковое прозвище на настоящее имя: - Аквила, отвлечённые разговоры и сухие факты – это все, что ты хотел бы мне об этом рассказать?

Райдер  сморщился, опустил вниз лицо и застыл напряженный, натянутый, как струна.

- Передо мной можешь не пытаться казаться исключительно сильным, смелым, безукоризненным героем, - напомнил мужчина мягко.

Юноша поднял смущенный и какой-то потерянный взгляд.

- Правда?

- Да. Твое поведение, начиная с писем, по меньшей мере, странно… Я вижу, что с тобой что-то не так. И хочу помочь. Не бойся, что меня разочаруешь.

Аквила переглотнул и прошептал тихо, почти одними губами:

- Мне было страшно, Рэй. Так страшно, как никогда в жизни.

- Когда ты разрешил СЭМу убить себя? – светло-карие глаза Рэйеса обняли сочувственным теплом.

- Нет, - мотнул головой Аквила. – В тот момент я был уже абсолютно спокоен, как всегда на задании. Этому меня научили. Нет… Я очень боялся до начала операции. Буквально сходил с ума от страха, поэтому всячески её оттягивал до тех пор, пока это было возможно – проходил мимо кеттского коммуникатора раз за разом, делая вид, что его не нашел… Только недалекий или крайне самовлюбленный человек мог поверить, что такая самоубийственная миссия пройдет без сучка, без задоринки. Лезть в цитадель силы врага, на вражеский флагман, маленьким отрядом, надеяться выкрасть оттуда тщательно оберегаемые, важнейшие для врага данные, оставшись при этом незамеченными?.. Это бред. Такое бывает только в сказках, фильмах и компьютерных играх. Я был готов к тому, что мы погибнем в этой попытке. Но… я страшно боялся попасть в плен. Поэтому когда это всё-таки произошло, разрешить СЭМу убить меня было легко: я в любом бы случае освободился – если бы его план сработал или… просто в смерти. Я… трус, Рэй? Я ведь в тот момент даже не думал о том, что будет с моими оставшимися в плену спутниками – не думал, каково придётся им…

Взгляд юноши был потерянным, хранящим подавленную душевную боль и следы пережитого страха. Мужчина отставил стакан, откинулся на спинку дивана и поманил аманта к себе.

- Иди сюда, Аети, - и когда Аквила после недолгого колебания устроился рядом, растрепал ему рукой волосы, потом обнял за плечи и прижал к себе, делясь теплом своего тела. – Ты не трус. Ты – нормальный человек, который боится за себя, прежде чем за других, который, вообще – боится, попадая в опасную ситуацию, как и все, потому что страх – это проявление инстинкта самосохранения, и…  если бы у тебя его не было, мне пришлось бы тревожиться за тебя гораздо больше, чем сейчас.

Аквила повернул к Рэйесу лицо и чуть запрокинул голову, отчего занавесь волос с левой стороны упала ниже, открывая шрам и татуировку на щеке. Все сказанное, в целом, он прекрасно понимал и сам, но ему нужно было услышать подтверждение от кого-то другого. Особенно – такое вдохновляющее подтверждение.

- А ты тревожился? – спросил он с доверчивой надеждой.

- А ты как думаешь? – улыбнулся в ответ черноволосый мужчина и подушечкой указательного пальца правой руки огладил рельеф верхней губы юноши. – Если бы я мог каким-либо образом пресечь твое участие в подобных… безобразиях, я бы это сделал.

- Но всем нужен Первопроходец, - понимающе грустно скривил уголок губ Райдер.

Видаль вздохнул и прикрыл глаза, еще крепче прижимая к себе юношу.

- Когда-нибудь это закончится, - глухо отозвался он. – Постарайся просто дожить до этого времени, Аети.

 

27. De visu

«Хи Тасира

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Рэйес Видаль

От: Аквила Райдер

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Рэй, я соскучился.

Здешнее божество, создавшее двуногих, двуруких прямоходящих ангара, оказалось вполне материальным. Джардаан. Они же – создатели Реликтов. Об их самовлюблённости, к сожалению, данных нет, но я продолжаю считать её рабочей гипотезой.

Подробности расскажу при встрече. Мой путано петляющий путь по звездным системам Элея рано или поздно приведёт меня к самой замечательной планете этого скопления, даже ароматы которой уже давно не способны меня отпугнуть.

Твой Аквила.»

«RE: Хи Тасира

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Аети, порт Кадары всегда открыт для тебя, ты же знаешь. Очень жду, предпринимая безуспешные пока  попытки найти в Андромеде нечто столь же качественное, как распитая нами на пару «Гора Мильгром».

Подробности меня, конечно же, интересуют. И, пожалуйста, сохрани свое лирическое настроение до нашей встречи.

Твой Рэйес.»

 

28. Omnes et singulos

Первопроходец как раз разгонял «Кочевник», прислушиваясь к переговорам по общему каналу связи сил Инициативы «Андромеда», вступивших в бой с кетами за Меридиан, когда новый в перекличке, начавшейся в ответ на заданный им вопрос об участвующих – новый здесь, но такой знакомый, ставший уже родным, голос сообщил:

- Да вся чёртова кавалерия! Ты же понимаешь, я не мог пропустить такое веселье.

Слышать аманта, знать, что он здесь, недалеко – это было не просто приятно, это стимулировало, вдохновляло. Райдер знал, что не может позволить себе проиграть, и убеждал окружающих, что победа неизбежна, но сам поверил в это только сейчас.

«Интересно, в каком качестве он привёл в бой за Меридиан отряды «Коллектива» [7]?.. – думал Аквила, переключая приводы вездехода, и уделяя лишь мимолетное внимание проносящимся мимо красотам искусственной планеты, являвшейся центром терраформирующей системы Реликтов в Элее. - Это же почти что раскрытие своего инкогнито, почти что снятие маски! Впрочем, при его хитроумии он вполне мог как Шарлатан для «Коллектива» и через Киму Доргун для «Нексуса» назначить себя, как Рэйеса Видаля, кем-то вроде посредника… между изгнанниками и Инициативой. Маска на месте, инкогнито Шарлатана сохранено, а личное присутствие при этом в гуще событий обеспечено, не вызывая ни у кого ни лишних подозрений, ни вопросов, кто такой Рэйес Видаль, и что он здесь делает.»

«Кочевник», сорвавшись на полной скорости с оказавшегося на пути косогора, попал в какое-то статическое поле, из-за которого все его системы разом закоротило. Пора было вылезать из вездехода и вступать в бой, тем более что цель – высотное строение Реликтов – находилась уже совсем близко.

…В пылу перестрелки с противником Видаль искал глазами Райдера и никак не мог найти. Состояние партнёра тревожило его, хотя он никому бы вслух в этом не признался. Перед общим призывом союзников Инициативы в бой за Меридиан по новостным каналам и экстранету прошло сообщение о том, что Первопроходец людей оказался в опасной ситуации и был травмирован на Хи Тасира, поэтому сейчас Видаль хотел своими глазами убедиться, что с его амантом всё в порядке.

Раздавшийся сзади рёв крогана и шквальная стрельба турианки в энергетической броне, открытая буквально над головой мужчины и предоставившая ему благоприятный момент, чтобы сменить укрытие, возвестили о том, что команда Райдера уже здесь. Самого Аквилу Рэйес не узнал бы сразу, если бы не его тактика боя, которую уже доводилось видеть и которая, казалось, стала за последнее время ещё более стремительной и смертоносной. Новая тёмно-синяя тяжёлая броня Райдера, мигавшая красными огоньками на цепях и выступах, напоминавших шипы, вероятно, была создана по технологиям Реликтов и смотрелась очень экзотично. Именно она сбивала с толку, не позволяя узнать Первопроходца с первого взгляда.

Беря на прицел очередного кетта, Рэйес позволил себе улыбнуться: амант выглядел забавно и в тоже время величественно. Это поднимало настроение, стимулируя не просто оказывать помощь в бою по мере сил, но выложиться по полной.

…По мере продвижения к центру Меридиана Аквила неоднократно слышал голос Рэйеса по общему каналу связи. После ожесточенной схватки, противниками в которой оказались не только кетты, но и Реликты, пришел вопрос: «У тебя там всё в порядке?» Юноша подтвердил, что это так, и мысленно поблагодарил партнёра за очередной позитивный заряд, казалось, мгновенно восполнивший потраченные силы.

Сестра, Архонт и развязка затянувшегося соперничества за наследие Джардаан были уже близко.

…Аквила Райдер с сожалением констатировал у себя выраженную профессиональную деформацию, когда почувствовал настойчивую необходимость, толкавшую его к телу упавшего из-под потолка Архонта, чтобы сделать контрольный выстрел – или, по крайней мере, при помощи сканера убедиться, что тот мёртв. К добру или к худу, но возможности такой у него не было – нужно было позаботиться о сестре, вывести её из реликтового строения и доставить к врачам.

За раздвинувшимися воротами центра Меридиана Первопроходца ожидала толпа встречающих, овации и поздравления с победой. Автоматически отвечая что-то обращавшимся к нему людям и алиенам, Аквила искал глазами Рэйеса. Тот вскоре обнаружился во втором ряду толпы, кивнул с широкой улыбкой, и не убирал её с лица, до тех пор пока юноше не пришлось перевести взгляд на другую цель, требовавшую его внимания. Однако прежде чем взгляд аманта окончательно соскользнул с него, Видаль подмигнул Райдеру и только затем отступил дальше за спины собравшихся.

 

29. Coram populi et remotis testibus

Заметив Рэйеса на верхней площадке главного помещёния «Гипериона», примыкающей к закрытому сейчас мостику ковчега, Аквила обогнул вопросительно взглянувшую на него Кору, решив, что поговорит с ней чуть позже, и буквально взлетел вверх по лестнице.

- Хочешь отсюда сбежать? – поднял взгляд от своего инструметрона черноволосый мужчина. – Я нашёл отличную кладовую. Крепкие ящики. Очень уютно. Никто не потревожит.

С каждым произнесённым словом тон его становился всё более весёлым и определённо подначивающим.

- Кладовая? – только прикусив губу, юноша удержался от того, чтобы захихикать. – Да ты меня балуешь.

- Будет как на нашем первом свидании… только лучше, - заверил Видаль и, получив в ответ жадный взгляд, решил, что этого достаточно, и пора сменить тему на более подходящую для публичного места. – Значит, ты скоро отправляешься?

- Ещё многое нужно сделать, - уже по началу ответа Райдера было понятно, что он прекрасно осознаёт то, что к их разговору сейчас прислушиваются многие уши. – Меридиан – только один шаг навстречу тому, чтобы сделать Элей нашим домом.

- Да, но очень большой шаг, - отметил Рэйес с двойным намёком: одна тема требовала обсуждения когда-нибудь потом, вторая – действий сегодня, до окончания торжеств, и эту вторую тему он дополнительно пояснил: - Ты заслуживаешь праздника, - а затем, заметив, как поглядывает на них через плечо Кора Харпер, завершил диалог имиджевым пассажем: - А я заслуживаю… ещё выпивки. Твоё здоровье, Первопроходец.

Улыбка синеволосого юноши была чуть грустной, когда он кивнул на последнюю реплику и, отвернувшись, направился вниз по ступеням лестницы к своему заместителю.

…Переобщавшись со всеми гостями празднования Дня приземления, Первопроходец спустя длительный период времени вернулся к спокойно ожидавшему его контрабандисту. К этому моменту толпа в главном помещении существенно рассосалась – многие переместились в соседний зал, где звучала музыка, и был организован временный танцпол.

- Предложение насчёт кладовой всё ещё в силе, - гладя на поднимающегося к нему Райдера, сказал Видаль. – Решил напомнить.

- Ты был уверен, что я не удержусь, - констатировал юноша полушёпотом, подходя ближе.

- Конечно, - улыбнулся одними глазами мужчина. – Слишком соблазнительное я сделал предложение. Ты определённо не мог от него отказаться.

- Прирождённой торгаш, - покачал головой Аквила.

- Это оскорбление я восприму как комплимент, - уголок губ Рэйеса исказился понимающей усмешкой, которая почти сразу пропала. – Идём?

- Ага, - кивнул Райдер.

Видаль быстрым шагом двинулся вперед через помещения ковчега «Гиперион», показывая дорогу, и Первопроходцу нравилось, что в кое-то веки он следует за кем-то, а не ведёт.

Едва они оказались в тесной коморке, заставленной разнообразным бытовым хламом, Аквилу прорвало долго сдерживаемыми возмущениями:

- Нет, ты подумай, Рэй! Первое, что сделал «Нексус» в Элее – создал сотни преступников, как саранча захлестнувших Кадару и Элааден. Ничего не скажешь, достойное начинание! Которое ангара постоянно нам припоминают… А ведь сегодня, при решении об избрании представителя интересов колонистов, изгнанники не были даже упомянуты – словно их и нет вовсе! Меня заставили выбирать этого самого представителя… Конечно, для того чтобы в случае неприятностей свалить ответственность за ошибку на меня! Меня заставили выбирать – но строго из предложенного списка. Где изгнанников просто не было… Словно вы не существуете, словно Кадара – пустое место! Вот она – правда об отношении Танна и компании к рядовым участникам Инициативы: с глаз долой, и вон не только из сердца, но и из памяти!

- Ты опять об этом? – с почти искренним негодованием в голосе оборвал словоизвержение аманта Рэйес. – Я и не рассчитывал, что нашу помощь в бою за Меридиан кто-нибудь, кроме тебя, оценит. И разве мы в кладовку для дебатов о морали и политике пришли? Потом обсудим!

Быстрым движением он притиснул Первопроходца к стене, зажимая ему рот поцелуем, руками забираясь под форменный бело-голубой жакет, пригнанный по фигуре и сейчас срочно требовавший расстегивания. Райдер горячо выдохнул ему в рот, и, огладив спину, заскользил ладонями по корпусу в поисках креплений казавшейся единой и цельной лёгкой брони, не забыв, правда, подвести итог своим предыдущим высказываниям:

- Заставив меня играть в политику, они получили то, чего заслуживают – я выбрал Норду!

Видаль гортанно рассмеялся, то ли оценив это упрямство, то ли в ответ на само содержание слов, и применил повторный манёвр с затыканием рта партнёру.

«Неплохой выбор, - подумал Шарлатан, прежде чем окончательно отдался приятному занятию, - хотя для меня Мошаэ Сэфа была бы не хуже… но и кроганка, как представитель колонистов, внесёт в стройные планы руководства «Нексуса» приятный дисбаланс.»

 

 30. Currente calamo

«Старый живодёр

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Сектантская деятельность на территории Кадары – это моя забота, бесценный. Я предпочёл бы, чтобы ты не лез при каждом удобном случае под каждого встречного Архитектора Реликтов.»

«RE: Старый живодёр

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Рэйес Видаль

От: Аквила Райдер

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Предпочитаешь, чтобы я лез исключительно под тебя, радость моя?.. При каждом удобном случае, конечно?.. Я – за!»

«RE: RE: Старый живодёр

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Не люблю пошлости, особенно банальные. Но когда их говоришь (а, тем более, пишешь) ты, мне это даже почти нравится… Так что: да, предпочитаю.»

«RE: RE: RE: Старый живодёр

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Рэйес Видаль

От: Аквила Райдер

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Постараюсь удовлетворить твои пожелания! Как только выберусь с пустошей.

На самом деле, Рэй: спасибо за заботу. Мне очень приятно, что ты волнуешься… Не надо. Они встречаются крайне редко. Сейчас остался всего один известный Архитектор, и можно будет считать мою работу выполненной. Окончательно.»

«RE: RE: RE: RE: Старый живодёр

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Я не волнуюсь, я сержусь. Жду на квартире, а не в «Тартаре». Быстрее.

И ты не забыл, надеюсь, что не ты один склонен порой читать чужие письма?»

«RE: RE: RE: RE: RE: Старый живодёр

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Рэйес Видаль

От: Аквила Райдер

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Раскомандовался… Я в «Кочевнике», и пишу с инструметрона. И, вообще: у меня шпионов в команде нет!»

«RE: RE: RE: RE: RE: RE: Старый живодёр

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Конечно, нет. Кто же спорит?

Обсудим переговоры «Нексуса» с ангара по поводу присвоения людьми Меридиана?»

«RE: RE: RE: RE: RE: RE: RE: Старый живодёр

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Рэйес Видаль

От: Аквила Райдер

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

При встрече. И – я всё понял. Больше ничего, кроме пошлостей, в письмах от меня не дождёшься.»

«RE: RE: RE: RE: RE: RE: RE: RE: Старый живодёр

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Надеюсь на это. Жду.»

 

31. Lapsus memoriae

…Они редко встречаются в «Песне Краллы» – и всегда по инициативе Аквилы. Он говорит, что ему хочется воздуха – хочется видеть открытое небо, благоустроенный порт и наблюдать за жителями Кадары, жизнь которых постепенно налаживается, пусть и немногие замечают ток постепенных перемен…

Двое мужчин сидят за столиком у открытого края платформы бара, неспешно распивая стоящую между ними на столе бутылку и о чем-то беседуя. Легкий ветерок, в котором вот уже пару месяцев практически не ощущается запах тухлых яиц, приятно ласкает кожу. Шумы основной части бара почти не доносятся до крайнего столика, создавая обманчивый эффект уединённости.

- Простите, вы ведь сын Алека и Эллен? Эллен Райдер, которая в девичестве носила фамилию Харлоу? – спрашивает подошедшая к столу женщина средних лет, и, получив от синеволосого юноши подтверждающий кивок, протягивает на раскрытой ладони невзрачную брошь тёмного металла. – Возьмете. Эта вещь передавалось из поколения в поколение в семье вашей матери, но она отказалась забирать её с собой в другую галактику, и тогда её кузен попросил меня…

Рэйес не успевает дослушать эту подозрительно звучащую историю, когда Аквила берёт в руки брошь – видимо, врожденное любопытство и безобидный вид вещи возобладали над его осторожностью. Через несколько мгновений Видаль уже оглушен ввинчивающимся в барабанные перепонки даже не криком, а воплем Райдера, застывшего, словно в столбняке, но орущего, словно от сильнейшей боли. Брошь стиснута в руке парня, и мужчина безуспешно пытается разжать его побелевшие пальцы, одновременно задаваясь паническим вопросом, что это может быть за устройство, вещество или зараза, вызвавшее подобную дикую реакцию.

Женщина уже скручена Драком Накмором, ещё недавно расслаблявшимся возле дальней стены заведения, и плачет, и лепечет какие-то извинения. По лестнице буквально слетает в нижнее помещение бара Ветра, заставляя заподозрить происхождение турианцев от птиц, и бросается к нужному столику. Но ещё раньше с другой стороны показывается сжимающий кулаки Лиам Коста.

- Что произошло?! Если ты причастен к этому!.. – кричит он на Видаля, но тому уж точно сейчас не до оправданий.

Райдер начинает двигаться, точнее, сбросив оцепенение одним рывком, начинает мелко дрожать, обшаривая помещение невидящим взглядом, а пространство вокруг себя – руками.

- Рэйес… Рэйес, - зовет он, - Рэй, помоги мне, – молит Аквила, нащупав своего партнера и вцепляясь в отвороты курточного ворота легкого доспеха контрабандиста.

- Тихо, тихо, - пытается приобнять его за плечи мужчина. – Я здесь. Что нужно?

Юноша облегченно вздыхает, утыкается носом аманту в шею, и дрожь его тела начинает затихать.

- Закрытое помещение, - дыхание при ответе щекочет кожу, - тёмное. И чтобы никого вокруг, - после паузы добавляет: - Кроме тебя.

Ветра смотрит мрачно. Лиам больше не кричит, расслышав ответ Первопроходца. Драк после недолгих раздумий, подняв за шкирку свою добычу, передает её появившимся на шум охранникам «Коллектива», в нескольких словах описывая происшедшее.

Женщину Шарлатан намерен допросить сам, как только найдёт время для передачи приказа по инстанциям. Выяснить, что произошло, необходимо, но сейчас для него гораздо важнее состояние Райдера.

- Нечего сверкать на меня глазами, Видаль, - невольно ежится под требовательным и тяжёлым  взглядом Юми и передаёт ему на инструметрон сменяемый код от единственной приватной задней комнаты «Песни Краллы».

Подхватить Аквилу, заставить его подняться, забросить одну из его рук себе на спину и увести его прочь из скопления разумных существ, как тот просит.

…Комнатушка тесная, но ярко освещенная благодаря большому окну. К счастью, здесь есть плотные жалюзи. Мужчина укладывает юношу на короткую, но широкую кровать и, едва затемнив помещение, возвращается, садится рядом. Берет одну из безвольно лежащих рук в свою ладонь и замечает, что второй кулак сжат вокруг того, что казалось на первый взгляд старой брошью.

Аквила, задышавший в последние минуты спокойнее и ровнее и начавший осознавать мир вокруг себя, очнувшись, проследил за этим взглядом.

- Это просто брошь, - глухо произнес он, - точнее, фибула. Дай мне и СЭМу время на... упорядочивание информации. Это не оружие… Эта вещь уже для меня не опасна. СЭМ стабилизировал моё сознание… пожалуйста, немного подожди, Рэй… и я всё объясню.

Рэйес Видаль готов ждать. Ожидание – это далеко не самое страшное после случившегося.

Более трех четвертей часа спустя, Аквила совершенно расслабляется, меняет положение тела и тянет партнера за руку, призывая его лечь рядом с собой.

- У меня будет много вопросов к маме, когда она, наконец, проснётся, - говорит он, уютно устраиваясь у Рэйеса под боком.

- Что произошло? – отзывается тот.

- Ты можешь не поверить...

- Попробуй.

- Я несколько иначе представлял себе память прошлых жизней и саму систему реинкарнирования души в целом, но тут все сработало как-то по-ангарски… Память десятков реинкарнаций, обрушившаяся на меня мгновенно. Она чуть не свела меня с ума, несмотря на то что СЭМ сразу начал разбирать и систематизировать информацию… Похоже, ангара со своими суевериями были в чём-то правы. Во всяком случае, ко мне их воззрения оказались применимы. Может, в Андромеде в… самом вакууме что-то такое, специфическое есть?

- Приходишь в себя, раз начал пытаться шутить, - мужчина приподнялся на локте и оглядел ещё бледное, но уже улыбающееся лицо юноши. – Ты называешь веру в реинкарнации суеверием?

Прежде двое не затрагивали подобных тем.

- Нет, я имею ввиду веру ангара в то, что память может передаваться через семейную реликвию, - пояснил ранее сказанные слова Райдер.

Взгляда двоих в глаза друг другу хватило, чтобы понять, что спора по данному вопросу между ними не будет.

- Ты сказал «десятки жизней»? Ангара обычно говорят, что конкретная семейная реликвия может пробудить память одной конкретной прошлой жизни…

- Ну, так я же не ангара!.. Не знаю. Похоже, я реинкарнировался много раз в одной и той же семье, и фибула раз за разом принадлежала разным моим инкарнациям. Их десятки, если не сотни... Хотя нет: сотни - это я хватил. Десятки, конечно, но всё равно очень много. Я… не успел их осознать, я просто… начал распадаться на пылинки, рассеиваться между многими «я», когда СЭМ замедлил, приглушил, а потом и блокировал этот шквал воспоминаний.

- Блокировал? – Рэйес незаметно закусил губу с внутренней стороны.

- Временно, - кивнул Аквила и в глазах его, изучавших лицо любовника, зажглась искорка интереса. – Мы будем постепенно, по чуть-чуть распечатывать их и разбирать на досуге…

- А что именно ты видел?

- Это… сложно описать. Слишком много сразу… лиц, мест, событий, чувств. Но самая первая пачка воспоминаний относилась к Древнему Риму, если я, конечно, не совсем забыл историю родной планеты…

- А как ты смог понять, что именно видишь? – с неутихающим любопытством спросил Видаль. – Ведь для понимания происходящего нужно иметь хотя бы примерное представление об аналогиях, не так ли?

Юноша спрятал, прикрыв ресницами, глаза.

- Ты не поверишь…

- Уверен? А ты проверь, - мягко усмехнулся мужчина и, выждав так и не заполненную словами паузу, предположил: - Тебе снились в детстве странные сны, а, возможно, и наяву являлись видения о местах, людях и временах, которых ты не знал в реальности?

Тёмно-синие глаза широко распахнулись.

- Тебе тоже?!

Все-таки они и вправду понимали друг друга с полуслова. Рэйес кивнул.

- Завидую тебе сейчас белой завистью, - признался он. – Получить такое подтверждение того, что ты не сумасшедший и никогда им не был, это дорогого стоит. Впрочем, без своего СЭМа ты мог бы ведь и не пережить без последствий этот шквал?

- Шансов остаться в здравом рассудке у меня было немного, - согласился Аквила и чуть нахмурился: - Вот и получается опять ерунда: герой-то я крутой, но только благодаря симбиозу с ИИ, а не в силу личных достоинств.

Черноволосый мужчина фыркнул и упал в подушки постели.

- Ждешь, что я буду утешать тебя? – спросил он в потолок. – Или, может, нахваливать?

- Ага! – нахально отозвался юноша.

- Не дождешься. Оказывается, ты получил наследство – или, скорее, наследие – не только в качестве высокоразвитого искусственного разума… Тебя нет смысла жалеть, тебе можно только позавидовать.

«Если бы такое наследие вдруг обрушилось на меня, я бы уже был пускающим слюни идиотом,» - недоговорённое повисло в воздухе.

Синеволосый юноша обиженно засопел и ближе придвинулся к мужчине. Тот автоматически обнял его одной рукой, все еще погруженный в свои мысли.

- Ты… действительно завидуешь, Рэй? – как-то робко прозвучал вопрос чуть позже.

- Не бойся, это не совсем зависть, - Видаль рассмеялся, чтобы разрядить напряжение, прогнать странную тоску, словно повисшую в воздухе. – Я скорее сожалею о недоступном, чем об упущенном. Да и нужна ли мне такая радость, как память о десятках прошлых жизней, честно говоря, не знаю… Скорее всего, нет. И хватит об этом. Ты как себя чувствуешь? Не хочешь спать?

- А здесь разве можно? – пробурчал Райдер, утыкаясь носом в подмышку партнёра.

- Я разберусь, - зевнул Рэйес. – Спи уже.

Его тоже клонило в дрему, и он не сопротивлялся, зная, что на грани сна и бодрствования иногда в голову приходят гениальные мысли и интуитивные озарения.

«Кажется, я разгадал твою главную загадку, Первопроходец, - засыпая, успел сделать выводы из происшедшего Шарлатан. – Помнящий… Помнящий то, что другие не помнят; то, что помнить не положено… Помнящий – как и я сам. Кто бы мог подумать! Но это полностью объясняет твой высокий старт и недетскую мудрость, а также противоречивость внешних проявлений при цельности характера… Мне станет теперь скучно с тобой? Скорее, наоборот, но… Посмотрим!»

 

32. Personaliter

«Чего-то хочу…

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Рэйес Видаль

От: Аквила Райдер

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Рэйес, я тебе не рассказывал раньше, но после Хи Тасиры я заигрывал с кроганом. Причём не с каким-то абстрактным кроганом, а с очень даже конкретным – с Драком. И сегодня мой флирт принёс свои плоды. Тебе это интересно?

Аквила.»

«Острый недостаток адреналина?

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Аквила, что такое «абстрактный кроган»? Вообще и в контексте?

Скажи Броди проверить твой шлем – похоже, он плохо защищает голову.  Или это очередная демонстрация тобой своей парадоксальности: при твоей рассудочности творить такое безрассудство?

И что значит «принёс свои плоды»? Даже не думай отвечать, что в виде секса. Ни за что не поверю.

Рэйес.»

«А где зеленоглазое чудовище?

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Рэйес Видаль

От: Аквила Райдер

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Рэй, ты невыносим. Я рассчитывал хоть на капельку ревности… Вредина.

Сегодня у нас был общекомандный кинопросмотр, и Драк заснул у меня на плече. Отлежал, конечно. Плечо теперь болит, но в процессе было тепло и уютно.

Аквила.»

«Монстр мирно дрыхнет

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Я невыносим? Меня так и тянет ответить фразой твоего любимого персонажа из твоей любимой игры.

Аети, я ревную исключительно тогда, когда для этого есть реальный повод.

Вам больше нечём заняться, кроме как устраивать кинопросмотры?

Рэйес.»

«Надеюсь, в одиночестве?

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Рэйес Видаль

От: Аквила Райдер

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Фразу услышал внутренним слухом, хоть ты её и не написал. Спасибо!

Значит, всё-таки ревнуешь?.. Поймал-поймал!

Заняться действительно почти нечем. Проверяем координаты оставшихся терраформирующих систем Реликтов по данным хранилищ Эоса и Айи. Некоторые не удаётся найти вообще, другие планеты из-за Скверны в таком состоянии, что их никакое терраформирование уже не спасёт.

Я раньше не замечал, что ночами на «Буре» очень холодно.

Аквила.»

«Ты это о ком?

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Внутренний слух имеет отношение к внутреннему слушанью и воспроизведению музыки, чтоб ты знал, а не к памяти на услышанные когда-то фразы.

В космосе нет смены дня и ночи, а температура на протяжении условных суток всегда одинаковая – на большинстве кораблей; думаю, на «Буре» тоже.

Рэйес.»

«В твою непонятливость – не поверю

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Рэйес Видаль

От: Аквила Райдер

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Не занудствуй. Я итак знаю, что ты самый умный.

Замолчал две темы… Ладно, проверим ещё одни координаты, и, думаю, можно будет повернуть к Кадаре.

Не делай вид, что не понял, почему мне холодно.

Аквила.»

«И на старуху бывает проруха

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кому: Аквила Райдер

От: Рэйес Видаль

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Я действительно не понял. Могу только предполагать – и надеяться, что не ошибаюсь в своих предположениях.

Прилетай, я согрею.

Рэйес.»

 

33. Ad usum proprium

…Лучшим залогом своей безопасности, лучшей своей защитой Рэйес Видаль уже второй год считал созданную для себя репутацию, которая нигде и никак не позволяла соотнести образ удачливого контрабандиста средней руки, склонного не платить за выпивку в барах и проявлять порой устаревшую куртуазность в сторону симпатичных ему особ, с образом могущественного и загадочного Шарлатана, неведомым большинству способом ставшего теневым правителем Кадары. Защита сработала и на этот раз, вот только она не спасла его от тех, кто охотился не на Шарлатана, а именно на Рэйеса Видаля…

Кетус, бывший первый помощник Слоан Келли и нынешний лидер остатков «Отверженных», ещё накануне захвата Рэйеса в плен находившейся в своей камере в резиденции Кимы Доргун и неведомо когда и как успевший сбежать оттуда, схватив черноволосого мужчину за курточный воротник, поднял с пола его почти безвольное тело и бросил в обшарпанное крутящееся кресло, стоящее перед монитором дальней связи.

- Думаешь, Первопроходец тебя выручит, мразь? – пророкотал турианец, приблизив свое  лицо к опухшему от синяков, покрытому запекшейся кровью лицу пленника. – Видимо, эта надежда тебя и держит? Вот и я тоже думал, что он прибежит за тобой, как и положено всех спасающему герою и влюбленному глупцу… И просчитался! Хочешь  узнать, Видаль,  что на самом деле думает о тебе твой любовничек? Сейчас я тебя просвещу. Недавняя запись с «Нексуса» – любуйся!

На включившемся экране терминала появился светлый просторный Штаб Первопроходцев, и Шарлатан успел лишь почти равнодушно удивиться краем измученного болью сознания, что у Слоан, оказывается, были верные люди на «Нексусе», которые до сих пор поставляют её бывшему заместителю, а ныне приемнику важную информацию.

На мониторе меж тем начался натянутый, таящий в себе скрытое напряжение двоих собеседников, диалог между директором Инициативы Джаруном Танном и Первопроходцем людей Аквилой Райдером.

- Благодарю, что быстро откликнулись на приглашение, Райдер, - начал саларианец, сложив руки за спиной. – Как видите, мы одни. Поэтому, надеюсь, вы будете откровенны в ответе на деликатный вопрос, который я вынужден вам задать…

Синеволосый юноша не подал ответной реплики, и где-то на минуту воцарилось молчание.

- До меня дошли слухи, - продолжил после паузы директор Танн, - неприятные слухи, - подчеркнул он, - что вы… поддерживаете неделовые связи с нынешним правительством изгнанников.

Рэйес обмер в душе и даже прикрыл глаза. С момента своего неожиданного захвата на одной из улочек трущоб Порт-Кадары единственной его поддержкой была вовсе не надежда на помощь партнёра, как думал его пленитель, а осознание своей предусмотрительности, благодаря которой Кетус до сих пор не знал, не понимал, кого именно сделал своим заложником. Требовалось лишь время. Кима Доргун скоро начнёт его искать, Видаль в этом не сомневался. Нужно было лишь выжить и дождаться подмоги – и потому он покорно сносил оскорбления и избиения, не распускал язык, стараясь не провоцировать «Отверженных» на серьёзное членовредительство… Или изнасилование. Кутус несколько раз намекал, что не прочь развлечься подобным образом, а Рэйес хорошо знал, что из-за несходства физиологий секс с турианцем без соответствующих мер предосторожности и подготовки может оказаться похуже иной пытки. К счастью, Кетус пока лишь угрожал, а к действиям перейти не спешил. Но сейчас все могло измениться, достаточно было прозвучать всего одному слову – его набившему всем оскомину на Кадаре прозвищу.

На юношески невинном лице Первопроходца «Гипериона» не дрогнула ни одна мышца, не появилась ни единая мимическая морщина – оно оставалось безмятежно спокойным.

- Прошу уточнить, господин директор, с кем именно, как вам сказали, я поддерживаю… неуставные отношения? - по-военному выразился Райдер.

- С контрабандистом Рэйесом Видалем.

В синих глазах Аквилы мгновенно заискрился смех, а губы тронула легкая улыбка, которая, впрочем, почти сразу была им убрана.

- Простите меня, директор Танн, но я не понимаю, какое отношение мелкий мошенник имеет к правительству изгнанников, - ответил он недоуменно.

- К нему благосклонна Кима Доргун, как мне сообщили, - поджал губы саларианец, - а она является подставной фигурой Шарлатана, как всем известно…

- Не слишком ли длинная цепочка получается? – перебил юноша. – По многим данным очевидно, что Шарлатану выгодно присутствие Инициативы на Кадаре, и к этому никак не может иметь отношения то, как и с кем я провожу свой краткосрочный отдых.

«Я плохо соображаю, - мелькнуло облегчение в затуманенном мозгу Видалая. – Ведь Кетус, наверняка, смотрел это видео, прежде чем решил показать его мне, и если бы моя тайна в нём оказалась раскрыта, он бы не был со мной… столь любезен. Так зачем тогда он мне это показывает?» Нужно было сосредоточиться, несмотря на тошноту и боль.

- И все же такая близость с преступниками кажется нам огорчительной, - насколько мог веско отметил Джарун Танн.

Райдер встал в позу – в буквальном смысле: выставил вперед правую ногу, сложил руки на груди, задрал подбородок и сузил глаза.

Король Кадары, несмотря на свое бедственное положение, привычно анализировал поступающую информацию.

- Кому это «вам»? – вопросил Аквила возмущенным тоном подростка, обиженного взрослыми ограничениями своей личной свободы. – Вам лично и Эддисон? Могу поверить! Но что-то я не вижу здесь Кеш! Да и Кандрос, по-моему, абсолютно равнодушен к тому, кто с кем спит, если это не угрожает безопасности станции!

Тон юноши всё накалялся, а интонации становились всё более громкими и вздорными.

- Но ваше взывающее поведение, Райдер, ей как раз таки и угрожает! - попытался вразумить молодого человека саларианец.

- Это чем же?! – в конец взъярился юноша; глаза его опасно засверкали. – Мы, кажется, норм морали не нарушаем, прилюдно сексом не занимаемся, а что мы делаем за закрытыми дверями – никого не касается!

- Не важно «что», важно «с кем»! – тоже повысил голос директор Инициативы.

- Совершенно неважно «с кем»! – рявкнул Аквила, расцепил руки, позволив им упасть вдоль тела, и стиснул кулаки. – Если мои развлечения с Рэйесом Видалем как-то и влияют на политику (хотя я сильно сомневаюсь в этом), то только положительно. Я бы на вашем месте не сетовал, а сожалел, что я только с третьесортным контрабандистом, а не с Кимой Доргун или лично с Шарлатаном сплю! Вот уж, что точно поставило бы не только моё рабочее, но и личное время на службу нуждам «Нексуса»!

- Райдер! – одернул его возмущенный саларианец. -  Мы бы никогда не потребовали от вас ничего подобного.

- Зато были бы счастливы, если бы я додумался до этого сам, - фыркнул юноша, сбавив накал эмоций в голосе. – Не волнуйтесь, директор, я не влюблен и не нахожусь под влиянием изгнанников. Неужели вы хоть на секунду подумали, что я мог влюбиться в кого-то из этих отбросов? Пф! – тонкие, правильно очертанные губы презрительно скривились. – Видаль – хороший информатор, а люди, подобные ему, наиболее легко управляемы через постель. Кроме того, я совмещаю приятное с полезным, потому что у него просто обалденное тело! Как… как античные скульптуры в музеях Земли… Вы же знаете, что такое античность, директор? Такие плечи, талия, ноги!.. А задн…

- Избавьте меня от подробностей, Райдер, - закатил глаза саларианец.

- Но вы сами их просили, - с явным ехидством заметил Аквила.

- Я уже разобрался в ситуации, - покачал головой директор Инициативы. – Достаточно. И спасибо вам за пояснения.

Синеволосый юноша пожал плечами, как будто бы сожалея, что ему не дали до конца высказаться, потом встал ровно и вернул своему лицу выражение профессиональной выдержанной корректности.

- Я могу быть свободен, директор Танн?

- Конечно, Первопроходец Райдер. Можете возвращаться к своим обязанностям.

Кадр застыл, и экран погас.

- Ну, как, отребье, - снова наклонившись к Рэйесу, почти ласково спросил Кетус. – Счастлив узнать, как на самом деле к тебе относится твой любовник?

Он рассчитывал психологически сломать пленника, погрузить в бездны безнадежного отчаяния, но… нет, Шарлатану больно не было. Если бы Райдер был таким наивным мальчиком, каким казался большинству окружающих его существ, они бы не сошлись вовсе. Разве что на один трах… Фундаментом их длительных отношений была не страсть, а глубокое взаимопонимание и рациональность: они оба получали выгоду от своего союза; они оба умели лгать и говорить разным людям разное. Если бы не необходимость хранить свою главную тайну, Рэйес бы сейчас откровенно посмеялся над тем, как изящно его партнёр провёл опасный диалог со своим непосредственным начальством.

- Молчишь, уёбок? - турианец отстранился. – Даже после того, что видел, не можешь осознать, что пойдя против Слоан, работая на сволочей с «Нексуса», ты не добился ничего, кроме как того что тебя попользовали во все дырки? Может, и мне всё-таки случаем воспользоваться? Может, мозги у тебя в заднице, а не в голове?

Удар по лицу, краем острого сегмента брони оцарапавший кожу, стал началом очередного избиения.

«А, может, Кима и не станет меня искать,» - подумал Рэйес, проваливаясь в беспамятство.

 

34. Deus ех machina

Рэйес очнулся от горячих капель, падавших на лицо. Звуки боя мгновенно взбодрили, прочистили  затуманенное сознание, заставили подобраться, придвинуться ближе к стене барака, оглядеться, пытаясь сориентироваться в обстановке.

Кровь капала с трупа, повисшего на перилах второго яруса, но что у него была за рана, отсюда было не разглядеть. Зато прекрасно было видно, как кроган-берсерк и агент-саларианец теснили кого-то к дверям, отвлекая внимание от своего лидера, лавировавшего за их спинами, пытаясь прицелиться. Рэйес бросил недоуменный взгляд на мирно отдыхающую на своих спальниках смену «Отверженных», задаваясь вопросом, почему они ещё не проснулись и не вступили в бой. Через пару мгновений по неподвижности тел он догадался, что эти головорезы никогда уже не проснутся. «Их перестреляли раньше, чем кто-либо успел отреагировать на происходящее,» - с легким недоумением отметил Видаль. В «Коллективе» были хорошие снайперы, эта бойня была работой по-настоящему опытного профессионала – аса, если применимо такое сравнение.

Рев крогана и звуки прыжкового ранца привлекли внимание пленника обратно к сражающимся, а биотическое поле, голубоватым сиянием обозначавшее беспрерывно движущийся круг, подсказало разгадку раньше, чем мужчина успел проанализировать информацию. Редкие выстрелы крупнокалиберного пистолета и время от времени сотрясающие пол биотические удары, и удушающее же, беспрерывно движущееся поле биотики не оставляли сомнений в том, кто там сейчас сражался, даже несмотря на то что стремительную верткую фигуру противника «Отверженных» можно было увидеть лишь в короткие моменты, когда она появлялась из тактической маскировки, чтобы исчезнуть в ней мгновением позже. Агент-саларианец был уже мертв, а кроган держался, похоже, лишь бешенстве берсерка, позволявшем какое-то время сражаться, не чувствуя ран. Кетус, поливая пустое пространство