Автомобильное оборудование

Ash-kha

Гость из будущего

Фэндом: игра "Ведьмак 2: Убийцы королей" (Witcher 2: Assassins of Kings)

Пэйринг: Йорвет/ОМП

Рейтинг: NC-17

Жанры: слэш (яой), гет, ангст, драма, фэнтези, фантастика, даркфик, POV, AU

Предупреждения: OOC, насилие, изнасилование, нецензурная лексика, смена пола

Аннотация: История про загадочные ухоронки, которые с дивной регулярностью потрошит любопытный Йорвет. Что можно найти и подслушать, если умеешь хорошо прятаться?

Посвящение: Йорвету, конечно (без него я бы The Witcher 2: Assassins of Kings не доходила, а всё-таки бросила).

Публикация на других ресурсах: спросите, и я отвечу.

Отказ: ни в коем случае не претендую на дикомфортный для меня мир "Ведьмака" и даже на Йорвета, моё здесь - только прочтение, идеи и ОМП.

Примечания автора:

Идея навеяна сагой Робин Хобб о Шуте и убийце, а также первым «Терминатором». В тексте фанфика присутствует некоторая перекличка с работой Antogora «Бойтесь дракона в облике девы» (http://ficbook.net/readfic/1669840), анонс которой был прочтён автором до его написания, а текст – в процессе его шлифовки.

Эта история не новеллизирует сюжет игры «Ведьмак 2: Убийцы королей», а является вольным, насквозь AU'шным вбоквелом. В общем-то, по собственному авторскому мнению, это безделушка без особого психологизма и глубокой оригинальной идеи. Своеобразное пожелание миру А. Сапковского выбраться все-таки из той грязи и кровищи, в которых он агонизирует.

Автор – тёмное существо, и эльфов, в принципе, не любит. Но ещё больше автор не любит геноцид. При прохождении игры «Ведьмак 2: Убийцы королей» у автора от одного спойлера о возможном пленении Йорвета начались сильные глюки о пытках и насилии, которые ждут этого персонажа на тюремной барке. И спастись от этих глюков можно было, пожалуй, только этот текст написав.

 

Содержание
Пролог
Глава 1. Флотзамские леса
Глава 2. Тюремная барка
Глава 3. Верген
Глава 4. Лок Муинне
Глава 5. Нижняя Мархия
Глава 6. Битва Света и Тьмы
Эпилог

 

Пролог

Огромный диск закатного солнца казался пронзенным стрелами небоскрёбов, вызывая очень уместные сейчас ассоциации с поднятой на пику отрубленной головой преступника или недруга. Я не успел отвести взгляда от вида за широким обзорным окном офиса, когда телепорт, стабилизированный рунами времени и пространства, всосал меня прожорливым зёвом всё убыстряющейся воронки смерча…

…и выплюнул всего лишь пару мгновений спустя, не забыв хорошенько приложить спиной об – конечно же, совершенно случайно! – обнаружившийся в точке выхода валун. Обматерив мысленно технический отдел за такой подарочек, я кое-как проморгался – от света желтого шарика в самом зените рябило в глазах – и, кряхтя от боли в спине, собрался перекатиться на бок, чтобы уже из этого положения начать подниматься в самое естественное для всех прямоходящих положение.

- Кто отправил тебя сюда, полуэльф? – вопрос на Старшей Речи в купе с ткнувшимся в ложбинку между ключиц острием изогнутого эльфийского меча оборвал движение на середине.

Мой взгляд, скользнув по лезвию тонкого, с изящной гравировкой по лезвию, клинка, за владение которым любой современный мне антиквар с готовностью продал бы душу, поднялся к граде, к ладони в кожаной перчатке, сжимавшей эфес, и выше – по рукаву просторной кожаной куртки, к ее расстёгнутому вороту, к обнаженной шее с растительным узором татуировки на левой стороне, и ещё выше – к худому, скуластому лицу, к глазам… вернее, одному глазу – большому, идеальной миндалевидной формы, травянисто-зелёному в обрамлении длинных пушистых тёмных ресниц, которым позавидовала бы любая девица. Второй глаз (или точнее, его отсутствие) скрывал красный плат, повязанный на манер банданы. Материя только частично скрывала шрам, уродовавший лицо.

Первое, что я понял – сканы архивных плакатов с изображением Йорвета, можно было смело стирать из базы данных Института, т.к. они ни в малейшей степени не соответствовали действительности. Легендарный предводитель скоя'таэлей [1] был узнаваем не благодаря им, а скорее вопреки – увечье и манера маскировать его не позволяли ошибиться, но вот всё остальное… Чего я точно не ожидал, так это завораживающей хрупкой красоты, которую увечье, казалось, лишь подчеркивало.

- Ну?! – поторопил эльф, слегка нажав на клинок; тот проткнул кожу, и я мгновенно ощутил тонкую струйку крови, сбегающую к земле из ранки на шее.

Шутить знаменитый человеконенавистник явно был не намерен, и я осадил восхищенное любование, вспомнив исторические справки о том, что жесток и скор на расправу Йорвет был не только с врагами, но и с предателями, к которым потенциально причислял всех якшающихся с людьми собратьев. Естественно было предположить, что полуэльфы одним фактом своего рождения попадали в эту категорию.

Мысленно пожелав техническому отделу сбоя всех стабилизированных телепортаторов в ближайшую полную фазу луны, за то что выкинули меня прямо под ноги объекту приоритета и даже не дали подготовиться, я поспешно забормотал:

- Не надо, Йорвет, я друг… Пожалуйста, не надо! Меня прислала к тебе Францеска Финдабаир, чтобы…

Дальше говорить мне не дали. Единственный глаз скоя’таэля полыхнул яростью, острие меча от моей шеи было убрано, но эльф резко наклонился ко мне… и в голове у меня ещё успела мелькнуть мысль, что что-то пошло не так, что, судя по неадекватной реакции Йорвета на имя королевы Дол Блатанна, планировщики совершили серьёзную ошибку, разрабатывая мою легенду внедрения, прежде чем короткий удар эфесом меча в висок погрузил меня в беспамятство.

 

Глава 1. Флотзамские леса

Где-то в отдалении капала вода.

От долгой неподвижности мышцы затекли, и Йорвет осторожно пошевелился в узкой нише, меняя положение тела. Сейчас уже далеко за полночь, скоро его добыча появится.

Добыча… Если бы с большинством иллюзий о дружбе, верности и товариществе, Старый Лис не распрощался на протяжении своей долгой жизни, он бы сожалел сейчас, что всё так обернулось. Невзрачный сероглазый полуэльфенок, прибившийся уже больше года назад к отряду «белок», Йорвету нравился, хотя он с самого начала понимал, что малыш - чей-то засланец, и только ждал доказательств, чтобы вывести его на чистую воду.

Сейчас вдруг отчетливо припомнилась их первая встреча. Мальчишка вывалился прямо эльфу под ноги из магического телепорта и с ходу попытался представиться учеником старой beann'shie [2] Маргаритки из Долин, в наивной уверенности, что предводителю шайки «белок» должно польстить внимание правительницы Долины Цветов. Уже в лагере скоя’таэлей, подвергнутый допросу, он сначала продолжал запираться и уверять, что королева эльфов послала его к знаменитому борцу за свободу их расы в качестве телохранителя, обеспокоенная его безопасностью. Это было смешно и нелепо. Йорвет прекрасно знал, что Францеске Финдабаир нет до него никакого дела, но мог с натяжкой, очень постаравшись, поверить, что она может прислать к нему наемных убийц… но никак не телохранителя! Даже при ее самомнении, даже решив в очередной раз использовать «белок» в своих политических махинациях, эта чародейка должна была понимать, что дважды в одну и ту же ловушку Старый Лис не попадется.

За одну эту ложь мальчишку можно было бы убить сразу, но он заинтересовал Йорвета. Полуэльф был… странным. Сложно было охарактеризовать его как-то иначе. С удивительно невзрачной для того, в ком есть кровь Aen Seidhe [3], внешностью (средний рост, нечем не примечательное телосложение, правильные, но не броские черты лица, средне-русые волосы длиной чуть ниже плеч, серые глаза – видно, человечье наследие оказалось в нем сильнее эльфийского), он говорил на Hen Llinge [4] настолько правильно, без малейшего акцента, который позволил бы отнести его произношения к говору одного из регионов, что возникало ощущение: язык был выучен им по книгам и ранее никогда не применялся в общении. Косвенно это заключение подтверждало и полное незнание им идиоматических выражений и распространенных ругательств. Конечно, свое незнание мальчишка пытался скрыть, и кое-кого его притворство успешно обманывало, но не Старого Лиса, наблюдательность и обширный жизненный опыт которого легко разоблачили притворство.

Толика пристрастия, приправившая допрос, и мальчишка раскололся. (Впрочем, Йорвет до сих пор сомневался: а раскололся ли или весьма талантливо сымпровизировал на ходу, сочинив о себе новую историю взамен забракованной?..) Новая версия короткой (сколько ему? лет двадцать? точно не больше тридцати) жизни полуэльфа содержала безвестного отца-seidhe [5] и мать-dh'oine [6] – чародейку, которая воспитала его в заботе и достатке, а также дала возможность обучаться в человечьей магической академии в Бан Арде. (Йорвет пассаж о матери-чародейке взял на заметку, ведь считалось, что все чародейки бесплодны, но точно эльф в этом уверен не был.) Далее история полуэльфенка, которого, кстати, звали Mórdhor [7], превратилась в оду восхваления офицера бригады Врихедд, а ныне одноглазого атамана «белок» – из рассказа следовало, что мальчишка по пятьдесят раз перечитал все книги, переслушал все рассказы путешественников и песни бардов, которые хоть в какой-либо степени касались Йорвета, и влюбился в идею, в мечту, в надежду на возвращение старых времен, когда Aen Seidhe были хозяевами мира, а pavienen [8] еще не появились – и надежду эту он связывал исключительно с образом Йорвета, видя в нем одном силу для осуществления этой мечты. Это был романтический бред, хоть и лестный, но весьма далекий от реальности. Старый Лис сам себя не узнавал в восторженном описании мальчишки. Он был разбойником и убийцей, а вовсе не рыцарем в сверкающих доспехах, и то, что когда-то начиналось для него как борьба за свободу своей расы, отчаяние и безысходность давно превратили лишь в неутолимую ненависть и месть. Но мальчишка не понимал этого: он плакал, умоляя поверить ему и разрешить остаться. На вопрос, какая он него может быть польза, гордо ответил «Я – маг!», и в первом же бою доказал, что не лжет хотя бы в этом.

Конечно же, Йорвет не поверил до конца в рассказанную юным anad`enel [9] историю, но остаться ему разрешил. Непонятную переменную стоило держать под рукой для контроля над ситуацией. Засланцем Маргаритки из Долин Мордхор безусловно не был, но и в романтическую чепуху о бегстве домашнего мальчика, человечьего выкормыша в леса тоже не верилось. Впрочем, магом мальчишка оказался сильным, и убивал легко, без колебаний. Хотя к первой рассказанной парнем истории они больше и не возвращались, брошенное однажды слово «телохранитель» лидером «белок» забыто не было. Мальчишка не претендовал открыто на эту роль, но в любом бою держался поближе к Йорвету, не увлекался ни погонями, ни грабежом, атакующие заклинания применять не спешил без необходимости, зато стоило предводителю скоя'таэлей сойтись с кем-то в рукопашной, навешивал на него кучу защитных заклинаний, и даже если Старый Лис просто брался за лук, то чувствовал на себе влияние магии, улучшавшей зрение или реакцию, а то и деформировавшей восприятие времени, невообразимо растягивая его. Потребовался отдельный разговор с Мордхором, чтобы заставить его прекратить свои фокусы. С тех пор полуэльф колдовал только по приказу командира или если видел, что жизни этого самого командира угрожает серьезная опасность. Это устраивало Йорвета. Во-первых, он не доверял магии, которой не владел и которую почти не понимал. Во-вторых, эльф не хотел, чтобы среди dh'oine прошел слух, что у «белок» появился маг. Это как могло привлечь к скоя'таэлям совершено ненужное внимание собратьев полуэльфа по профессии, так и лишить их эффекта неожиданности в бою, в котором действительно потребуется магическая помощь. К счастью, как оказалось, мальчишка вполне пристойно владел оружием – луком и парными клинками. До мастерства его умения не дотягивали, и все же навык обращения с оружием явно имелся. И это тоже было странно – магов, как правило, владению оружием не обучали. Если только из них не готовили боевых магов… На вопрос, откуда навыки, мальчишка ответил, что пару лет брал уроки фехтования и стрельбы, так как уже давно решил сбежать к скоя’таэлям. Пока что пришлось поверить…

Мордхор – ребенок, дитя по меркам Старого Лиса, полукровка, опасность предательства которого таилась в его нечистой крови – был не только странным, но очень забавным, и Йорвет за последнее время неоднократно осаживал себя на мысли, что слишком привязался к ему. Мальчик легко, играючи убивал заклинаниями или стрелами, но вот ближний бой не был его стихией. Казалось, что для того чтобы нанести удар мечом, ему каждый раз приходится делать усилие над собой. Пару раз это его чуть не сгубило. Он слишком медленно реагировал, слишком много думал и сомневался, и, в конце концов, Йорвет строго настрого наказал ему не соваться в ближний бой. Мальчик не был ни рафинированным, и изнеженным, чего можно было опасаться от малолетки, большую часть жизни проведшего в покое и достатке и не знавшего ни реальных тягот, ни боли, ни потерь, ни голода, наконец. Старый Лис только раз видел его слезы – собственно в день памятной встречи и последовавшего за ней допроса; когда anad`enel умолял позволить ему остаться.

Позднее выяснилось, что мальчик не переносит вида пыток. Нет, он не плакал, не жаловался, не пытался уйти, просто забивался в дальний угол и смотрел оттуда, огромными, сухими, абсолютно пустыми глазами – и мог так сидеть часами, не двигаясь. Это… напрягало. Не похоже было, чтобы Мордхор жалел пленных dh'oine, и все же его абсолютно безумный в минуты пыток взгляд впервые в жизни вызывал у Йорвета смутные ощущения, что он делает что-то неправильное. Впрочем, подобные сомнения лидером скоя'таэлей были быстро и успешно задавлены.

А потом случился тот диалог и неожиданная просьба…

- Командир, позволь мне допросить его! Я подготовил нужные заклинания и смогу сделать всё быстро.

- Вот как? Меня удивляет, хотя и радует твое рвение…

Быстрый шаг вперед, и тихий, еле слышный шепот, от которого дыханием обжигает губы.

- Позволь мне сделать все быстро и чисто. Позволь убить его, как только будет получен ответ!

- Жалеешь dh'oine?

- Нет. Просто грязь этих… издевательств делает нас ничем не лучше их!..

Мальчик, как талантливый музыкант, нащупал единственно верную струну души гордого Aen Seidhe. Каких бы ужасов не требовала жажда мести Йорвета, заслужено прозванного людьми «мясником», погребенный на дне души страх уподобиться своим врагам перевешивал эту кровавую жажду.

- Попробуй.

…Допроса, как такового и не было. Как и пытки. Маг просто выпотрошил память пленника одним заклинанием, пересказал полученную информацию и, дождавшись от командира подтверждения, что пленник больше не нужен, спалил его одной столь мощной огненной вспышкой, что казалось: тело человека превратилось в горстку пепла, прежде еще чем в пещере отзвучало эхо от слов заклинания.

Йорвет в тот день удивился себе – удивился тому, что даже в его возрасте, оказывается, можно было получить от жизни новый опыт. И в награду за радость от подобного открытия позволил полуэльфенку стать бессменным палачом в своем отряде. Мальчишка был эффективен и рационален. И обожал чистые смерти, которые не пачкали рук. Казалось, что ему все равно, убить ли одного пленника или обрушить огненный дождь на целую деревню, но вид бесцельного насилия, издевательства победителя над побежденным, по-прежнему, вводило его в шок, снимало маску взрослости с юного лица, и тогда становилось ясно, что этот почти еще ребенок готов убивать «быстро и чисто», лишь бы только не видеть больше издевательств над живой плотью…

Лежа в своей норе, Йорвет мягко улыбнулся, вспомнив глупую нежность, которую ощутил к малышу, впервые разобравшись в мотивах его поступков. Anad`enel в своих страхах и чаяньях был наивен, смешон и… ужасно трогателен. «Тоска по потерянной невинности», - так свои чувства мысленно охарактеризовал лидер ская'таэлей. Наверное, так себя чувствует шлюха, провожающая глазами юную девственницу и понимающая, что утерянной чистоты никогда не вернуть…

…Мордхор поначалу не знал элементарных правил поведения в лесу и постоянно вляпывался в неприятности. Даже передвигаться тихо и незаметно, как положено потомку Aen Seidhe, он не умел, а уж говорить о беличьей (и в прямом, и переносном смыслах) ловкости скаканья по деревьям и вовсе было нечего. В связи с этим представлялось крайне удивительным, что тайное логово, которое мальчишка устроил себе в гроте за дальним маленьким водопадом, Йорвет отыскал только на этой неделе. Впрочем, лидер скоя’таэлей подозревал, что нашел и обустроил мальчишка эту пещерку совсем недавно. На первых порах Мордхор ведь вел себя тише воды, ниже травы и не смел никуда без спроса отлучаться из лагеря «белок», да и после того как заслужил доверие и свободу передвижения, редко куда-то уходил один. Но с месяц назад начались ночные вылазки. Первым заметил их Киаран и сообщил о них брату, безо всякой задней мысли, предположив, что полукровка завел себе подружку среди оседлых эльфов Флотзама. Йорвет велел ему забыть об этом, сказав, что сам разберется в этом деле.

То, что его полуэльф не ходит в Биндюгу, Старый Лис выяснил сразу, а вот куда именно он ходит, не удавалось понять довольно долго. Потеряв несколько раз преследуемого в ночном лесу, Йорвет даже разозлился на себя: как можно было упустить неумело таящегося полукровку, который обычно шумел не меньше какого-нибудь dh'oine?! Потом в голову пришла мысль, что без магии здесь не обошлось. И точно, стоило только Йорвету сосредоточиться на отслеживании именно факта исчезновения полуэльфа, как он застал момент, когда мальчишка, отойдя от лагеря, наложил на себя заклинания невидимости и заглушения звуков. Одна загадка разрешилась, но она никак не помогла приблизиться к ответу на вопрос, куда же маг по ночам уходит.

Логово полуэльфа, Йорвет, в конце концов, нашел по следам ночных передвижений мальчишки. Невидимость и заглушающие чары не делали из парня бесплотного духа, а для такого следопыта, как Йорвет, знавшего во флотзамских лесах буквально каждый кустик и каждый камушек, проследить по следам днем ночной путь мальчишки не составило большого труда. И он нашел этот грот, заполненный странными предметами, непонятного происхождения: гномского, что ли? Вещи, расставленные на столе и нескольких ящиках вдоль стен пещеры, не походили ни на какие ранее виденные эльфом магические артефакты, скорее они напоминали механизмы непонятного назначения. Исключение составляло черное зеркало высотой с руку взрослого Aen Seidhe до локтя и шириной в пару ладоней. В нижней части рамы этого зеркала, сделанной, кстати, из неизвестного Йорвету материала, находилось множество кнопочек и рычажков, а также вращающийся шарик.

Теперь утаивание информации Мордхором и преследованием им каких-то загадочных целей было на лицо, но обвинять мальчишку в предательстве лидер «белок» не спешил. Он итак с самого начала подозревал, что парень что-то скрывает. Однако сама скрытность его еще не означала предательства. Едва ли он мог быть агентом dh'oine – слишком спокойно их убивал. Неужели все-таки Маргаритка из Долин? Нет, в это тоже никак не верилось. Нужно было больше деталей.

Внимательно осмотрев грот, Йорвет почти под потолком пещеры нашел небольшую нишу, в которой вполне мог поместиться взрослый эльф, и решил следующей же ночью пронаблюдать, чем тут занимается в одиночестве его полуэльфенок…

Воспоминания лидера скоя’таэлей были прерваны эхом шагов, разнесшихся по пещере. Вскоре в поле его зрения показалась фигура, едва различимая даже для эльфийского зрения в сумраке грота, под рассеянным тусклым светом луны, однако Старый Лис смог рассмотреть, что пришел тот, кого он ждал.

Мальчишка несколькими движениями руки затеплил факелы на стенах и, усевшись за стол, начал какие-то манипуляции со своим странным зеркалом. Больше часа прошло в молчаливом шебуршании, и эльфу в засаде периодически приходилось одергивать себя, чтобы не провалиться в сон. Если так пойдет и дальше, ничего полезного выяснить не удастся. Мелкие движения рук и изображение в стекле из места, где прятался Йорвет, были не видны, а самому ему активировать зеркало ранее не удалось.

Внезапно послышались какой-то треск и шум, отдаленно напоминающий сильный ветер.

- База, база, на связи Затмённая Луна! – отчетливо проговорил Мордхор. – Как меня слышно?

Затем послышалось чертыханье и какое-то восклицание на неизвестном языке – возможно, ругательство. Несколько щелчков и снова треск.

И вдруг до Йорвета донесся новый голос. Обрывки фраз:

- …этой частоте темпоральная буря… переключись… восьмой вектор от Плетения Шаха… квадра Кентавра…

Снова треск, шум, щелчки. Потом все стихло.

- Так лучше, вроде? – спросил сидящий внизу, под Йорветом, полуэльф.

- Да, слышимость нормальная, - ответил ему голос из зеркала. - Не дергайся там, я сейчас картинку сам настрою… Привет, кстати.

- Привет, Гарвед.

Несколько мгновений тишины и затем:

- Ну вот, стабилизировались. Как там у тебя дела, малыш?

- Всё в норме, - Морхорд отчего-то звучно вздохнул и сменил тон; следующие его слова были похожи на рапорт: - Объект приоритета опасности не подвергался. Вторичный объект приоритета до сих пор не обнаружен. Все эльфки детородного возраста обследованы, - Йорвет напрягся: ему не понравилось слово «эльфки», это звучало слишком по-человечьи. – Тест ДНК не выявил соответствия образцу. В ближайшем оседлом поселении объектов, пригодных для проверки, не обнаружено.

- А ты не думал, что это может оказаться человечья баба? – поинтересовался голос.

Человечья… Кем бы ни был собеседник полуэльфа, с пренебрежением он, похоже, относился не только к эльфийской, но и к людской расам.

Мальчишка рассмеялся.

- Насколько я успел узнать объект приоритета, вероятность этого стремится к нулю. Йорвет с dh'oine не спит.

Эльф в своем убежище порядком удивился. Речь идет о нем? Это его, получается, мальчишка называет «объектом приоритета»? И в первую очередь рапортует о том, что никакой опасности для объекта приоритета не было… Кто-то заботится о его безопасности? Невероятно! Кто? Зачем? Почему?.. Получается, что это… союзники? Откуда? И дополнительный вопрос: какое им дело до сексуальных предпочтений Старого Лиса?

- Так уж и не спит? – усомнился голос. – Что, даже на «беличьих» рейдах не насильничает?

Лидер скоя’таэлей сжал кулаки. Неизвестный Гарвед начинал ему активно не нравиться.

- Ни разу, - уверенно ответил полуэльф.

- Значит, эту версию придется откинуть, - задумчиво протянул голос. – Впрочем, я так и подозревал, иначе бы веток наследия было найдено больше… Но ты все-таки приглядывай, если там какая-нибудь новая тетка нарисуется…

- Конечно, - подтвердил мальчик. – Но лично я все больше прихожу к мысли, что это Саския.

Эльф под потолком невольно дернулся. Они знают про Саскию?!

- Не знаю, не знаю, - возразил голос. – Драконий ген должен был бы себя проявить, даже если он рецессивный, а такого в обеих ветвях не наблюдается…

Драконий ген… Сердце ухнуло куда-то в желудок. Они не только знают о Саскии, они еще и знают, кто она! Это была почти паника. Что делать? Напасть?.. Допросить с пристрастием?.. Устранить сразу?.. Или продолжать таиться, пытаясь понять, кто они и что им нужно?..

Мальчишка внизу между тем уж как-то очень грустно вздохнул.

- Эх, уж лучше бы это была она! Хотя я, конечно, ее еще не видел, но…

- Не считаешь никого, кроме драконицы, достойной своего ненаглядного Йорвета? – с отчетливой усмешкой перебил голос.

Ненаглядного?.. Йорвет приподнял бровь.

- Гарвед! – возмутился полуэльф.

- Что, Мор, скажешь, не прав я? Да весь отдел знает, что ты еще в академии с ума по нему сходил, все архивы проштудировал! Тебя же потому для этой миссии и выбрали. Кто, лучше тебя, знает его мир? Всю эту борьбу людей и нелюдей, расовые противоречия и прочую непонятную нам лабуду? Кто из нас смог бы этого эльфа понять, а?.. Да и кроме того, я ведь твои биоритмы отслеживаю, малец, не забыл, а? Ух, как ты злишься, когда опасаешься, что ему может быть причинен вред! А как у тебя сердечко-то колотиться, и как ты потеть начинаешь, когда с ним просто разговариваешь! Что, скажешь «нет»?

- Заткнись, Гарвед! – рявкнул мальчишка.

Лидеру скоя’таэлей, подслушивавшему этот диалог, становилось все страннее и страннее. Мальчишка – пришелец из другого мира? Мира с единой расой? Да anad`enel ли он вообще?.. Но, во всяком случае, похоже что, не враг… Телохранитель! Йорвет мысленно хмыкнул. А ведь, если поверить услышанному, и в правду такова его миссия! Только вот зачем и почему безопасность Старого Лиса так заинтересовала существ из другого мира?.. Это требовало дополнительного расследования.

- Ничего-ничего, - засмеялся невидимый собеседник Морхорда. – Твоя платоническая влюбленность в Йорвета для дела даже полезна!

- Всё, достал, придурок, я с тобой больше не разговариваю! – несколько щелчков, и все стихло; похоже, полуэльф деактивировал зеркало.

…После того, как Морхорд ушел из пещеры, одноглазый эльф еще некоторое время лежал в своей тайной нише, давая магу отойти подальше от водопада и обдумывая, что же ему делать с полученной информацией. Конечно, с мальчишки не следовало спускать глаз. Но и припирать его к стенке, требуя объяснений, допрашивать и, тем более, устранять определённо не стоило. Он был полезен. А его неразгаданная пока загадка интриговала Йорвета вдвойне, заставив вновь ощутить новые оттенки в однообразном, приевшемся вкусе жизни.
 

Глава 2. Тюремная барка

Я судорожно сглотнул, оглядев распростёртое у моих ног неподвижное тело. Он лежал лицом в пол, руки стянуты за спиной.

Присев на корточки, я бросил взгляд на его ладони и позволил себе облегченно выдохнуть. Кошмарное наваждение, преследовавшее меня последние несколько часов, не оправдалось. Видимо, страх перед ним среди людей Лоредо был слишком силен, чтобы им пришло в голову развязать его, даже беспомощного пленника. Почему-то больше всего я боялся именно за его руки; достаточно покалечить их, и он никогда больше не сможет держать лук или меч. В этом случае, даже если его спасут, сможет ли он пережить свою бесполезность? В конце концов, что он умеет, кроме искусства войны?.. К счастью, dh'oine до такого не додумались, или действительно настолько боялись его, что предпочли оставить связанным…

Вторым, за что я боялся, пока шел сюда, был его единственный глаз. Но зная психологию людей (впрочем, не будем обманывать себя: не людей, а всех живых существ, склонных издеваться над попавшими в плен, беспомощными врагами), я был практически убежден, что ослеплять его не станут. По крайней мере, это не решатся сделать простые стражники. Лоредо мог бы, но лишь после того как сполна насладился отражением боли, отчаяния и ужаса в этом зерцале души – не раньше.

…С палубы донеслись звуки боя. У меня совсем не было времени. Никто не должен видеть Йорвета таким.

Я обхватил бессознательное тело своего командира обеими руками за торс чуть выше талии и попытался вскарабкаться на ноги, потянув его вверх за собой. Он был ужасно тяжелый, несмотря на свою худобу. Может быть, из-за его высокого роста (почти на голову выше меня), а, может быть, из-за количества накрученной на него одежды.

…Кстати, одежда находилась в странном беспорядке, как будто…

Мне все-таки удалось встать самому и поставить пленного эльфа на ноги. Освободив правую руку и придерживая тело командира только левой, я чуть отстранил его от себя, чтобы, прошептав диагностическое заклинание, провести ладонью от его макушки вдоль позвоночника до самого копчика. Я всегда был плохим лекарем, моей магической силы хватало разве что на мелкие царапины, серьезные же ранения я залечивал непозволительно долго, тратя катастрофическое количество сил – побочный эффект моих талантов боевого мага. Но я мог обезболить травмы на некоторое время, и сейчас мне требовалось понять, почему Йорвет без сознания, каковы и насколько тяжелы нанесенные ему повреждения.

Когда моя ладонь прошлась по его пояснице и скользнула ниже, тело командира содрогнулось, и он шатнулся вперед, издав какой-то задушенный звук сквозь плотно сомкнутые губы.

…Скоты! An'badraigh aen cuach! [10] A d'yeabl aep arse! [11] Ghoul y badraigh mal an cuach! [12] Впервые я понял желание некоторых Aen Seidhe выпотрошить pavienen своими руками! Результаты диагностики не давали простора для сомнений о том, что тут произошло.

* * *

…Сознание вернулось толчком и жалко взвыло от боли в нижней части туловища. Нет, только не снова! Сколько еще удастся выдержать, прежде чем растоптанная гордость окончательно замолчит, и он начнет умолять своих мучителей вслух?.. Рано или поздно ломались все, Старый Лис это прекрасно знал и не питал иллюзий, что сам окажется исключением, если за него возьмутся всерьез. Еще будучи только схваченным Верноном Роше, и затем, оказавшись в руках людей Лоредо на тюремной барке, он насколько мог морально приготовился к боли и унижению традиционных пыток, но об иной опасности даже не подозревал, не смотря на весь свой обширный жизненный опыт. Bloede [13] dh'oine осмелились использовать его, как шлюху из борделя! Бешенство затмевало сознание и даже частично притупляло боль, от которой горела огнем вся нижняя часть тела. Только это бешенство, презрение и жажда крови держали его, не давая сломаться, прежде чем сознание погрузилось в благословенное забытье. А теперь он снова пришел в себя, и первым, что ощутил, была рука очередного поганого pavien, шарившая там, где ей не следовало находиться. Боль и мысленный протест были мгновенно смыты волной ослепляющей ярости.

- Cuach aep arse! [14] Я кастрирую тебя, dh'oine, я буду медленно отпиливать твою плоть кусочек за кусочком, словно нарезая колбасу, пока ты…

Рука, лежавшая спереди на его животе, чуть сместилась, а другая была плотно прижата к его позвоночнику в районе поясницы. Стоявший сзади шевельнулся, будто привставая на цыпочки, и горячее дыхание шепотом обожгло ухо эльфа.

- Тише, командир, тише. Это я, Мордхор. Здесь никого, кроме меня, нет. Vatt'ghern [15] вместе с нашим отрядом штурмует барку, а я прошел своим путём, невидимый.

Первой эмоцией было не облегчение, что пытка закончена, не радость, что собратья и подлый ведьмак, предавший его у руин купальни, пришли спасать его, первым был ужас «Он знает! Он понял!» и стыд «Они все скоро будут знать!»

Но руки полуэльфа продолжали бережно поддерживать его, а тихий голос не прерываясь шептал:

- Тихо, bead orince [16], тихо. Никто ничего не узнает, никто ни о чем не догадается, - Йорвет не успел возразить, что если он и стоит-то с трудом, то не сможет идти и, тем более, драться, как пришел ответ: - Ты знаешь, у меня не хватит сил исцелить тебя, но я уберу боль. Заморожу ее часа на два. Ты сможешь двигаться, как обычно. Никто ничего не заподозрит, а твари, которые это сделали, уже мертвы… Или скоро будут мертвы!

И, не давая себе паузы за словами, Мордхор зашептал заклинание, его ладони надавили на поясницу и живот Йорвета сильнее, чем прежде, вызвав резкую вспышку боли, а мгновение спустя боль исчезла совсем, оставив в теле только саднящее ощущение от многочисленных синяков и ссадин, которых, видимо, заклинание не коснулось.

Прежде чем отпустить командира и отступить от него, маг быстро прошептал:

- Только, пожалуйста, не перенапрягайся. То, что ты не чувствуешь ран, не значит, что их нет. И кровотечение может возобновиться…

Он хотел добавить что-то еще, но тут скрипнула, открываясь, крышка люка, а затем, откинутая, грохнула о доски палубы.

- Скройся! – прошипел Йорвет, оседая на пол, и полуэльф мгновенно отступил в тень; воздух вокруг него на мгновение дрогнул, окутывая юношу магией невидимости.

* * *

На палубе еще кипел бой.

- Я знал, что ты снюхался с этими ушлёпками, мутант! Ну что, чувствуешь себя героем? – голос коменданта Лоредо донесся сквозь звуки боя. – Если вы отчалите, я сожгу ваших девок живьем!

Тюремная барка стояла у пристани, но медлить с отплытием было нельзя. Скольких стражников перебил ведьмак при поддержке hanse [17] Йорвета, сколько их еще осталось? На одной чаше весов были жизни своих товарищей, на другой… жизни прелюбодеек, вынужденно ли, добровольно ли раздвигавших ноги перед pavienen, каждодневно своим развратом втаптывавших в грязь гордость Aen Seidhe. Им лучше было умереть. Им лучше было вообще не рождаться!

- Отплываем, - сухо сказал Йорвет. – Наши женщины готовы к смерти.

Старый Лис отвернулся и пошел прочь – от борта барки, от ведьмака, от зрелища грозящего зажженным факелом мерзкого dh'oine, от мольбы во взгляде белокурой эльфийки, ждавшей спасения.

- Я на это не готов. Я иду за ними, - мгновение спустя ответил Геральт из Ривии и перемахнул через борт.

Foilé [18] vatt'ghern, bloede dh'oine! Лидер скоя’таэлей метнулся обратно к борту и застыл, следя за тем, как ведьмак прорубает себе путь к сторожевой башне, как крыша башни вспыхивает от подброшенного вверх факела коменданта Флотзала.

Легкое прикосновение к плечу отвлекло внимание Йорвета от событий на пристани.

- Мне погасить огонь? – тихо спросил Мордхор, обнаружившийся рядом, с луком и наложенной на тетиву стрелой в руках.

Когда мальчишка успел выбраться из-под палубы и включиться в бой, лидер скоя'таэлей не заметил.

- Нет, - ответил Йорвет резко, представив, как пылающую башню в одно мгновение оковывает сверкающий лед; мальчишка уже делал как-то раз подобное, но сейчас этого допустить было нельзя: жизни трех шлюх, подстилок dh'oine, не стоили разоблачения тщательно скрываемого секрета. Йорвет не мог подставить под удар своего чародея, позволив узнать о нем врагам, а также переменчивому в своем выборе ведьмаку, лояльность которого скоя’таэлям вызывала большие сомнения.

- Они ни в чем виноваты. Сами ли они выбрали прислуживать dh'oine? Вполне возможно, у них не было выбора…

Порой Старому Лису казалось, что мальчишка читает его мысли. Вот как сейчас. Намек был тонким, еле уловимым, но все-таки он присутствовал. Сам оказавшись жертвой человечьей похоти, разве имел сейчас Йорвет право считать isern [19] юных девочек, по меркам Aen Seidhe почти детей, которые родились и выросли среди людей и не могли искать свободы, потому что не знали о ее существовании?.. И, тем не менее.

- Я запрещаю. Ты ценнее даже сотни, таких как они.

Йорвет цепко впился взглядом в глаза полуэльфа, желая убедиться, что тот понял, что ему говорят, и готов прекратить неуместные пререкания.

Серые глаза удивленно расширились, а тонкие губы чуть дрогнули от неуверенной, почти робкой улыбки.

- Спасибо, командир, но разоблачение мне не грозит. Позволь, я вызову дождь.

На этот раз он не стал дожидаться ответной реакции Йорвета, и, переведя взгляд на горящую башню, что-то быстро и совершенно беззвучно забормотал. Лидер «белок» бросил взгляд на его руки, сжимавшие оружие, и нахмурился – они оставались полностью неподвижными. За всю жизнь Йорвету встретилось не больше пары чародеек, женщин, которые могли при необходимости читать заклинания беззвучно и не делая пассов руками. Насколько эльф понимал, это было сложное умение, приобрести которое возможно было лишь в ходе многолетних тренировок. Возможно, anad`enel, которого он принимал за малолетку, вовсе не так молод, как хочет казаться?..

Ночное небо стремительно заволокли тучи, и первый раскат грома совпал с хлынувшим стеной прямо над Флотзамом ливнем.

Ведьмак, уже почти добравшийся до двери горящей башни, затормозил и удивленно вскинул голову к небу.

- Иди за Лоредо, vatt'ghern! – крикнул ему Йорвет, с трудом перекрывая голосом шум дождя и новые раскаты грома, а потом добавил для скоя’таэля, стоявшего за его левым плечом: - Слишком сильно горит, видимо, ублюдок промаслил дерево. Дождь тут не поможет.

Мордхор ничего не ответил. Предводитель «белок» скосил на него единственный глаз и заметил, что губы мальчишки больше не движутся, а вот ладонь правой руки, оставившая стрелу вместе с луком в левой, порхает над тетивой, совершая движения пальцами, как будто бы собирающие в кучку или, скорее, пучок что-то невидимое, а потом расчесывающее это что-то незримое пальцами. Йорвет перевел взгляд на башню, которая уже не горела, и это даже не казалось удивительным, учитывая какое светопреставление творилось в небе над ней. Выражение «льет, как из ведра» по отношению к буре над башней совсем не казалось фигуральным, а вот в паре шагов от нее дождь шел уже значительно реже.

- Хватит, Мордхор! – рыкнул Йорвет и толкнул мага плечом, сбивая его концентрацию. – Что ты устроил?! Любой мало-мальски догадливый зритель поймет, что тут дело не чисто!

Парень глянул чуть обиженно, но тут же опустил взгляд и повинился:

- Прости. Немного перестарался.

Тугая пелена дождя над башней постепенно рассеивалась, ливень над городом превращался в обыкновенный дождь, а тучи на небе расходились, предвещая ясное небо.

- Ты не послушался приказа, - раздраженно отметил Йорвет. – Мы еще поговорим с тобой об этом.

- Прости! – еще раз прошептал Мордхор и поспешно скользнул куда-то за спину, удаляясь.

«Умный мальчик! – мысленно усмехнулся Старый Лис. – Всегда точно знает, когда я злюсь по-настоящему, и под горячую руку старается не попадаться…»

По сходням к барке бежал беловолосый ведьмак.

* * *

- Это только начало, - подвел итог затянувшемуся диалогу Йорвет. - Но я рад, что ты оказался на правильной стороне.

- Мне бы твою уверенность, - с неизменным скепсисом на грани сарказма отозвался Геральт из Ривии.

Ведьмак и эльф стояли рядом, облокотившись о борт корабля и глядя в пенные воды Aevon у Pont ar Gwennele [20].

- Минут пять, не больше, - сообщил голос незаметно подкравшегося Мордхора.

«То ли он стал передвигаться тише, то ли я слишком измотан, чтобы сохранять концентрацию,» - устало подумал Йорвет.

- До чего? – переспросил отличавшийся острым слухом ведьмак.

Раздражение огнем плеснуло на нервы. Вот ведь глупый мальчишка, не мог подождать, когда они с ведьмаком распрощаются! Впрочем… свалиться от неожиданно вернувшейся боли, о которой в пылу боя и последующего отплытия успел позабыть, прямо под ноги vatt'ghern’у или ковылять в раскорячку через палубу было бы еще хуже.

- Это он не тебе, - угрюмо бросил Старый Лис ведьмаку и быстро повернулся к полуэльфу: - Пошли!

Тот устремился к носовой надстройке почти бегом, на ходу поясняя:

- Здесь всего две каюты, носовую я занял для тебя, и уже все привел там в порядок.

Полуэльф поспешно распахнул перед лидером скоя’таэлей дверь упомянутой каюты, до которой они уже добрались, и пропустил того внутрь. Йорвет успел переступить порог и сделать еще полшага, когда его скрутило. Казалось, вернувшая после окончания заклинания боль была десятикратно сильнее той, что он испытывал изначально. Задохнувшись с трудом подавленным криком, чувствуя, как подкашиваются ноги и мутнеет в голове, пытаясь нащупать вокруг себя, над головой хоть какую-то опору или потолочную балку, за которую можно было бы уцепиться, чтобы устоять на ногах, эльф услышал, как за его спиной захлопнулась дверь. Кровь шумела в ушах. Морось холодного пота покрыла все тело.

Не упасть. Не упасть… Не упасть!

А потом, как пару часов назад, его обхватили руки чародея, сзади прижалось горячее тело, а знакомый голос быстро зашептал:

- Тихо, тихо, тихонечко! Стой! Постарайся не падать. Еще несколько синяков тебе ведь не нужны, верно? И ты для меня слишком тяжелый, чтобы я смог дотащить тебя до кровати бессознательного… Наверное, это из-за кольчуги… Так что держись! Еще немножко… Пару шагов вперед… Вот так. Умница!

Голос нашептывал. Юношеское тело подталкивало его к кровати, заставляя двигаться, не смотря за сокрушающую боль, от которой сознание хотело спрятаться в беспамятство. Неожиданная фамильярность раздражила и заставила сделать еще два шага, голени встретились с твердой поверхностью – видимо, это был край кровати, и эльф приготовился к падению лицом вперед на жесткое ложе. Однако от падения его удержали, заставили потоптаться на месте, поворачивая вокруг своей оси, и потом только резко дернули вниз. Едва не отключившись от удара ослепляющей боли, ставшей результатом падения на спину, Йорвет затуманенным сознанием все-таки понял, что упал на что-то гораздо более мягкое и сильно более неровное, чем деревянные доски кровати без матраца. Спиной и ягодицами ощущая под собой острые косточки худого мальчишеского тела, эльф понял, что Мордхор опрокинулся на спину и его уронил на себя сверху. Это было глупо, но очень… заботливо.

Кряхтя, полуэльф попытался выползти из-под своего командира, следя за тем, чтобы не слишком потревожить его ран и не вызвать дополнительных приступов боли, и не переставая бормоча:

- Матрац пришлось выбросить… Мозги, кровища… На таком нельзя лежать раненому… Потерпи еще немножко… Настои, мази – у меня все готово… И магией, на сколько смогу, подлечу…

- Мази? – собственный голос показался Йорвету хриплым карканьем.

Мальчишка уже выполз из-под него (и это было облегчением, потому что его елозинье, несмотря на всю осторожность, вызвало новые толчки боли) и сейчас склонился над ним, пытливо заглядывая в единственный глаз.

- Йорвет, - окликнул он, - ты же понимаешь, что сам не в состоянии обработать свои раны? Ты должен довериться мне. Клянусь, я забуду все, что видел, как только вылечу тебя!

От безысходного гнева, смешанного со стыдом, запылали щеки.

- Нет! – зарычал эльф.

Узкая ладонь прижалась к его здоровой щеке, охлаждая ее пылающий жар.

- Не глупи. У нас всего двое суток в запасе, и за это время ты должен встать на ноги. Не надо меня стыдиться, я ведь уже знаю, а помочь тебе кто-то должен, - видя, что уговоры не действуют, а неподвижный напряженный взгляд командира устремлен в потолок, Мордхор издал нервный смешок. – Ты всегда можешь убить меня, после того как выздровеешь, и тогда точно никто знать не будет!

Взвихрившийся в душе гнев придал новых сил, и Йорвет цепко вцепившись в запястье полуэльфа, отвел от своего лица его руку.

- Аmadan [21] anad`enel! Как ты смеешь оскорблять меня подозрениями в подобной неблагодарности?!

Мордхор осторожно расцепил пальцы командира, стиснувшие его запястье, и, освободив руку, мягко улыбнулся.

- Тогда договорились, верно?

Встал, отошел куда-то и загремел склянками.

- Я сейчас дам тебе опия. Потом подлечу магией, насколько хватит сил, потом… всё остальное, - донесся его голос.

Боль продолжала терзать тело, не слабее, чем когда он стоял на ногах, темнота накатывала волнами, потолок над головой то появлялся, то снова исчезал – казалось, что тусклый корабельный фонарь то полностью гаснет, то снова вспыхивает, но, как не странно, ум продолжал работать четко, а память услужливо подкинула картинку ливня над Флотзамом. Сделав над собой усилие, Йорвет приподнялся на руках и заставил свое непослушное тело перекатиться со спины на живот, заранее закусив губы и в зародыше подавив крик боли. Мгновение спустя переглотнул и смог вздохнуть почти спокойно.

Да, так было значительно лучше. Все-таки следовало падать на кровать лицом вниз. Право же, лишняя пара синяков сейчас были совершенно не существенны. А вот страх, что кто-то может застать его в таком состоянии, вернулся.

- Никто не должен сюда войти, - пробормотал эльф, уткнувшись носом в тонкую материю, которой были застелены доски кровати; судя по вышивке и кружевам, это была скатерть, а не простыня.

- А? – отозвался, видимо, не расслышавший Мордхор.

Пришлось повысить голос:

- Не лечи меня магией, иначе сам вырубишься. Ты потратил слишком много сил на свой d'yaebl [22] ливень…

- Но я смогу,.. - начал было парень.

- Не препирайся со мной! – взревел Йорвет, и это отобрало остатки его сил. – В конец обнаглел, мальчишка!.. Никто не должен… видеть… меня… таким…

Прежде чем сознание окончательно померкло, он успел услышать тихий шепот в ответ: «Никто не увидит, не бойся, я никого не впущу.» и успел почувствовать, как его осторожно переворачивают на спину, приподнимают ему голову, а губ касается холодная грань стекла.

Потом была долгожданная тьма.

***

Я все-таки напоил Йорвета очищенной настойкой на основе морфина, хотя он уже потерял сознание. Так было даже лучше. Если бы не обморок, пришлось бы использовать настоящий местный опиум, от чего было не меньше вреда, чем пользы.

Тяжело вздохнув, я перевел взгляд с его расслабившегося лица на свои дрожащие руки. Только демоны Преисподней знали, насколько мне сейчас было страшно! Лечить его совсем без магии?.. Я не врач. Все мои медицинские познания ограничиваются курсами биологии в школе и первой помощи в академии. Что если я не справлюсь?..

Так, немедленно прекрати! Ты должен справиться. Йорвет не простит тебе, если ты позовешь кого-нибудь в себе в помощь, да и звать-то некого: в отряде нет лекарей и знахарок, а ведьмак разбирается только в своих токсичных транквилизаторах, которые эльфа скорее убьют, чем вылечат. Выбора нет. Придется справляться самому. И без магии, потому что командир прав: если ты заснешь тут от переутомления, от перерасхода сил, то войти сможет, кто захочет… даже если дверь будет заперта…

Кстати, дверь! Я поднялся с кровати, подошел и задвинул щеколду.

…Если из-за запертой двери никто не будет отвечать, скоя'таэли в тревоге за своего лидера просто снесут ее с петель, и что тогда? Нет, Йорвет прав. Никто не должен знать. В этом варварском времени, где доминирование в сексе приравнивается к воинской победе, весть об изнасиловании командира подточит веру «белок» в него. И не важно, в данном случае, что любой из них мог оказаться на его месте, любой не смог бы защититься, будь он в плену, он – не любой, и для своих воинов его образ всегда должен оставаться незапятнанным и неуязвимым. Он не должен вызывать жалость – только восхищение, только преданность. Поэтому он ведь и скрывает свой шрам…

Я начал осторожно разматывать его головной платок, освобождая голову и открывая правую половину его лица. Даже себе я не мог позволить испытывать к нему жалость, потому что знал, что ему бы это не понравилось. Точнее, его бы это разозлило.

Бандана… то есть платок (надо избавляться от неологизмов, а то меня на этом кто-нибудь поймает) – кусок темерского флага, сапоги, тяжелая куртка из укрепленной кожи, кожаный же жилет, кафтан (это-то я называю правильно?) под ним, кольчуга, еще один жилет – матерчатый, рубашка… Как, и это еще не все?! Под рубашкой тонкая безрукавка. Одет, как в присказке про капусту. Просто кошмар! Как ему не жарко-то во всем этом бывает?..

Впрочем, вопрос риторический. Достаточно взглянуть на освобожденное от одёжек тело, чтобы понять, для чего они требуются. Узкая кость, изящное телосложение и страшная худоба, которую не скрывают, а наоборот подчеркивают хорошо развитые мускулы мечника и лучника. Несмотря на высокий рост, рядом с большинством Aen Seidhe своего же отряда он казался бы хрупким, если бы не придавал себе массивности несколькими слоями одежды. А жара… подозреваю, что он ее не чувствовал. Большинство худых людей являются мерзляками, и вряд ли физиология эльфов в этом сильно отличается от человеческой. Его тело постоянно тратило гораздо больше энергии, чем получало. Не удивлюсь, если он испытывал постоянный голод. Что ж, это мой промах, надо было внимательнее следить, как он питается! Почему-то мне раньше не приходило в голову, что лидер «белок» может обделить себя едой. Преданность своим у этого ненормального эльфа возведена в максимальную степень и зашкаливает за все разумные пределы. С него, пожалуй, станется мучить себя голодовкой, лишь бы посытнее накормить своих подчиненных. С жирами и углеводами в рационе скоя’таэлей, конечно, просто беда, но белок и животного, и растительного происхождения поступает регулярно. Бывали, конечно, случаи, когда дичи на всех не хватало, и добычу приходилось делить на маленькие порции, но так было далеко не всегда. Как правило, охотой можно было прокормиться. Надо будет проследить, нет ли Йорвета синдрома голодающего, когда и хочешь, но не может съесть больше определенного минимума. Какой из меня телохранитель, если я, оказывается, даже этого об объекте охраны не знаю!..

…Телохранитель! От презрения к самому себе хотелось вгрызться зубами в собственное запястье. Хорошо же я защищал доверенное мне тело! Да на нём же места живого нет!..

Сглотнув, на мгновение зажмурившись и снова открыв глаза, я взялся за пояс штанов… и замер.

…Тёмные Отцы, добавьте мне мужества, Тёмные Матери, дайте силы в спокойствии!..

Молитва немного помогла приглушить страх, и я вернулся к делу.

Я примерно себе представлял, что увижу, поскольку камзол-кафтан-или-как-там-это-называется, спускавшийся до середины бедер, и даже частично полы верхней кожаной куртки, длиной которая была до колен, были измазаны кровью. Штаны же, которых оказалось тоже двое (верхние кожаные и нижние из тонкой материи), кровью пропитались насквозь.

Заранее приготовленная чистая вода в бадье, которую я успел отыскать и наполнить, пока остальные скоя'таэли очищали палубу барки от трупов, быстро помутнела от крови… и не только ее.

Я обтирал его осторожно, но быстро, почти не глядя, что именно делаю, а мечтая, как раз за разом когти Тёмных Матерей будут вонзаться в податливую плоть, рвать ее на куски, как клыки Тёмных Отцов вгрызутся в тела этих… поганых… dh'oine! У меня не хватало слов для поношения тех, кто это сделал, я не знал таких ругательств, таких проклятий, которые мог бы послать им. Кажется, я начинал по-настоящему понимать ненависть эльфов к людям, и слово «dh'oine» впервые стало для меня ругательством.

Только поняв, что зрение мое потеряло четкость, я осознал, что уже некоторое время слёзы катятся по моим щекам. Прервался, утер их. Рыдать сейчас никуда не годилось, я ведь не сделал еще самого главного…

Аккуратно прополоскал тряпицу, оттер последние следы и бросил побуревшую ткань в бадью.

Крови было слишком много для последствий естественного (если такое бывает естественным!) насилия. Больше всего я боялся обнаружить осколки стекла. Я просто не знал, что буду с этим делать, как буду проверять, не осталось ли их внутри, как извлекать… Разве что вымывать водой, но, если придется делать для него ванну, тайну сохранить никак не удастся.

…Стекла я не нашел, и чистый резаный край раны указывал скорее на провернутый кинжал, чем на бутылку. Либо эти мясники до бутылки не додумались, либо сами боялись порезаться в процессе получения удовольствия. Я перевел дух, восславил Тьму за такую удачу, и стал осторожно накладывать заживляющую мазь. Она годилась для поверхностных ран, но что мне делать с внутренними, в наличии которых я теперь не сомневался? Кровь тонкой струйкой продолжала стекать между ног эльфа и расползалась большим пятном на белой ткани сдернутой здесь же со стола скатерти, которой я прикрыл жесткие доски кровати взамен измазанных матраца и постельного белья. Кровотечение нужно было остановить и срочно. Мое «замораживающее» заклинание дало только отсрочку, но сейчас опасность смерти из-за потери крови снова была велика. Надо было что-то решать…

Кажется, мне все-таки придется нарушить приказ командира.

Я быстро встал и, подобрав с пола кожаную куртку Йорвета, накрыл ею его неподвижное тело, затушил лампу и, ощупью добравшись до двери, нащупал засов.

Выйдя наружу и поспешно прикрыв за собой дверь, я наткнулся взглядом на мгновенно обратившиеся ко мне встревоженные лица скоя’таэлей. Но они молчали, а вопрос задал крутившийся тут же ведьмак:

- Что с Йорветом? Он скоро выйдет? Мне нужно кое-что с ним обсудить…

- Завтра, - отрезал я и в ответ на дернувшуюся в изумлении бровь Геральта из Ривии пояснил: - Он ранен и должен сейчас отдыхать.

Я подозвал к себе знаком двух «белок», с которыми сошелся ближе, чем с остальным отрядом. Я был уверен, что эти двое моих приказов не оспорят, и велел им стать на страже у двери в каюту.

- Никого, кроме меня, не впускать. И самим не входить, - больше я ничего не добавил, но каждому по отдельности заглянул в глаза, и мой взгляд обещал им все муки Ада в случае нарушения приказа.

Эльфы подтвердили, что поняли, и встали по обе стороны от двери.

- Где Киаран? – громко спросил я присутствующих.

Радовало, конечно, что мое право командовать в отсутствие Йорвета пока никто не оспорил, а приказ был выполнен незамедлительно, но я сознавал, что было это лишь следствием того, что в последние две недели после исчезновения Киарана аэп Эасниллена Йорвет переложил на меня часть функций своего заместителя. Но только часть, а далеко не все, так что контроль мог быть мной потерян в любой момент – как только кто-нибудь из остальных временных заместителей попробует перехватить инициативу.

- Киаран очень плох, vatt'ghern обещал им заняться, - шагнул ко мне Стоцци и практически приказал: - Иди за мной.

Ну, вот и началось… У меня нет на это времени! Йорвет умрет, если я не помогу ему!

- Нет, мне надо,.. – попытался возразить я, но Стоцци схватил меня за руку и практически потащил за собой к раскрытому люку.

Эльф приволок меня в одну из отпертых камер, где на соломе лежало окостеневшее тело Алнира [23], одного из ранее захваченных эльфов нашего отряда, и практически зашипел, склонившись к моего уху:

- Его не убили. Он умер не от ран или побоев. Над ним надругались… Похоже, он умер прямо процессе, ты понимаешь! - Стоцци схватил меня за плечи и встряхнул словно ребенка. – Ты понимаешь?! Никто не должен видеть, никто не должен узнать… Понимаешь?!

Комок встал в горле. Похоже, среди dh'oine, охранявших тюремную барку, собралась коллекция отморозков, охочих до красоты Старшего Народа. Йорвету еще повезло. Кто знает, если бы мы припозднились на час-другой, возможно, я сейчас смотрел бы на его мертвое тело.

- Да, конечно, - прошептал я в ответ, - но зачем ты показываешь мне, зачем привел сюда?

- Не понимаешь?!

Да нет, я прекрасно все понимал, но мой магический резерв итак был практически вычерпан, а мне ведь ещё лечить командира…

- Что ты стоишь, anad`enel?! – взревел Стоцци и снова встряхнул меня за плечи. – Мы должны защитить его память! Я сделал бы это сам, если бы мог! Если бы ты так умер, ты разве бы хотел, чтобы друзья, братья увидели тебя таким?! Хотел бы, чтобы они узнали?!..

Я протянул руку в сторону трупа и прошептал несколько слов. Синий магический огонь испепелил тело Алнира почти мгновенно, не перекинувшись на солому, так как лишь по названию был родственен обычному огню.

Стоцци обмяк и уткнулся мне лбом в плечо.

- Спасибо, gear [24].

Я осторожно повел плечами.

- Пусти. Мне нужно вернуться к Йорвету.

На мгновение наши глаза встретились, и во взгляде Стоцци мелькнули догадка и невысказанный вопрос. Затем он отпустил меня и отступил в сторону.

Я с трудом выбрался на палубу и поплелся к каюте. От усталости меня пошатывало.

…Даже если Стоцци все понял, я ничего не мог с этим поделать. Впрочем, после того что он говорил мне в последнем смертном пристанище Алнира, я был уверен, что он никому о своей догадке не проболтается…

* * *


…Похотливые лапы, грязные толстые пальцы, терзавшие тело там, где никто к нему не прикасался, и ввинчивающаяся боль, от которой он раз за разом заходился безмолвным криком. Омерзение, от которого выворачивало желудок, и бессильная ярость, кровавым туманом застилавшая разум. Он дрался так, как, наверное, никогда в жизни… кусался, лягался, выворачивался, как мог, но… все же это нельзя было назвать дракой, только… жалким бесполезным сопротивлением. И когда он почувствовал, как в открытую рану с чавкающим звуком погрузился первый из скотов, это не было болью, это было лишь желанием смерти…

Йорвет проснулся в полной темноте, с собственным затихающим криком в ушах, и, ощутив чье-то тело рядом с собой, попытался откатиться в сторону. Ноющая тупая боль прошила тело, но она не была такой острой и ослепляющей, как в недавнем кошмаре.

- Спи, - прошептал знакомый голос, и рука, потянувшая за плечо, заставила его лечь обратно. – Я еще не закончил.

Кожу начало покалывать от конденсирующегося вокруг его тела облака магии.

…Он просыпался и засыпал снова еще несколько раз. Кошмары возвращались, но раз за разом отступали, и боль от пробуждения к пробуждению ощущалась всё меньше. Свет теперь горел, и иногда, просыпаясь, Йорвет видел Мордхора, прикорнувшего рядом с ним. Под глазами мальчишки лежали темные круги, дыхание тяжело вырывалось между разомкнутых губ. Он был истощен, но стоило Йорвету пошевелиться, просыпался и сам, мгновенно окутывал эльфа облаком своей магии, которое содержало, как видно, не только излечивающие, но и сонные чары.

…Проснувшись в очередной раз, Йорвет обнаружил, что чувствует себя так, словно снова попал под тотально обезболивающее заклинание полуэльфа. Остаточная боль от синяков и царапин казалась единственным дискомфортом, оставшемся в теле. Недавний кошмар омерзительной, постыдной раны остался лишь кошмаром за гранью сна.

Когда Йорвет встал с кровати, Мордхор даже не пошевелился. Старый Лис обеспокоенно наклонился к своему магу. Дыхание того едва прослушивалось. Похоже, находясь на крайней степени магического истощения, он уже не мог побороть сон.

Одноглазый эльф огляделся в поисках своей одежды и почти сразу обнаружил ее, развешенной по столам и стульям. Часть ее была влажной, видимо, недавно застиранной и еще не успевшей высохнуть, но это было все же лучше одежды, задубевшей от крови. Йорвет только удивленно покачал головой, покосившись на спящего мальчишку. N`og [25] даже это предусмотрел, удивительно!

Одевшись и осторожно сдвинув засов на двери, чтобы не разбудить мага (если того могло сейчас хоть что-нибудь разбудить), Йорвет вышел наружу.

- Iorweth! – услышал он радостное восклицание Стоцци, стоявшего подпирая дверной косяк, но вскинувшегося при виде командира.

Со всех сторон раздавались всё новые приветствия, радостные возгласы.

- Какой сегодня день? – спросил одноглазый эльф, пытаясь понять, сколько он провалялся в каюте.

- Второй с отплытия. Заканчивается, - отозвался Стоцци. - Мы уже близко.

* * *

Проснулся я один и перепугался насмерть. Моего пациента в каюте не было. Сколько же я проспал?! Вскакивая с кровати, запутался в скатерти-простыне и шлепнулся на пол. Вот так всегда: когда паникую, всегда начинаю вести себя, как неуклюжий ребенок!

Хлопнула дверь каюты.

- Ты сейчас похож на жеребёнка, который взялся тащить неподъемный для себя груз, и не справился, - сообщил надо мной такой красивый, знакомый, родной уже почти голос, - копыта разъехались!

Я поднял взгляд на моего командира. Выглядел тот неплохо… пожалуй, даже хорошо. То есть совсем обычно, если не считать нескольких синяков и ссадин на шее и открытой скуле.

- Ну, я все-таки, похоже, дотащил этот груз до места, - несмело усмехнулся я, - а потом только копыта разъехались!

И поймал ответную полуулыбку.

- Ползи обратно в постель, n`og, - как-то неожиданно мягко сказал Йорвет, - никому ты такой сейчас на палубе не нужен.

Я послушался, но Тёмные Предки дернули меня за язык:

- Что, даже ругать не будешь?

- Буду. Потом, - отозвался одноглазый эльф и начал раздеваться; оставшись лишь в безрукавке, рубашке и нижних штанах спросил: - Тут укрыться точно нечем?

Я отрицательно мотнул головой, и Йорвет, улегшись рядом, накрыл нас обоих своей курткой.

- Мы разве еще не подплываем? – удивился я.

- Нет. Будем на месте где-то к рассвету. Спи, пока время есть.

В холодные ночи «белки» спали порой, сбившись в кучу, чтобы хоть так сохранить тепло. Я уже успел к этому привыкнуть. Видимо, привычка и была причиной того странного чувства уюта и умиротворенности, которое овладело мной, пока я погружался в сон.

* * *

…Кровь и нечистоты. Вонь немытых тел. Боль, терзающая по нарастающей. И сил сопротивляться больше нет… И гордость сломлена, молчать уже не возможно, из горла рвется даже не крик, а какой-то животный вой…

Йорвет рывком проснулся, лишь в последний миг не пустив в реальность звук кошмара. Понял, что зажимает себе рот рукой. Убрал ладонь. Лег на спину. Попытался отдышаться. Сердце в клетке ребер колотилось неистово, загнанно.

Сколько ему удалось проспать, точно эльф не знал, но чувствовал, что до рассвета еще далеко. Ужас возвращения кошмара сдавливал горло. Его телу нужен был отдых, но разум парализовывал ужас при одной только мысли о новой попытке заснуть.

Мордхор рядом пошевелился, на грудь Йорвета опустилась теплая ладонь. Как не странно, дышать стало легче, и сердце немного успокоилось.

- Если ты мне позволишь, - еле слышно прошептал тихий голос, - я тебе помогу…

Как он может помочь? Что может прогнать эти кошмары?..

Мягкие теплые губы прижались к шее, заскользили вниз. Руки ласкали нежно, бережно. Сначала Йорвет хотел отстранить мальчишку, потом подумал: «Почему бы и нет?» Он никогда не интересовался представителями своего пола, да и вообще был довольно холоден в вопросах секса, оставив страсти и томления юности позади, но, как говорится, клин клином вышибают. Может быть, новый опыт сможет перекрыть воспоминания о насилии?.. Старый Лис на это надеялся.

…Возбудить командира магу удалось довольно-таки быстро. Мордхор был настолько умел, что в опытности его сомневаться не приходилось. Его ласки, легкие прикосновения невесомыми бабочками порхали по телу, присаживаясь лишь в четко назначенных местах, вызывая желание и тягу раствориться в неге. Его губы точно знали, как именно надо сжимать и посасывать, язык – щекотать и облизывать.

…А потом он приподнялся, на несколько мгновений навис над лежащим на спине эльфом и стал медленно опускаться на его член. Сел до конца, придушенно еле слышно всхлипнул и начал двигаться медленно, почти томно. Несколько движений – и Йорвету это надоело. Кошмар действительно отступил куда-то на грань сознания, и краски его поблекли, но вот желания здорового (ну, почти здорового, если вспомнить то, что не надо вспоминать), вечно юного тела, на самом деле, уже довольно давно не испытывавшего радости постельных утех, брали свое и требовали большей активности. Йорвет сел и, подхватив мальчишку под коленки и под спину, задал ритм сам, и уже несколько мгновений спустя полуэльф в его руках начал метаться и дышать прерывисто, не издавая, впрочем, ни одного звука. Оба помнили о тех, кто остался на палубе. Очередное сильное содрогание тела Мордхора и то, как он сжался вокруг него, и жидкость, брызнувшая эльфу на живот, подвели Йорвета к пику. Кончив, он опрокинулся на спину и потянул на себя мальчишку, укладывая его рядом с собой. Тот повозился немного, нашел и натянул на них обоих обратно отброшенную ранее куртку.

Старому Лису было хорошо. Спокойствие и расслабленность, которых лидер скоя’таэлей не испытывал уже давно, пробуждали чувство благодарности и невольную нежность. Он притянул Мордхора ближе к себе и, чмокнув его в макушку, почти мгновенно заснул.

До побудки эльф проспал без сновидений.
 
 

Глава 3. Верген

Несмотря на тревогу о здоровье девы Саскии, одному одноглазому остроухому бандиту было сейчас очень весело. Он бы даже, наверное, хихикал бы вслух, если бы не боялся разоблачить свое местоположение.

Мордхор, вооруженный ведром и тряпкой, намывал пол хибары, которую выбрал себе для жилья в затопленном квартале Вергена. Юноша уже смел со стен и из углов всю паутину и складировал в чистом углу свое загадочное имущество, перетаскав его порталом из грота в лесах Флотзама. Йорвет думал, что после таких усилий и многочисленных рейдов туда-обратно парнишка свалится от усталости, но не тут-то было. Он взялся намывать пол, еще и мурлыча себе под нос какую-то песенку. Кажется, полуэльф был просто счастлив, что у него, наконец-то, есть законно присвоенное логово с дверью, которую можно запереть, чтобы никто не вломился.

На самую маленькую из халуп частично ушедшего под воду бедняцкого района, который выделил «белкам» для проживания староста Вергена, никто из скоя’таэлей не претендовал. Все молчаливо решили, что если маг хочет занять отдельный домик, маг может это сделать.

Мордхор носился по новому лагерю весь день в приподнятом настроении, чуть ли не вприпрыжку. Он был так счастлив, что даже забывал делать скорбное лицо при упоминании девы Саскии, за что получил пару затрещин от Киарана и одну лично от Йорвета. И вот теперь он обустраивался. Радостный, как зяблик на летнем солнышке, одно слово – дитя!

Полуэльф обустраивался, а Йорвет за ним наблюдал. Доски крыши рассохлись и были неплотно пригнаны. Разворошив сено, заменявшее здесь черепичное покрытие, сквозь щель, было очень удобно наблюдать за творящимся в доме. Надо будет потом только все выровнять, как было, а то дождь пойдет, крыша протечет, и n`og простудится. Да и оставлять следы своего присутствия в местах засад и затаиваний лидер скоя’таэлей не привык.

…Шмякнув тряпку в ведро, Мордхор выпрямился, упер руки в боки и восторженно огляделся.

«Только бы не забыл это свое техно-магическое барахло какой-нибудь тряпкой прикрыть, - подумал Йорвет. – А то ведь зайдет кто-нибудь в гости, увидит, воплей и объяснений потом не оберется!..»

То, что подобное случайное разоблачение может подвигнуть парнишку на откровенный рассказ о себе и своих целях, Старый Лис даже не думал. И преждевременного разоблачения не хотел. Пришелец из другого мира успел стать его личной тайной. А своей, и без того не многочисленной, собственностью Йорвет делиться не любил.

* * *

Меня разбудило что-то. Зов. Знакомый голос. Нет, не знакомый, но все же чем-то родной… Похожий на голоса Тёмных Матерей.

Я резко сел на своей разложенной на дощатом полу подстилке, откинул одеяло.

Суккуб?.. Здесь? Надеюсь, только я так отчётливо ее песню слышу!

Что она делает? Петь так открыто, когда в городе ведьмак – это надо додуматься!

Я вскочил и поспешно оделся. Выскочил из дома, не забыв запереть дверь. Песня звала меня за ворота города. И, как вскоре оказалось, не одного меня. Впереди я заметил фигуру, которая двигалась быстрым шагом, но какой-то не уверенной, запинающейся походкой. Лунатик?.. Я ускорил шаг.

Догнав идущего впереди, я без труда узнал в нем Элиаса, эльфа из нашего отряда. Сначала я его окликнул. Безрезультатно. Оббежав его с боку, я заглянул ему в глаза. Они были широко распахнуты и подернуты пеленой эфирной дымки. О, это нам знакомо! Тип Сака, подвид Ивьюнь. Психическая неустойчивость. Строго противопоказаны контакты с Тёмными Сущностями. Крышу сносит на раз – получаем идею-фикс и серийного маньяка-убийцу. Или берсерка.

Я зачерпнул из потока и отрезал Элиаса от окружающей реальности коконом свой воли. Тут же он вздрогнул и резко проснулся.

- Что?.. Мордхор?.. Где мы? Что я тут делаю?

- Да тебя какая-то магическая хрень, похоже, приманивала, ты не в себе был, хорошо, что я это вовремя заметил, - быстро затараторил я. – Я тебя пока от ее зова отрезал, так что возвращайся, пожалуйста, в город!

- А ты? – эльф немного очумело потряс головой.

- А я тут немного пошарю, может, найду, кто тебя приманивал.

- Один что ли? Нет, - Элиас крепко ухватил меня за локоть. – Пошли назад вместе. Надо Йорвету доложить!

- Ты и докладывай, - я осторожно высвободился из хватки эльфа. – А я чародей, и эта задачка как раз для меня.

- А если эта дрянь тебя схарчит, что я командиру скажу?

- Не схарчит. Я – маг и, между прочем, дипломированный!

- Ты еще это на весь город проори, чтоб Филиппа Эйльхарт услышала! Пойдем, говорю!

- Слушай, Элиас, - я попытался достучаться до его разума, - на меня зов этой твари не действует. Видишь? Но это существо явно магическое. А магическое нужно убивать магией. А я – маг. Все логично?

- Да. Вот доложим Йорвету, вернемся сюда с отрядом, и тогда ищи себе и убивай эту магическую хрень сколько влезет!

Вот упёртый осёл!

- Да она за это время сбежит!

- Ну и пусть бежит, нам-то что?

- А я что теперь с тобой каждую ночь должен в обнимку спать и следить, чтобы ты не убежал на ее зов? А если она еще кого-нибудь из наших прихватит? Мне вам всем уши затыкать, рук не хватит!

Это заставило Элиаса задуматься.

- Ладно, - после некоторых колебаний согласился он. – Я пойду за Йорветом, а ты тут... не геройствуй!

Я утвердительно покивал.

Эльф развернулся и зашагал обратно в город, а я бегом припустил вниз по тропе.

Замаскированный люк, закрывавший вход в логово Тёмной Матери, между строений сожженной деревни я нашел без труда. Бодренько шмыгнул туда, и, спустившись по приставной лесенке, нос к носу столкнулся с Тёмной Матерью.

Песнь затихла. Демонесса с веселым интересом рассматривала меня.

- Дитя нашей крови, - мурлыкнула она, - что привело тебя сюда? Я ждала смертных мужей…

Она была юной (я видел это по ее ауре), неопытной и очень красивой.

Я поспешно отступил на шаг назад, опускаясь на левое колено.

- Прости мне незваное вторжение, Тёмная Мать, но я спешил предупредить тебя. В городе ведьмак, ты находишься в опасности.

Она подцепила тонкими пальчиками мой подбородок, заставила запрокинуть голову и смотреть ей в глаза.

- Твоя забота приятна мне, но напрасна. Я не причиняю вреда смертным. Ведьмаку нет нужды охотиться на меня.

Я бы на ее месте не был так уверен в суждениях Геральта из Ривии. Как же мне убедить ее, что надо скрыться?..

- Я чувствую, что ты тревожишься не только за меня, но и из-за меня…

В лицо пахнуло ощутимым жаром Преисподней, когда демонесса проникла в мои мысли. Не стоило и надеяться что-то от Тёмной Матери скрыть: кровью связанный с ее родом, я был для нее, как открытая книга.

Спустя минуту она отпустила меня и отступила в сторону. Тихо засмеялась.

- Глупый малыш боится за слабых духом смертных, которых привык считать своими друзьями. Слабые не так вкусны, но, ты прав, и они могут прийти на мой зов. Как тебя зовут, дитя нашей крови?

- Мордхор Луинир [26] Аровен [27] из дома Затмённой Луны, - впервые с тех пор, как оказался в этих местах, я представился полным именем.

- Что же, дитя, две причины весомее, чем одна, и хотя ты пришел на эту территорию вторым, я, возможно, уступлю тебе свое место, хоть ты и не охотишься сейчас так, как диктует тебе наше наследие…

Я знал, чего она ждет. Демонический мир во многом был привержен многовековым традициям и ритуалам поведения.

- Прошу, уходи! – взмолился я, опустившись на оба колена и склонив голову.

Она рассмеялась и потрепала меня по волосам.

- Уйду. Как можно в такой малости отказать ребенку?

Ее смех еще звучал в подвале, хотя самой ее здесь уже не было. Я знал, что Тёмная Мать не вернётся. Преисподняя ценила своих смертных детей, и всегда потакала нам – тем, кто чтил их заветы и статусную иерархию, а мой род был истинно верным.

…Выбравшись из покинутого логова Тёмной Матери, я зашагал от сожженной деревни по тропинке обратно к городу.

На полдороги, вывернув из-за очередного поворота, я столкнулся с группой из четырех эльфов, движущихся мне навстречу.

- Убил? – спросил шедший впереди Йорвет.

- Убил, - подтвердил я.

- Что это было?

- Не знаю. Хня какая-то, похожая на пульсирующее облако, - с честным взором солгал я.

- Тебя за уши выдрать, чтобы больше один по ночам не шатался? – ласково осведомился командир.

- Не надо, - жалобно попросил я. – Я больше не буду!

Киаран, Бедвир и Элиас зафыркали от старательно сдерживаемого смеха.

- На первый раз прощаю, - мне показалось, что у командира руки так и чешутся, чтобы дать мне подзатыльник, но он сдержался. – Пошли обратно.
 

Глава 4. Лок Муинне

Йорвет затаился за колонной, прислушиваясь к привычным уже щелчкам, шумам и трескам. В нескольких шагах от него Мордхор в очередной раз налаживал связь через свое странное зеркало.

Предводитель скоя’таэлей расстался с ведьмаком больше трех часов назад, успел сделать то, что хотел, и направился к месту заранее обговоренной с Мордхором встречи. Киарана Старый Лис оставил командовать скоя’таэлями Вергена в свое отсутствие, а вот своего мага захватил с собой. Впрочем, сообщать о том, что через горы они идут не одни, Йорвет Геральту, конечно, не стал. Подозрительность и привычка не складывать все яйца в одну корзину диктовали ему продолжать скрывать свой тайный козырь от союзника. Мордхор шел через горы на некотором отдалении от своего командира и ведьмака, по зачищенной ими дороге, под невидимостью, и в город он вошел по их же следам. К месту назначенной Йорветом встречи полуэльф пришел раньше времени, покрутился и, не найдя командира (который на самом деле, был уже здесь и таился на верхнем ярусе развалин), решил, что раз время у него пока есть, надо заняться своими делами.

Мальчишка заныкался в узком закоулке (Йорвет по верхнему ярусу переместился вслед за ним) и извлек из походного мешка свое зеркало. Через пару минут одноглазый эльф уже слушал очередной диалог.

- Ты несколько дней не выходил на связь. В чем дело?

- Времени не было. Мы шли пешком через горы. Я не мог позволить себе отстать.

- Понял. Как дела?

- Объект приоритета лезет в самое пекло, защищать его становиться все труднее, тем более что он часто теперь дает мне самостоятельные поручения, не оставляет рядом с собой, - тяжелый вздох. - Я понимаю, что так надо, но… все время боюсь не успеть к нему, если что-то плохое случится…

- Дальше.

- Вторичный объект приоритета по-прежнему не найден. ДНК Саскии не соответствует образцу.

- Можешь больше не искать.

- То есть… как?! – от неожиданности Мордхор даже повысил голос, и тот сорвался на высокой ноте.

- Вы ведь в Лок Муинне?

- Да, а при чем здесь это?

- Значит, первый этап твоей миссии закончен.

- Как закончен?! – в голосе n`og звучала паника. – Почему закончен?! Я же ведь еще не нашел…

- Ты меня прости, малыш, - прервал его голос, - всех нас прости…

- …За что?

- Твой тест ДНК на 100% соответствует образцу второго объекта приоритета.

Повисла тишина – душная, предгрозовая, искрящая невидимыми молниями.

А потом Мордхор со всей дури врезал кулаком по стене, возле которой сидел на корточках (Йорвету было хорошо видно его в маленькую щелку), из глаз мальчишки брызнули слезы, и он начал ругаться, путая между собой фразы Старшей Речи, всеобщего и еще какого-то неизвестного языка.

- Сволочи! – наконец, донеслось что-то более-менее разборчивое. – Лжецы! Предатели! Почему нельзя было сказать мне сразу, скоты?! Вы же знали все с самого начала!!! Знали?! Так, да?!

Йорвет нахмурился. Его n`og предан своими? В чём? Предательств Старый Лис за свою долгую жизнь навидался немало, но так и не смог с ними смириться: каждое новое предательство причиняло острую боль, да еще и бередило старые раны, а потому с предателями одноглазый эльф расправлялся с особой жестокостью. И теперь его верного мальчика предают его же сородичи… Для Йорвета hanse была семьей, а самые юные ее члены, такие как этот полукровка… в какой-то мере, они были его детьми. Никто не смел безнаказанно предавать его подчиненных.

- Ну, знали! Да, естественно! – собеседник Мордхора тоже повысил голос. – А как мы могли тебе об этом сказать? Сам подумай! Мы же не могли тебе дать инструкцию: акцентуируй демоническое наследие и ляг под Йорвета! Мы же не бордель, в конце концов, а приличное научное заведение! Ты должен был привыкнуть к нему, привязаться и сам понять, что от тебя требуется…

Эльфу порой казалось, что эти двое говорят между собой на каком-то непонятном языке, хотя все слова разговоров по отдельности были ему знакомы. Что значит «акцентуируй демоническое наследие»? При чем тут опять упоминание секса? Чего этот d'yaebl Гарвед требует от мальчишки?.. Лишь по поводу одного можно было успокоиться: похоже, то, что мальчишка назвал предательством, было всего лишь утаиванием информации. Это еще не так страшно.

- Блять, придурки, да я с детства был влюблен в Йорвета! – уже в полный голос заорал Мордхор.

- Тише! – прикрикнул на него голос. – Совсем с катушек съехал? Чего так орешь? Ты влюблен был в художественный образ, а не в реального эльфа. Убийцу, разбойника и террориста, между прочим. Если бы ты сразу знал, что от тебя требуется, ты не смог бы воспринимать его беспристрастно, как объект защиты и исследования. А нам всем, и тебе самому, в первую очередь, требовалось, чтобы ты оценил его объективно, увидел плюсы и минусы его личности, сильные и слабые стороны, а не оглушал себя бабскими любовными фантазиями… Ну, что молчишь? Малыш, это было сделано для твоего же блага…

- Ненавижу это фразу! – яростно прошипел n`og. - Для моего блага, надо же! Под прикрытием этого лозунга обычно творят самые омерзительные вещи!

- Ну, ладно, будет тебе! – окоротил голос. – Если хочешь, я скажу, что это нужно было для дела. И это абсолютная правда. Ты же долго демоническую акцентуацию удерживать не можешь без физиологических якорей, а по тому, что ты рассказывал об Йорвете, я так понял, что он первую встречную бабу, тем более, не своей расы, в постель не потащит…

- Вы этого заранее не могли знать!

- Не ты один архивы читал, малец. Над этим же проектом ведь отдел не первый год работает! Если бы он трахал все, что движется, ветвей наследия было бы намного-намного больше. Так что ты не прав, мы заранее знали, что задача тебе предстоит не лёгкая…

- Заткнись, - пробормотал мальчик, - просто заткнись. Пожалуйста!

И снова повисла тишина. На этот раз она не была напряженной, скорее какой-то терпкой и отчаянной, но длилась гораздо дольше первого раза.

- Что мне теперь делать? – несколько минут спустя прошептал Мордхор.

- Это уж тебе самому решать, - отозвался голос. – Но учти, что Лок Муинне по всем прогнозам обозначен, как поворотный пункт. Хорошо бы тебе справится с задачей до возвращения в Верген.

- Почему?

- Там будет… как бы это сказать… опасный момент. А, может, даже и конец легенды. Ну, напрягись, сам вспомни!

Мальчишка несколько секунд напряженно думал, потом его губы округлились в беззвучном восклицании.

- Вот то-то и оно! – продолжил голос.

Они говорили о будущем, и не в первый раз, так, как будто бы знали его заранее. Провидцы? Aen Saevherne [28]?

- То есть мне нужно успеть провести ритуал переакцентуации, в новом обличии заново познакомиться с Йорветом, понравиться ему и затащить в койку – и всё это за… сколько осталось дней?

- Думаю, у тебя есть не больше недели.

- Да как я это могу успеть?! – снова взорвался Мордхор. - Ты в своем уме, старый ты хрен?!

- Не хами, малыш, а то обижусь, на связь выходить перестану, и будешь ты только с техотделом консультироваться…

- Извини! - без капли раскаяния.

- Проехали. А что если тебе прямо сказать этой «белке», что тебе от нее надо?

- Не прокатит, - хмуро ответил мальчик. – Он не поймет.

«Так уверен, что не пойму? – обиделся подслушивающий Йорвет. – Невысокого же ты, оказывается, обо мне мнения, n`og!»

- Точнее даже, не поверит. Может даже убить. Во избежание. Он же параноик, каких мало.

Хотя само слово было не знакомо, лидеру скоя’таэлей показалось, что его только что оскорбили.

- Ну, тогда не знаю... Сам думай. Действуй по ситуации.

- Просто бесценный совет! – саркастично отозвался Мордхор и тяжело вздохнул. - Знаешь, как мне сейчас хочется на все плюнуть и просто уйти?

- Твое возвращение не предусмотрено.

- Я знаю.

Вид у мальчишки сейчас был таким потерянным и жалким, что Йорвету стало невольно жаль его, даже несмотря на оскорбления, которые пришлось выслушивать в свой адрес. Оказывается, n`og застрял здесь, в чужом для себя мире, и не может вернуться домой…

Собеседники внизу еще помолчали.

- Ладно, давай прощаться, - сказал после паузы Мордхор, - а то Йорвет уже скоро должен на встречу прийти.

- Что ты решил?

- Буду искать место для ритуала, проведу его… А там посмотрим!

- Хорошо. Ты давай держись там! И – удачи!

Йорвет видел сквозь щель, как мальчишка деактивировал зеркало и убрал его в заплечный мешок. Какое-то время посидел, обнимая себя за колени, уткнувшись в них лицом, потом взбодрился, достал из мешка лист пергамента, перо и начал что-то быстро писать. Закончив, просушил бумагу и свернул ее дважды, маленьким треугольником. Вернулся к месту встречи, и одноглазый эльф, по верхам тихо поспешивший за ним, успел заметить, как полуэльф прячет листок к кусте белого мирта. Затем Мордхор вскинул мешок на плечо и решительно зашагал куда-то вглубь лабиринта разрушенных строений.

Дождавшись, когда мальчик отойдет достаточно далеко, Йорвет легко соскочил на землю и извлек спрятанный в листве лист бумаги. Это была записка на всеобщем без именного обращения и подписи. Меры предосторожности были соблюдены, что радовало. Значит, все-таки не зря учил, тренировал, натаскивал.

«Командир, - гласило письмо, - прости, что ушел, не дождавшись тебя. Возникли кое-какие непредвиденные обстоятельства. Личного характера. Я постараюсь, как можно быстрее разобраться с ними и найти тебя в городе. Еще раз извини. Я ухожу ненадолго.»

«Ну, по крайней мере, он собирается вернуться, - подумал Йорвет, досадливо скатывая шарик из бумаги в руке; следовало отыскать огонь, чтобы уничтожить записку. – Если же сам не вернется, придется мне найти этого глупого щенка и вбить в его пустую голову крупицу разума! Нашел тоже время для внезапных исчезновений!»

Предводитель скоя’таэлей был раздражен, загадка его малолетнего мага требовала окончательного разрешения, но времени на это сейчас у него не было. Освобождение Саскии из-под власти Филиппы Эйльхарт оставалось важнейшей задачей.
 
 

Глава 5. Нижняя Мархия

Это была новая темница Вергена – улучшенная и облагороженная, с чистыми пока, довольно просторными камерами, в которых были даже зарешеченные окна под потолком. Солома была свежей и пряно пахнущей, ведро для испражнений на диво оказалось пустым.

Йорвет пересел так, чтобы не касаться спиной быстро охлаждавшейся внешней стены камеры. Звякнули друг об друга цепи кандалов.

Зачем он вернулся в Верген? После окончания событий в Лок Муинне, надо было искать Мордхора, как собирался, но какой-то чёрт его дернул вернуться вслед за Саскией в город, который он надеялся назвать своим новым домом! Собственной глупостью он подписал себе приговор. Если бы он ушел, не возвращался сюда, власти нового королевства не стали бы его преследовать, у них и без него хватало забот. Но военный преступник времен прошлой войны с Нильфгаардом, террорист и убийца, свободно расхаживающий по их улицам был для Совета Вергена, как бельмо на глазу. «Каламбур, однако!» - мысленно усмехнулся Йорвет. Помощь приведенных им во время осады четырех отрядов скоя’таэлей в добавок к собственному, уже бывшему в городе, не оказалась забыта, но была легко отодвинута на второй план, и внешняя политика сыграла тут роль наравне с внутренней. Молодому государству, каким сейчас являлся отстоявшая свою независимость Нижняя Мархия, требовалось, чтобы его признали на внешнеполитической арене, а для этого требовалось, в числе прочего, доказать, что новое королевство придерживается общих принципов законности Севера. Чудом выживший офицер бригады Врихедд, которому давно положено было быть мертвым, террорист, приговоренный к смерти на территории всех Северных Королевств, не мог являться свободным гражданином Вергена. Казни или выдачи Йорвета требовали соседние государства одно за другим. И Саския выбрала казнь. Новая власть не могла показать себя слабой.

Йорвета арестовали неделю назад. Суда, как такого, не было. Многочисленные преступления одноглазого эльфа против людей и то, что еще не так давно он воевал на стороне Нильфгаарда, было широко известно и подтверждено многочисленными свидетельствами. Не смотря на это, судейский спектакль затянулся аж на четыре дня. В защиту Старого Лиса была названа лишь помощь при осаде Вергена. Конечно, одно это не могло перевесить всех его прочих дел. Эльфы надеялись, что факт этот станет, по крайней мере, основанием для смягчения приговора. Напрасная надежда. Когда был оглашен приговор, бывшие «белки» едва не устроили смуту, но Йорвету дали поговорить с ними, и он сумел убедить их отступиться. Горстка скоя’таэлей лишь бессмысленно погибла бы в заранее обреченной на провал попытке освободить своего командира, а законные пути протеста уже не принесли им успеха и настроили против них краснолюдов и людей Вергена. Йорвет не хотел бессмысленных смертей тех, о ком привык заботиться.

Теперь он просто ждал казни, и ожидание было мучительным.

Если чему-то и можно радоваться в его положении, то только одному – несмотря на многочисленные слухи, ходившие в народе, он не был влюблен в Саскию. Эльф не понимал, как dh'oine (а он не сомневался, что слухами обязан именно им) могло такое прийти в голову? Драконице нужен дракон, это он знал с момента знакомства. Да, Саэсентессис в образе человечьей девы, была довольно красива, но мало ли красивых женщин разных рас видел эльф в течение своей жизни?.. Некоторых даже убивал. И даже без зазрения совести. Он давно не был юнцом, способным влюбиться в хорошенькое личико и аппетитную фигурку. Он, вообще, не был уверен, что в своем возрасте способен влюбиться в кого бы то ни было… Чувство привязанности – другое дело, но его Йорвет испытывал только к своим: к членам своей семьи, из который остался лишь один Киаран, к членам своего отряда – к тем, кому верил и кого защищал. И, да, Саския вошла для него в число своих в тот период, когда он связывал с ней надежды на лучшее для Aen Seidhe будущее. Он защищал и поддерживал ее, но не ради нее самой, а ради этой надежды. И поэтому даже сейчас не мог полностью отрешиться от привязанности к ней, не мог назвать ее предательницей, потому что отступилась она от него – только от него одного, выполнив свои обещания в отношении рядовых нелюдей Нижней Мархии. Да, ему было тяжело из-за этого отступничества, но насколько бы хуже было ему сейчас, если бы он действительно был влюблен в Деву из Аэдирна?..

Что ж, он смог дать шанс на лучшее будущее для своих близких – хотя бы для части своей расы, и если для того чтобы этот шанс не был упущен, нужна его показательная смерть, пусть будет так. Он смирился. В конце концов, он, еще только вступая в союз с Саскией, прекрасно понимал, что для него, выжившего вопреки всему в Ущелье Гидры офицера Врихедда, нет и не может быть мирной жизни бок о бок с людьми. Прошлое не позволит. Прошлое не забудется.

Йорвет опустил голову на скрещенные на коленях руки и устало подумал, как хорошо бы было сейчас поспать. Только вот сон всё не идет.

Нет, Старый Лис ни о чём не сожалел, не оглядывался назад в поисках возможных ошибок, не обдумывал, могло ли все сложиться по-другому и как это «по-другому» могло бы сложиться. Он просто хотел, чтобы долгое ожидание уже, наконец, закончилось – быстрее, пока у него остались хоть какие-то моральные силы и толика гордости Aen Seidhe.

Если бы его спросили, как он хочет умереть, он бы, конечно ответил: «В бою.» Умирать на эшафоте, в окружение враждебной, жадной до кровавого зрелища толпы от одной из самых долгих и изуверских казней dh'oine, задыхаясь от собственных воплей, в крови, грязи и нечистотах, без возможности сохранить хотя бы чувство собственного достоинства… Нет, не так он представлял свою смерть. Но, к сожалению, его желание роли никакой не играло. Оставалось лишь надеяться, что у него хватит силы воли не молить палачей о снисхождении, но… он боялся сломаться. Он не мог позволить себе сломаться – если не ради себя, то ради тех «белок», что стали теперь жителями Вергена. Благо еще, что Киаран сейчас находился далеко, отосланный на охрану дальних границ еще до ареста Йорвета. Одноглазый эльф представлял, что мог бы учинить брат, узнав о вынесенном приговоре, если бы был здесь. Он разрушил бы все, что удалось построить – мир, хрупкое пока взаимопонимание между людьми и нелюдьми, возникшее во время защиты Вергена, робкие ростки дружбы между представителями разных рас, равенство прав и надежду на лучшее будущее, - разрушил бы и ничего не добился. В лучшем случае, скоя’таэлей бы просто изгнали из Вергена, в худшем – Киаран оказался бы в соседней камере, и его бы ждал немилостивый приговор. Так что пусть лучше брат не знает. Так будет лучше для него и остатков hanse. А сам Йорвет… что ж, победа – кровавая богиня, и она требует своих жертв. Это предсказуемо.

Он смирился. Почти смирился. Он должен смириться!.. Так станет легче.

Dana Meabdh [29], как же хочется спать!

Йорвет подтянул колени ближе к груди, ему было холодно. Мысли эльфа вновь побежали по замкнутому кругу.

* * *

Я оправила кружева на рукавах блузы и вокруг ее ворота, проверила, крепко ли держится гребень в волосах, и отворила дверь комнаты.

Это было просторное помещение истинно краснолюдской архитектуры – массивные колонны, стены с характерным орнаментом, низкий потолок. Три ковра с одинаковым узором устилали пол от двери до арки окна. Помещение для приемов, поэтому мебели здесь не много: два стола (один с бумагами, другой – с фруктами на круглом блюде и вином в пузатых графинчиках), несколько деревянных, без обивки, кресел. Завершали интерьер две крашеные тяжелые двери в западной и северной стенах комнаты, которые вели в другие комнаты дома. Я только что вошла через западную, выводившую в прихожую, дверь. Недавно построенный жителями Вергена для своей героини новенький и просторный дом все же никак нельзя было назвать дворцом. Впрочем, у Саскии, Девы из Аэдирна, Драконоубийцы, Хранительницы Вергена – правительницы нового королевства, всё было еще впереди.

Королева Нижней Мархии сидела у окна и, казалось, в полной отрешенности осматривала площадь, на которой краснолюды споро сколачивали помост для казни. Когда я, преодолев половину комнаты и остановившись на втором по счету ковре, сделала глубокий реверанс, она указала мне рукой на второе стоявшее возле окна кресло. Повторив реверанс, только сделав его чуть менее глубоким, как и предписывал этикет, я подошла и села рядом королевой.

Поскольку Саския молчала, я также продолжала сохранять тишину и вместе с ней смотрела в окно, хотя вид прямо на глазах растущего помоста был пыткой для моих истрёпанных за последние дни нервов.

Наконец, королева не выдержала:

- Ну, Минодора Аргир, что же ты молчишь теперь, когда получила мою аудиенцию, которой так настойчиво добивалась всю неделю? Говори, что тебе нужно.

- Благодарю, ваша величество, - я чуть склонила голову и снова подняла взгляд, чтобы встретиться глазами с драконицей в женском обличье. – Прошу простить мое молчание. Я соблюдала этикет, предписывающий молчать, ожидая фразы от вас для начала разговора.

- Ах, этикет, - Саския чуть поморщилась, - постоянно забываю о нем. Поскольку мы говорим наедине, думаю, доскональное следование ему не обязательно. Говори свободно. Твоя настойчивость заинтриговала меня. Чего ты хочешь?

Меня устраивало предложение говорить прямо и без обиняков. Я спешила. Я боялась не успеть, хотя уже и была всего в шаге от цели.

- Я хочу купить у Вас, ваше величество, жизнь и свободу преступника, которого ждёт казнь завтра на рассвете.

Глаза королевы удивлённо расширились, и в них заплясали золотые огоньки.

- Ты хочешь купить у меня жизнь бандита Йорвета?

- Да, - коротко ответила я.

Саския, улыбнувшись, покачала головой.

- Это немыслимо. Если бы речь шла об обычном воре…

- Я бы не искала вас, а просто бы подкупила тюремщика, - перебила я; в конце концов, она сама предложила мне разговаривать без церемоний.

Королева звонко рассмеялась.

- А ты мне нравишься, Минодора!.. Но это всё равно невозможно. Ни за какие деньги я не могу опустить государственного преступника, чьей смерти ждёт и мой народ, и мои дворяне.

Я ощутила вспышку злости и крепче стиснула между собой лежавшие на коленях руки.

- Когда ваш народ требовал смерти Стенниса, тогда еще принца, бандит Йорвет, от которого вы отступаетесь сейчас, был одним из тех двоих, что остановили расправу. Весьма сомнительно, что Геральту из Ривии удалось бы одному утихомирить жаждущую крови толпу, если бы за его спиной не стояли скоя’таэли Йорвета.

«И это не считая всего остального, что он для тебя сделал!» - зло подумала я.

Саския отвела глаза, и на ее красивом лице появилось выражение сожаления. Вот только искренним оно было или притворным, я не знала.

- Йорвет многое сделал для становления Нижней Мархии, как суверенного государства, - признала королева, - но, к сожалению, он – тот, кто он есть.

- Рядом с вами он мог стать не тем, кем был раньше.

- Леопард не может избавиться от своих пятен.

Гнев клокотал в душе. Эта драконица когда-то мне нравилась. Я верила ей, как и Йорвет. И не ожидала такого предательства.

- Или вы отдаете его на расправу, потому что он вам больше не нужен? – сорвалась я. – А как же ваши обещания, что Нижняя Мархия станет страной равных прав для людей и нелюдей?

Вот тут она рассердилась, в тёмных глазах на мгновение сверкнуло пламя.

- Так и будет, Минодора Аргир! Вернее, так есть уже сейчас. Именно поэтому преступник, ответственный за гибель сотен, если не тысяч, людей, должен понести наказание, невзирая на его расу!

Мне захотелось спросить, а кто же и когда, в таком случае, покарает тех садистов и выродков, которые не первый век устраивали геноцид Aen Seidhe, сократив численность этой расы на две трети от первоначальной, но я сдержала себя. Спор был бессмысленен, драконица уже приняла свое решение: она жертвовала одним своим, пусть верным, но отнюдь не невинным сторонником, для укрепления государства, которое строила. Я даже могла понять ее: со стратегической точки зрения это было верное решение. Только вот меня, как участника процесса, такая тактика не устраивала.

- Прошу простить, ваше величество, я забылась, - сухо признала поражение я. – Позволите вернуться к моему предложению?

Саския откинулась на спинку кресла и некоторое время молча изучала меня. Лицо ее было напряжено, губы чуть поджаты, но отсветы гнева постепенно затухали в карих глазах.

- Не стоит, - наконец, отозвалась она. – Ты уже слышала мой ответ, Минодора Аргир.

- Нижняя Мархия не богата, - я старалась, чтобы голос мой звучал ровно, и смотрела королеве прямо в глаза. – Сейчас, в период становления, после войны, когда надо отстраивать разрушенное и закреплять свое положение на политической арене…

- Это так, - подтвердила королева. – Нашей казне нужны деньги.

- Ваш народ, ваши дворяне поймут вас, если вы обменяете жизнь одного эльфа на золото, которое сможет принести много пользы вашим подданным.

- И сколько же ты можешь предложить? – голос Саскии прозвучал чуть насмешливо, но в глазах ее сверкнул алчный огонек: даже дракон-идеалист не может преступить свою природу.

- А сколько вы хотите, ваше величество?

Это была ошибка. Королева нахмурилась.

- Ты собираешься торговаться со мной, как с базарной бабой?

- Две полных суммы награды, назначенных за Йорвета в Северных Королевствах, - поспешно попыталась сгладить ситуацию я.

Это была огромная сумма – даже на половину ее, на обычную стоимость награды за выдачу Йорвета, рачительный человек, не склонный к мотовству, мог бы безбедно жить в одной из столиц до конца своей жизни.

- Десять, - отозвалась Саския, и теперь в ее голосе явно слышалась издевка.

Я расширенными глазами посмотрела на королеву. Либо я сильно разозлила ее, либо драконья алчность взяла верх над ее разумом. У меня нет таких денег, и за оставшееся до казни время мне их не достать, не создать.

- Три, - тихо ответила я, стиснув руки так, что ногти впились в ладони.

Саския резко подалась вперед, и я невольно отшатнулась от нее.

- Ты чего-то не поняла, Минодора Аргир, - жестко сказала она. – Я не потерплю торговли. Ты либо платишь десять полных стоимостей награды за Йорвета, и получаешь его, либо уходишь сейчас, пока я окончательно не рассердилась, и даешь свершиться правосудию.

Слово «правосудие» омерзительно звучало в контексте, но я не стала комментировать его.

- Я не могу уйти без Йорвета, - тихо возразила я, глядя на свои сложенные на коленях руки. – Умоляю, ваше величество, проявите снисхождение к тому, кто сражался за вас и ваши идеалы, к тому, кто помог вам отстоять Верген… примите ту сумму, которую я могу заплатить!

Я вскинула на королеву глаза. И не нашла в ее лице ни понимания, ни сострадания.

…Йорвет, minne mo [30], как же мы в ней ошиблись! Или ты понимал, что так будет, с самого начала, но ради надежды на осуществление мечты о мирной жизни и равенстве людей и нелюдей был готов пожертвовать собой?..

- Аудиенция закончена, - сообщила Аэдирнская Дева, вновь откидываясь на спинку кресла.

Я задумчивым взглядом обвела ее статную фигуру, формы и изгибы которой отлично подчеркивало великолепное платье, сшитое из тяжелого бархата по последней моде и украшенной драгоценными тончайшими кружевами. Драконица в человеческом обличии также гармонично смотрелась в этом роскошном наряде, как и в броне, которую носила во время войны с Хенсельтом Каэдвенским.

- Я уйду из Вергена с Йорветом, Саэсентессис, - тихо продолжила я, - или…

Ее лицо дрогнуло лишь на мгновение, когда она перебила меня:

- Если надеешься шантажировать меня знанием моих истинных сущности и имени, то будешь разочарована. Достаточно многие уже знают мою тайну, и у меня нет необходимости таиться в собственной стране. Убирайся вон.

«Блефует?.. Нет, скорее чувствует себя защищенной и уверена, что если я попытаюсь разоблачить ее в пределах Нижней Мархии, мне никто не поверит,» - поняла я.

- Загнанный в угол противник может быть опасен даже для дракона, ваше величество…

- Ты угрожаешь мне? – она поднялась на ноги и встала надо мной, величественная и прекрасная, как и положено представительнице своего вида.

…Эшафот на площади был уже закончен. Краснолюды, завершившие свою работу, складывали инструменты и, о чём-то гомоня между собой, расходились по домам. Камни Вергена закат окрасил в красные и оранжевые тона. Мое богатое воображение порой было настоящем проклятьем! Кошмар, преследовавший меня во сне и наяву последнюю неделю, вернулся, стоило взглянуть на помост, залитый кровавыми лучами закатного солнца. Мне казалось, что казнь уже началась…

- Зачем, Саския, зачем так?! – задыхаясь, я отвернулась от окна. – Почему четвертование?! Если так уж нужно его казнить, то почему просто не повесть?! Почему?!

- А разве он проявлял милосердие к dh'oine? Или думаешь, что «мясником» люди Королевств прозвали его случайно?.. – я не знала, действительно не знала; скоя’таэли были не менее жестоки, чем люди, но у них были свои пытки и казни, расчленений и потрошений мне видеть не приходилось; королева между тем закончила свою мысль: - В Нижней Мархии люди и нелюди равны, как и было обещано. Йорвет получит то, что заслужил своими делами!

Вот она, справедливость дракона… Или просто подачка, долженствующая насытить кровожадность толпы? Неважно.

Я поняла, что плачу и зажала рот себе рукой, чтобы удержать всхлипы.

Почувствовала крепкую хватку не по-женски сильной руки на своем плече, меня вздернули вверх, заставляя подняться на ноги.

- Не пытайся меня разжалобить слезами. Уходи!

Когда я подняла на Саскию взгляд, ее лицо расплывалось у меня перед глазами за пеленой слез.

- Я уйду, Саэсентессис, - слова приходилось выталкивать из себя с трудом, - а ты любуйся своей столицей в последнюю для нее ночь. Сабрина Глевиссиг была не единственной чародейкой, которая способна призывать огонь с небес…

- И ты знаешь, как она кончила? – насмешливо спросила королева.

- Да, - кивнула я, - но я, скорее всего, не доживу до платы за использование неконвенционной магии, потому что отдам весь свой магический резерв до самого дна на то, чтобы продержать заклинание как можно дольше. Верген станет руинами, и от его жителей не останется ничего, кроме тлеющих головешек…

- Ты смеешь угрожать мне?! – Сасакия схватила меня за плечи и встряхнула так, что моя голова по инерции мотнулась назад. – Забыла, где ты находишься? Ищешь двемеритовых оков?

Откинув голову я смотрела в глаза драконицы в человеческом обличии, но видела не ее, а все тот же кошмар грядущей казни.

- Меня всегда удивляло, - прошептала я, - почему я не читала о Нижней Мархии, как самостоятельном государстве, ни в одном из учебников истории, и, знаешь, сейчас я это поняла…

- Что за чушь ты несешь?!

Она оттолкнула меня так внезапно, что я отлетела к стене и, стукнувшись головой, сползла на пол. Боль немного отрезвила меня, и прогнала кошмар на какое-то время. Я быстро вскарабкалась на ноги.

- С другой стороны, зачем ждать? – спросила я пространство и круговым движением заключила себя в магический круг. – Судьба у всех, кто сражался за Верген, будет одна. И свершится она сейчас. Я так понимаю справедливость. Arved’rull reshontvel halla’dverag [31]

Саския сделала несколько шагов ко мне, но остановилась, поняв, что не может преодолеть границы магического круга.

- Ты… сумасшедшая? – спросила она с непонятной интонацией, глядя на меня.

Я прервала заклинание. Защитный круг продержится около получаса, и вызвать метеоритный дождь я еще успею. Если есть хоть малейшая надежда этого избежать…

- Если я не могу спасти его, если я не могу исполнить свою миссию, я, по крайней мере, помогу ему умереть менее болезненно, чем на твоем эшафоте, - ответила я.

- И тебя не смущает, что вместе с Йорветом ты убьешь десятки ни в чем не повинных людей, эльфов и краснолюдов, низушек? – королева прищурилась и ответила самой себе: - Нет, вижу, что не смущает. Ты стоишь Йорвета. А собственная смерть? Ты ведь сейчас стоишь в самом сердце Вергена…

- Если моя миссия провалена, мне больше незачем жить, - это звучало пафосно, но было правдой: если Йорвет умрет, мне нечего будет делать в этом времени, а вернуться назад я не могла.

- Фанатичка! – рыкнула Саския. – Что еще за миссия?

- Миссия, далекая от твоих нужд и интересов. Миссия, для выполнения которой мне Йорвет нужен живым.

На некоторое время повисло молчание. Я смотрела в пол и ждала. Женщина о чём-то думала, расхаживая по комнате. Время стремительно утекало, еще пара минут и мне придется вернуться к заклинанию, если я хочу закончить его, прежде чем падёт магический круг защиты.

Голова была пустой от всяких мыслей. Я просто считала секунды.

…Всё! Время вышло. Я призвала магию, и на кончиках моих пальцев заплясали голубые огоньки.

- Стой! – Саския прекратила расхаживать и остановилась напротив меня. – Пять, и это мое последнее слово!

Я переглотнула и отпустила поток.

- У меня есть три. К утру может быть четыре.

Она скрестила руки на груди и, мрачно глядя на меня, покачала головой.

- Должно быть пять. Или сделка не состоится.

Я напряженно думала: если использовать второй источник магии и сдублировать трансфигурационный компрессор, шанс управиться до рассвета есть, хотя и не большой. Однако придется тратить время на неоднократную перенастройку, поскольку ограничения машин не позволят наштамповать столько денег в одной валюте.

- Ты примешь зерриканские и нильфгаардские монеты? В числе прочих, конечно.

Королева Нижней Мархии пожала плечами.

- Золото есть золото.

- Тогда договорились. Пять.

И снова повисло молчание. Я не спешила убирать магический круг.

Женщина досадливо поморщилась.

- Я, Саския, королева Нижней Мархии, - начала она, но я сделала протестующее движение, и она смирилась: - Ну, хорошо! Я, Саэсентессис, дочь Виллентретенмерта, клянусь, что помилую повинного во многочисленных преступлениях скоя’таэля Йорвета и передам его в руки Минодоры Аргир, если к рассвету сегодняшнего дня оная Минодора Аргир доставит мне семьдесят пять тысяч золотом в монетах Северных Королевств, Зеррикании и империи Нильфгаард. Довольна?

Наверное. Саския была дочерью золотого дракона, и хотя я не знала, кто её мать, предполагала, что и сама Саэсентессис является золотой драконицей, а все легенды сходились в том, что клятвам золотых драконов можно верить, ибо их рыцарственная натура диктует им неукоснительно блюсти свою честь. Я только надеялась, что к Деве из Аэдирна этот постулат также относится. В противном случае, через пару секунд я буду мертва. Или окажусь в двемеритовых оковах в соседней камере с Йорветом.

Решительным движением я стерла и без того уже тухнувший магический круг.

* * *

Йорвета разбудили первые лучи встающего солнца, теплыми зайчиками пробежавшиеся по его щеке. Он не хотел просыпаться, и продолжал лежать, не открывая глаза. В полудреме еще можно было продолжать обманываться, что это не последний его рассвет. Все раздумья, гнев, сожаления и страхи остались во вчерашнем дне и ночи, половину которой он не мог заснуть, однако эльф знал, что они вернуться, стоит только проснуться окончательно. Даже гордость Aen Seidhe не могла заглушить животного ужаса перед предстоящей казнью, и Йорвет не хотел просыпаться как можно дольше, чтобы снова не оказаться поглощенным им. Однако шум шагов, негромкие голоса, звяканье связки ключей и затем звук ключа, поворачивающегося в замке, разбили его дремоту.

Похоже, пора.

Эльф сел и поправил съехавший во время сна платок, скрывавший обычно шрам и отсутствие правого глаза. Он надеялся только, что ему удастся сейчас сохранить невозмутимость на лице.

Дверь камеры отворилась, и незнакомый женский голос велел:

- Подожди за дверью.

- Как уговаривались, милсдарыня, - отозвался тюремщик.

Посетитель? Значит, еще не на казнь…

Никакой надежды на спасение у Йорвета не было, сердце даже не дрогнуло, взволнованное самообманом о лучшем исходе. Самообманов ская’таэль уже не первый век себе не позволял. Но все же трепыхнулась слабая радость при мысли об отсрочке, да еще вялое любопытство о том, кому он мог потребоваться на пороге смерти.

По высоким ступеням, придерживая длинную юбку, в камеру спускалась женщина. Dh'oine.

Довольно высокая по людским меркам, хотя Йорвету, встань он в полный рост, она оказалась бы лишь чуть выше плеча. Женщина была красива. Полная грудь, округлые, обнаженные сейчас, плечи, тонкая талия и крутые бедра. Большие глаза необычного насыщенно-вишнёвого цвета на бледном лице, чувственные губы, аккуратный носик, пропорциональные очертания скул и подбородка. Тёмные (кажется, чёрные, хотя когда на них упал луч солнца, они стали отливать вишневым цветом, как и глаза) волосы были уложены в сложную прическу, открывавшую высокий чистый лоб, частично прикрытый подвеской с крупным аметистом на серебряной цепочке. Такая же подвеска, но уже на цепи в два ряда, украшала обнаженную шею. Два аметистовых кольца были надеты поверх темно-синих перчаток на пальцы обеих рук. Корсаж декольтированного платья и то, что эльф принял за юбку, но что оказалось на поверку лишь четырьмя разрезными фалдами ткани, под которыми скрывались чёрные узкие брюки и высокие сапоги, были густо-синего, словно ночное небо, цвета и были расшиты мелкими сверкающими капельками то ли драгоценностей, то ли стекляшек.

Если в первом приближении женщину можно было принять за дворянку, то в ближайшем рассмотрении не оставалось сомнений в ее истинном статусе.

- Чего тебе надо, ведьма? – спросил Йорвет, когда женщина спустилась с лестницы и остановилась, не дойдя до него пары шагов.

- Как куртуазно! – усмехнулась она. – Но проницательно. Да, я чародейка, хоть сейчас и стало опасно признаваться в этом открыто. Меня зовут Минодора Аргир.

- Надеюсь, ты не ждешь, что я тоже представлюсь? – язвительно поинтересовался скоя’таэль.

Вблизи женщина выглядела уже не так блистательно, как на расстоянии. Лицо ее было осунувшимся, под глазами лежали глубокие тени усталости.

- Конечно, нет! Хотя мне и… мечталось о более… радушном приеме.

Странные паузы между словами. Странно подобранны сами слова. Эльф прищурил единственный глаз. Он не любил магов и не доверял им (за исключением, может быть, одного, о котором сейчас, наверное, следовало уже позабыть).

- С чего бы это?

Смотреть на женщину снизу вверх, из положения сидя, Йорвету надоело, и он встал. Звякнули кандалы.

Эльф рассчитывал, что резкое движение вызовет в женщине естественное стремление шатнуться назад, но этого не произошло. Она лишь проследила глазами за его движением и чуть поморщившись, прижала левую руку к виску, как будто у нее болела голова.

- Эта пикировка очень занимательна, - сказала она мгновение спустя, - но, может быть, мы продолжим ее в дороге?

А вот теперь глупую пустую надежду не удалось задавить, удержать; сердце скакнуло и бешено заколотилось.

- В дороге? – голос скоя’таэля сел.

- Йорвет, я выкупила тебя у королевы Саскии, и нам нужно как можно быстрее покинуть Нижнюю Мархию.

То есть… мучительная смерть отменяется?.. Невероятно! Фантастически. Загадочно. Необоснованно.

Но Старый Лис не был бы собой, если бы, шуганув радость и надежду, затмевавшие сознание эйфорией, не подумал бы о том, что на подарки судьбы рассчитывать не стоит, а бесплатный сыр бывает только в мышеловках. Он прислонился к внешней стене камеры и, несмотря на мешающие свободе движений кандалы с длинными цепями, скрестил на груди руки.

- Много я знаю о подлости dh'oine, но опыт, когда меня продают и покупают, словно вещь, это, признаюсь, в моей жизни нечто новое…

- Йорвет, просто пойдем отсюда, - устало попросила женщина.

Эльф нахмурился, насторожившись больше прежнего. Он не знал этой чародейки, никогда даже не слышал о ней, и она ему не нравилась, но говорила она и вела себя так, как будто они были хорошо знакомы.

- Зачем, beanna [32]? Чтобы стать подопытным в твоих мерзких экспериментах? Захотелось разобрать на ингредиенты Aen Seidhe?

Женщина втянула воздух через плотно сжатые зубы и резко выдохнула.

- Ничего лучше не придумал? – огрызнулась она. – Ни один ингредиент в мире не стоит столько, сколько я заплатила за тебя!

- Интересно узнать, сколько же я стою, - насмешливо протянул эльф, ощутив себя в своей стихии: злить и выводить из себя dh'oine он умел и любил.

- Пять полных сумм награды за твою голову.

Йорвет не сдержал удивления, его единственный глаз рефлекторно расширился, но пара секунд, и он взял себя в руки, вернув себе бесстрастное выражение лица.

- Кто-то из людских корольков решил, что честь поимки и казни меня должна принадлежать ему, а не Саскии? – бросил он презрительно.

- Нет. Йорвет… Чёрт, почему ты не можешь просто дать мне вывести тебя отсюда?! – взорвалась женщина.

Лицо эльфа было хорошо освещено, потому что стоял он прямо под окном камеры, и в свете просыпающегося утра радужка его единственного глаза была светлой, травянисто-зеленой, когда он мазнул взглядом по лицу чародейки и уставился в противоположную стену.

- Четвертование - это ужасная казнь, beanna, но есть и более мучительные способы убийства. Кроме того, - эльф жутко усмехнулся, - если моя смерть послужит укреплению идеального государства, в котором…

- Уж не собираешься ли ты сказать, что хочешь остаться здесь и дождаться казни?! – с плохо скрываемым бешенством в голосе прервала его неспешные аргументы чародейка.

- Почему нет, если альтернатива может быть еще хуже?

- Потому что я в это не верю! – рявкнула женщина, быстро шагнула вперед и, вцепившись в цепь одного из кандальных наручников, дернула ее на себя. – Хватит нести чушь! Давай сюда руки!

- Зачем? – как женщина не тянула за цепь, Йорвет продолжал стоять в той же позе, не давая сдвинуть себя с места.

- Потому что я хочу снять с тебя эти железки!

- Не ори, foilé dh'oine. Если есть ключ, так давай его.

Она швырнула ключ практически ему в лицо, возопила «Упертый идиот!» и, шипя сквозь зубы невнятные ругательства, забегала по камере.

Йорвет наблюдал за ее перемещениями краем глаза, пока отмыкал ручные, а потом ножные кандалы. Можно было напасть сейчас, оглушить ее или свернуть ей шею, пока не опомнилась, но за дверью ждала стража. Положим, с одним тюремщиком он справится, а дальше? Как ему пройти всю тюрьму и выйти целым из Вергена, будучи лишь в нижней одежде, без доспехов и оружия? Да его просто разорвет толпа, которую лишили кровавого зрелища…

Минодора немного поутихла, остановилась, прижалась лбом к холодной стене.

«Adaman beanna! – зло подумал Йорвет, поворачивая ключ в последнем замке. – Встала ко мне спиной, тупая курица!»

Еще бы мгновение, и он рванулся бы вперед, со скоростью опытного убийцы обезвреживая чародейку, до того как она успеет произнести даже самое короткое заклинание, но женщина повернулась.

- Извини, я очень устала и неправильно себя повела, - сказала она тихо, спокойным, лишь с легкой ноткой затаившейся тревоги голосом. – Я не правильно всё объяснила. Попытаюсь снова. Я выкупила у Саскии твою жизнь и свободу. И я надеялась, что в благодарность за спасение ты выполнишь одну мою просьбу. Но если ты, - было видно, как осторожно она опять подбирает слова, - не чувствуешь себя обязанным, то можешь уйти куда пожелаешь. Позволь только проследить, чтобы тебе вернули твои вещи, и вывести тебя из Вергена безопасным путем.

- И ты думаешь, я поверю, что ты отпустишь меня, после того как заплатила за меня столько, сколько и головы королей не стоят? Тот, кто прислал тебя, не позволит, чтобы такое вложение пропало впустую…

- Ты можешь не верить мне, но деньги были мои. И мне от тебя нужно лишь осуществление одной моей просьбы. Ее выполнение не должно сильно затруднить тебя, и максимальный срок, который на это потребуется – два года. Что такое два года для эльфа?

- А потом я смогу уйти и делать, что захочу? – уточнил эльф с прежнем недоверием в голосе.

- Ты можешь уйти от меня и сразу, как только мы покинем Верген, но тогда мне придется последовать за тобой и так или иначе найти способ заставить тебя исполнить мою просьбу.

Йорвет негромко хмыкнул. Всё это звучало… бессмысленно.

- Ты права, я тебе не верю, dh'oine.

- А ты проверь! Что ты теряешь? – смело возразила Минодора и добавила последний аргумент: - В конце концов, что тебе может помещать попытаться убить меня, когда ты будешь свободен?

Всё это звучало… дико. Как пошлый анекдот, рассказанный в таверне. Благородная дама и разбойник. Человечья чародейка и чистокровный эльф-ска’ятаэль. Выкуп за голову, превышающий казну некоторых королевств. Знакомство почти на ступенях эшафота. И, как непременно загнул бы ведьмачий бард, страстный секс в финале.

Старому Лису стало смешно, и он даже пустил на лицо улыбку.

- Что же это за просьба такая, что ты, beanna, то взываешь к чувству благодарности, то угрожаешь неотступным преследованием в случае его отсутствия, не забыв попутно предложить маленькое соревнование кто-кого-убьёт-быстрее? Скажи прямо!

- Ты хочешь узнать это сейчас? – дождавшись подтверждающего кивка, женщина смирилась: - Ладно. Мне нужны от тебя дети, два ребёнка, мальчик и девочка. Как только родится второй, можешь убираться на все четыре стороны.

Ну, вот, как предугадал! Лютиковский поворот сюжета.

- Ты в своем уме, dh'oine?

- А в чем дело?

- Мой возраст…

- Не имеет значения, поскольку я не эльфка.

- Зато ты чародейка.

- Но не бесплодная, в отличие от большинства.

- Надо же, какой уникум!

- Редкость, но не уникальность.

В голове вдруг что-то щелкнуло, и Йорвету вспомнилось заплаканное лицо сероглазого полуэльфа, который умолял: «Поверь, я говорю правду, моя мать – чародейка! Преподает в академии в Аретузе…»

- Я не сплю с pavienen!

- Я недостаточно красива для тебя? – и, не дождавшись ответа, которого и не было, поскольку перед самим самой Йорвет не отрицал, что она достаточно красива, чтобы вызвать у него желание при должном настрое: – А, ладно! Если это так важно для тебя, то я не чистокровный человек…

Йорвет придирчиво осмотрел ее от носков сапог до закругленных аккуратненьких ушек и снова хмыкнул.

- И кто же ты тогда?

- Почти на треть Aen Seidhe. Есть небольшая примесь крови дриад. И гораздо более существенная часть крови демонов.

Прозрение прошило мозг мгновенной вспышкой. Мозаика сложилась стеклышко к стеклышку. И теперь удивляло только одно: почему не догадался раньше?

- Демонов?

- Суккубов. Процесс тебя не разочарует.

Теперь он и не сомневался. Эльф усмехнулся и оценивающе еще раз осмотрел фигуру женщины, уделив чуть больше внимания, чем раньше, ее вишневого цвета глазам и тёмным волосам с отблесками того же оттенка. Теперь, по крайней мере, понятно, откуда такие неестественные тона.

- Я все же хотел бы знать, зачем тебе это надо, - протянул он.

- Это уж моё дело, - твердо ответила женщина.

- Среди моих предков не было носителей Hen Ichaer [33].

- Я знаю.

- Что ж, - чрезмерно покладистым внезапно становиться не стоило, но и тянуть кота за хвост теперь, когда он понял, в чём дело, когда были обговорены уже все детали, не имело смысла, - если ты не лжешь, то твоя просьба выполнима, beanna. Ты права в том, что Aen Seidhe не любят оставаться в долгу. Особенно перед другими расами.

Лицо женщины впервые с начала разговора расслабилось, взгляд вишневых глаз стал почти нежным.

- Тогда пойдем?
 

Глава 6. Битва Света и Тьмы

День за днем они уходили все дальше на север.

Если из Вергена они выехали в сопровождении двух слуг из низушков, в крытой повозке, которой управлял кучер, то уже на границе Нижней Мархии и Каэдвена, Минодора расплатилась со слугами, продала повозку и купила двух резвых верховых. Каэдвэн они пересекли верхом, не приближаясь ни к одному из крупных центров, оставив по левую руку Шаэрравед и позднее Ард Каррайг, по правую – Бан Ард и Каэр-Морхэн, пересекли Буину и Гвиннлех и, свернув в сторону Голополья, двинулись вдоль устья Браа к ее истоком – вверх, к Пастульским горам. Лишь у подножия гор они оставили лошадей в маленькой деревушке, и дальше пошли своим ходом.

Они почти не разговаривали между собой. Во всяком случае, те немногие разговоры, которые они вели, никак нельзя было назвать беседами за жизнь. Это было лишь обсуждение бытовых деталей: остановок в пути, еды, места для ночлега. К высказанной Минодорой в темницах Вергена просьбе они не возвращались. Йорвет понимал, что спутница его направляется к какой-то конкретной цели и стремится достичь ее до наступления холодов, а потому не торопил и не задавал лишних вопросов. Спешить ему, по большому счёту, было некуда.

Иногда, чаще при ночевках под открытым небом, чем в придорожных трактирах, когда тишина становилась уж слишком гнетущей, Йорвет рассказывал легенды своего народа или играл на флейте, а Минодора в ответ пела без музыки чистым, хотя и не очень сильным голоском известные баллады и веселые куплеты, или порой могла рассказать ответную историю, в которой изобиловали незнакомые имена и названия, а боги и демоны роднились с людьми и старшими расами.

- Откуда ты берешь все эти сказки? – спросил однажды эльф.

- Из памяти, - улыбнулась женщина.- Что-то я видела сама, о чем-то читала, а что-то, - тут она открыто рассмеялась, - мне приснилось во сне.

- Последнее наиболее вероятно, - хмыкнул Йовет.

- Почему?

- Потому что ты описываешь рай на земле. Все любят друг друга, все равны между собой и все счастливы. Такое невозможно.

- Не рай, - Минодора смущенно спрятала взгляд, уставившись в затухающее пламя костра. – Мир, нашедший свою точку баланса. Там есть и борьба за власть, и войны, и кровь, и предательство, и несправедливость, но…

Одноглазый эльф выплюнул травинку, которую до этого сжимал в зубах, и, потянувшись, помешал сухой веткой уголья.

- Что замолчала?

- Не знаю, как объяснить. Тот мир несовершенен, как и всё, что живет, находится в движении, но он лучше, чем этот. Он уютнее, комфортнее, безопаснее. Мне кажется, это мир, к которому стоит стремиться.

- Может быть и так, - эльф вздохнул и откинулся на спину, чтобы лучше видеть звездное небо над своей головой, - если бы этот твой мир не был только сказкой.

…Их путь не пролегал по главным дорогам, они петляли по просекам и лесным тропинкам, пересекали степи, переходили реки вброд вдали от торговых трактов Севера. Йорвет по-прежнему считался опаснейшим преступником на территории людей, листовки с его изображением и наградой за голову красовались на досках объявлений всех мало-мальски крупных городов, а его приметную внешность было сложно замаскировать, чтобы проскользнуть мимо патрулей неузнанным.

Путь по необжитым местам таил в себе опасность встречи с чудовищами, которые в отсутствие малочисленных в нынешнюю эпоху ведьмаков плодились невозбранно и раздольно охотились на одиноких путников, обоснованно считая их своей законной добычей. Скоя’таэлю и чародейке приходилось неоднократно доказывать свое право не стать обедом очередной проголодавшейся тварюшки, впрочем, лук и эльфийские клинки под прикрытием огненных шаров и молний объясняли монстрам, на что пасть разевать не стоит, не хуже серебряных мечей ведьмаков. Лишь один раз спутники попали в действительно опасную ситуацию, случайно разбудив возле старой полуразрушенной башни каменного голема. Они справились с ним, пусть и с трудом, а Старый Лис потом долго мысленно посмеивался, вспоминая, как его, отброшенного после неудачной атаки рукой голема и оглушенного, окутало магическое марево знакомых защитных, ускоряющих и усиливающих заклинаний. Тем же вечером, у костра Минодора долго извинялась за свою бездарность в лекарстве…

Йорвету казалось, что он заново приручает отвыкшего от его рук дикого зверька.

* * *

Подтянувшись на руках, я взобралась на последнюю ступеньку огромной природной лестницы, скрытой изломами гор.

- Мы на месте, - сообщила я, рассматривая старую каменную кладку с характерными эльфийскими узорами, почти скрытую пожухшим от первых заморозков плюющем.

Йорвет, вскарабкавшийся на небольшое горное плато вслед за мной, встал за спиной.

- Что это?

- Rag nar Roog [34]. Забытая и заброшенная цитадель Aen Elle [35], давно покинутая своим народом.

- Как ты ее нашла? – в певучем голосе эльфа звучало изумление с затаенной толикой почти детского восторга.

Я улыбнулась, ощущая тепло в груди, оттого что мне удалось так порадовать его.

- Старые книги и карты, как же еще?

- И ты думаешь, она до сих пор пригодна для жилья?

- Я думаю, что нам предстоит это выяснить. А еще я думаю, что здесь никто не будет искать тебя. А если все-таки нам придется сражаться, то место это для обороны просто идеальное…

Я бросила короткий взгляд вниз, за край обрывавшейся пропастью площадки. Там вдалеке, внизу колыхались кроны по-осеннему одетых в желтые, оранжевые и красные цвета деревьев, вдоль русла реки тянулись приготовленные под озимые поля.

Неожиданно я оказалась в кольце теплых рук, горячее дыхание обдало мне щёку и шею.

- Ты смешная женщина, знаешь, maeth mannas [36]? – прошептал Йорвет, и через все слои нашей и, прежде всего, его одежды я ощутила то, что убеждало меня: напоминать о моей просьбе не придется. – Ты ведь могла выбрать любую людскую деревню или какой-нибудь заброшенный домик в лесу, и не тащиться сюда через полмира…

- И ты бы два года безвылазно сидел в четырех стенах, как в тюрьме, из-за того что любой кмет мог узнать тебя?

- Сидел бы. Я же обещал. Два года – это действительно не так уж много по сравнению со всей жизнью.

Я рассмеялась и обернулась к нему лицом, оставаясь в кольце его рук.

- Лесные птички не поют в клетке, а хищные без полета на воле и вовсе умереть могут…

Он наклонился ко мне, и я расслышала мягкое «Спасибо, beanna.», прежде чем его губы прикоснулись к моим.

* * *

В первую ночь у них была только подстилка из хвои, накрытая лишь плащом чародейки, но это не заботило ни его, ни ее. При свете свечного огарка, вскоре окончательно оплывшего и потухшего, они сплелись телами в мертвой тиши покинутых подгорных залов.

Йорвет был нежен и осторожен. Минодора не сказала ему, но он понял правду и без ее слов, а догадался о ней и того раньше. Он был достаточно опытен, чтобы дать ей наслаждение без боли, и ему это удалось. Впрочем, это была лишь прелюдия, мелодия узнавания, а за взаимным знакомством пришел жар Преисподней, к которой она взывала, оплетая его бедра своими ногами, оставляя царапины от ногтей на его спине, вбирая его дыхание и отдавая свое, и игра оборачивалась сражением, а истомная нега взаимного пика изгонялась страстью нового вызова, и так продолжалось, пока они оба не заснули, согревая друг друга и не ища другого тепла.

* * *

Йорвет сидел в укрытии скалы над боковым входом в отрезанный кусок горной крепости Aen Elle и уже не первый час ждал, когда чародейка покинет свое тайное логово.

Вход Старый Лис нашел еще три месяца назад, но уже за первым поворотом руин коридор оказался перегорожен запертой каменной дверью. Спрятаться в узком проходе рукотворной цитадели, в отличие от природных пещер, было негде, а значит, нечего было и надеяться незаметно проникнуть вслед за Минодорой, когда она сама откроет дверь. Пришлось потратить время и на поиски ухоронки, где женщина в обычное время прятала ключ, и на создание дубликата. Впрочем, за последнее время одноглазый эльф уже наловчился быстро вырезать подобные ключи из дерева. Оригиналы были каменными, как и все здесь, но ключи имелись далеко не ото всех запертых комнат, и на первых порах Йорвету приходилось по несколько часов обследовать замки и снимать с них слепки, чтобы потом выточить из подручного материала очередной ключ. Однако теперь уже навык имелся.

…На горном пятачке, за которым следил одноглазый эльф, появилась женская фигура, огляделась по сторонам и начала быстро спускаться по едва различимой среди скал горной тропке. Когда она отошла достаточно далеко, Йорвет покинул свое укрытие и направился к цели.

Ключ подошел идеально. За дверью обнаружилось маленькое полуобрушившееся помещение, под завязку набитое знакомыми эльфу еще по флотзамскому лесу штуковинами непонятного назначения. Зеркало тоже было здесь. А вот места, где можно спрятаться и подслушать, что стало уже почти традицией, не имелось – слишком уж тут было тесно.

Догадка подтвердилась, но не более того. Старый Лис был недоволен. С горя он даже более старательно, чем раньше, обследовал непонятные механизмы. На четвертом ему повезло. Эльф нашел рычаг, открывавший пасть этого металлического монстра, немного похожего на сундук с зубами. Внутри оказалось что-то вроде миниатюрной краснолюдской литейной, но догадался об этом Йорвет не сразу, а лишь найдя между прутьями имевшейся здесь решетки одну новенькую блестящую, словно только что отчеканенную зерриканскую монету, по качеству оттиска на металле не отличимую от оригинала.

Фальшивомонетчица, значит!.. Становилось понятно, откуда она взяла деньги на выкуп его головы.

Эльф вернул монетку на место, закрыл агрегат, проверил, все ли оставляет так, как было, вышел наружу и, заперев дверь, направился к дому.

* * *

Я устало сбросила тяжелую заплечную сумку на пол и принялась расстегивать мелкие пуговки тяжелого, подбитого мехом плаща, а когда оторвалась от этого занятия и подняла глаза, обнаружила Йорвета, который стоял напротив камина в позе «Не пройдешь!», скрестив руки на груди, и мрачно смотрел на меня.

- Только крупы, - попыталась оправдаться я. – Нельзя же питаться одним мясом!

Эльф отмер, подошел, поднял скинутый мной рюкзак и взвесил его на руке. Швырнул на пол. Стремительный шаг, схватил меня за руку, сдернул с меня полурасстегнутый плащ, так что отскочила пара пуговиц, и ни слова не говоря, потащил в спальню. Я тоже молчала. Йорвет явно был в бешенстве, а в таком состоянии с ним лучше не спорить – может, он потом о сделанном и пожалеет, но сначала точно прибьет.

Обе лампы горели, хорошо освещая единственную комнату, которую мы сумели пока по-настоящему обжить.

Он толкнул меня на застеленную шкурой снежного барса кровать – не сильно, но достаточно, чтобы не удержаться на ногах, - и извлек откуда-то моток длинной веревки.

- Я предупреждал тебя, beanna, что будет, если ты меня еще раз не послушается? – спросил он вкрадчиво. - Предупреждал. Ложись!

- Йорвет, но нам же нужна,.. – попыталась воззвать к его разуму я.

- Молчать! – рявкнул эльф, и его единственных глаз сверкнул яростью. – Руки!

Я замолчала и подчинилась. Колдовать на пятом месяце беременности мне было уже нельзя, да я бы и в любом случае не стала использовать магию против Йорвета. И все-таки мне было обидно: он так боится того, что у меня случится выкидыш, и ему придется провести здесь со мной лишнее время, что совершенно не думает о том, что чисто мясной рацион питания опасен для будущего ребёнка не меньше, чем мои физические нагрузки. Впрочем… пусть уж лучше злится, чем сам спустится в долину. Эльфов в этих глухих местах уже пару десятилетий не видели, так что он сразу привлечет к себе внимание.

Привязал он меня к кровати только за руки – примотал запястья к изголовью, хотя давеча, когда угрожал, что если я еще раз пойду в деревню, он привяжет меня к кровати, мне казалось, что подразумевалась более жесткая фиксация. Мерещилось, что он примотает меня веревками по всей длине, опутав, как куколку. Чушь, конечно! Ребенку он повредить не хотел, это я знала точно.

Выполнив свою угрозу, Йорвет подхватил свой лук и удалился, не удостоив меня больше ни взглядом.

…Большую часть дня я проспала, так как заняться в том положении, в котором я находилась, было абсолютно нечем. Под вечер эльф вернулся, но в спальню не зашел, загремел посудой в том помещении, которое мы приспособили под кухню. Так… он что же еще и ужин собрался готовить сам?

- Йорвет! – позвала я, он не откликнулся, я подождала и попробовала снова: - Йорвет, развяжи меня, пожалуйста! У меня руки затекли!

Он все-таки появился на пороге, встал в свою любимую позу, осмотрел меня так придирчиво, словно что-то во мне за несколько часов могло существенно измениться, и поинтересовался:

- Урок усвоен?

Я поспешно закивала.

Говорить, что в следующий раз будет хуже, он не стал, так как не имел склонности к пустым угрозам. Если я еще раз уйду в деревню, пока его нет, он просто привяжет меня к кровати на неделю, месяц или до самых родов и выгуливать будет, крепко держа за шкирку. Это было понятно, и такого мне совсем не хотелось. Одноглазый sidh по-своему понимал наш договор и, похоже, считал, что раз уж платой за его освобождение является рождение от него двух здоровых детей, он этот процесс должен не только обеспечить, но и проконтролировать.

Веревку он не разрезал, а долго распутывал («Бережливый!» – мысленно хихикнула я) – видимо, узлов в ярости навязал довольно крепких. Наконец, я оказалась свободна и стала поспешно растирать действительно слегка онемевшие руки. Йорвет проследил за моими действиями внимательно, но никак не прокомментировал и ушел обратно на кухню. Думаю, понял, что руки побаливают у меня из-за оттока крови, а не потому что он перетянул запястья слишком сильно.

* * *

Ее крики сводили его с ума.

Ему приходилось раньше видеть роды, но никогда – самому принимать их. Позабытое, оставленное в юности чувство страха сделать что-то не так, терзало его мозг не слабее, чем женские вопли – уши. А она еще пыталась руководить, подсказывала, что делать, направляла, но только в те редкие минуты, когда не исходила ором.

Самый опасный скоя’таэль Севера, убийца, террорист, бывший офицер Врихедд, никогда раньше не предполагал, что его может смутить вид крови. Сейчас же его мутило, ему казалось, что крови слишком много. Так и должно быть? Или она умирает? И он ничего не может сделать…

…А еще она плакала. Он стирал пальцами мокрые разводы с ее щек и в бессилии кусал губы. Она хватала его руку, целовала, прижимала к своей груди, словно пытаясь взять у него часть жизненной силы… А, может быть, и в правду, пыталась? В конце концов, на какой-то процент своей крови она была суккубом…

И еще – она упорно не понимала, что это и его дети. Дети, да… их оказалось двое. Мальчик и девочка. Не было нужды ждать еще год, они выполнили план за раз. И, кажется, это повергло ее в настоящий ужас. Обессиленная, с трудом приподнявшаяся на локтях, она переводила почти безумный взгляд с одного на другое сморщенные личики, острые ушки, и все шептала, бормотала, умоляла: «Не уходи, не уходи, пожалуйста, не уходи! Хотя бы еще день… Останься! Не уходи!» Казалось, что она не слышит его ответов. Он говорил, что не уйдет, но она не верила, только продолжала твердить одно и тоже, по кругу.

Это сводило его с ума.

Наконец, она затихла.

* * *

Я проснулась от боли в стопах и ладонях. Вскинула руку и поднесла ее ближе к лицу. Так и есть, активизировались руны, проступили на коже и сейчас пылали яркими огнями. Концентрические алые круги, пульсируя, расходились от уже сменившей свой цвет на фиолетовый руны актуализации. Эльфийское наследие, доминировавшее в моей крови, начало брать верх над демоническим. Почему же так рано?! Разве период грудного вскармливания не должен являться стабилизирующим физиологическим якорем?..

Скрипнули дверные петли, и я поспешно спрятала руки под шкуру барса.

Чёрт, чёрт, черт! Что же мне делать?..

Одноглазый эльф, непривычно тихий и какой-то задумчивый, подошел и сел рядом со мной на край кровати.

- Проснулась, - констатировал он. – Как себя чувствуешь?

- Нормально, - солгала я. – Где дети?

- Спят.

Я перевела дух.

- Они… с ними…

- С ними все в порядке. Выглядят, как здоровые, крепкие эльфята. Не полукровки.

Йорвета это явно озадачивало.

- Не хочешь мне ничего рассказать? – спросил он.

Нет, не хочу. Надо изгнать его отсюда и быстро.

- С какой стати? – резко ответила я. – Спасибо тебе большое, что задержался немного, но теперь я могу сама встать на ноги. Мы в расчете. Ты можешь уходить.

Я думала, Йорвет взбесится на такую отповедь, но он только глянул на меня как-то странно и спросил:

- Зачем ты грубишь?

Я не нашлась, что ответить. Попыталась настоять на своем:

- Уходи. Ты свободен! Больше никаких обязательств.

- Я и так был свободен, - отозвался эльф, - с тех пор как вышел из темницы Вергена. Или ты воображала, что держишь меня на каком-то поводке?

- А разве нет? Поводок обязанности. Поводок благодарности. Поводок данного слова, наконец!

- Так, может, и хотел я тебя, потому что был обязан?

Он начал раздражаться. Это хорошо.

- Конечно! А разве нет? Кроме того, дремучий инстинкт всех самцов – трахнуть как можно больше баб, чтобы оставить как можно больше потомства. Пометить территорию, доказать, кто здесь доминирующий самец!

Он вскочил на ноги.

- Ты забываешь, с кем говоришь!

- Нет, это ты забываешься! - с усилием, но я села, продолжая прятать руки под шкурой. – У нас был договор. Обычная сделка. Твоя жизнь в обмен на твое семя, в человеческом смысле этого слова. То, что мне было нужно, эльф, я от тебя получила. А если в тебе теперь вдруг взыграли отцовские чувства или просто надоело вести жизнь изгоя, прячущегося по лесам и захотелось дома, семьи, женщины под боком, то меня это не касается! Убирайся отсюда! Мне слуга из вашего проклятого остроухого рода не нужен! Да и любовничек был из тебя так себе! Видят боги, скольких сил мне стоило тебя все это время терпеть! Пошел вон! И не возвращайся!

На какой-то миг мне показалось, что вот и конец, сейчас он меня убьет (задушит или просто стукнет головой об стену), таким бешенством полыхал его глаз, так скрючились пальцы… Но Йорвет выскочил из комнаты, хрястнув дверью с такой силой, что, казалось, дрогнули стены.

Я упала обратно на подушку. Сердце колотилось в горле, слезы катились из глаз. Тьма предвечная, как стыдно мне было за поток грязной брани, который я вылила на эльфа! Йорвет, Йорвет, прости… Но так надо. Надо, чтобы ты ушел.

Руны на ладонях и ступнях вспыхнули огнем предначальной магии, и тело накрыл первый шквал трансформации.
 
 

Эпилог

Одноглазый эльф стоял за стенной панелью тайной двери в собственную спальню и в узкий глазок наблюдал за корчащимся на кровати телом. Потайной ход, ведущий из коридора в необжитом пока секторе крепости, Старый Лис нашел совсем недавно и совершенно случайно. Можно было подумать, судьба благоволила к нему.

В душе еще клокотал гнев, но любопытство и толика сочувствия к мучившемуся сейчас на их общей кровати существу, затушили его уже до слабо тлеющих угольев. Голубой смерч сырой магии частично скрывал деформации мечущегося тела, и Йорвет ждал, когда же это чертово колдовство закончится.

…Когда вихрь, наконец, опал, на постели вместо пышногрудой крутобедрой красавицы остался лежать юный полуэльфенок, слишком невзрачной наружности, чтобы его можно было принять за чистокровного, несмотря на хрупкое телосложение. Какое-то время мальчик лежал неподвижно, глядя в потолок, полной грудью дыша и отдыхая от боли. Потом приподнялся со стоном, свесил ноги с кровати.

Йорвет быстрым движением привел в действие раздвижной механизм секретной панели. Муляжный кусок стены без единого звука отъехал в сторону. Мордхор не заметил его появления, предпринимая попытки встать на ноги.

- И куда же это ты интересно собрался? [37] – вкрадчиво осведомился мелодичный красивый голос и тут же рявкнул, понизившись на пару октав: - Лежать!

- Я тебе не собака! – рефлекторно огрызнулся мальчик и, рухнув обратно на кровать, недоуменно уставился на Йорвета. - А ты… разве ты не ушел? – щеки Мордхора ярко вспыхнули румянцем: - Ты… ты всё видел?!

- Ты, – Йорвет приблизился к кровати мягкой, стелющейся словно у кота перед броском походкой. – Ты - маленький тупой неблагодарный выродок. Ты идиот! Ты думал, что устроив бабью истерику, сможешь обмануть меня? Ты, в самом деле, думал, что я тебя не узнал?

- Как ты меня мог узнать? – недоуменно расширились серые глаза.

- Жесты, мимика, походка – этого, по-твоему, мало? Тогда можно вспомнить твой стиль боя, умение подстраиваться под меня в бою, которое дается только совместным опытом, и беспрекословное подчинение моим приказам там, где любая самолюбивая чародейка – а самолюбивы они все поголовно – начала бы спор на пустом месте, лишь для доказательства собственной значимости. Может быть, тебе и это мало? Тогда я припомню тебе пещеры с характерными, больше ни у кого не встречающимися зеркалами связи, маленькими такими, квадратненькими и с кучей кнопочек на раме.

Мордхор смотрел испуганными и виноватыми глазами.

- Ты следил за мной?.. С каких пор? Что ты знаешь?

- Всё! – Йорвет приблизился вплотную и навис над распластанным на постели магом. - Кроме одного: почему тем, кто отдает тебе приказы, пришелец из другого мира, нужны мои наследники, зачем они вам так нужны?!

Мальчишка под яростным взглядом смутился, отвел глаза, но потом, словно приняв для себя какое-то решение, просветлел лицом.

- Ну, если ты почти всё знаешь, остаток я расскажу, - он нежно скользнул взглядом по лицу одноглазого скоя’таэля, который выглядел поистине пугающем во гневе, и поймал взгляд его темного сейчас, с сильно расширенным зрачком глаза. – Только я пришел не из другого мира, а из будущего.

Будущего?.. Это почти всё объясняло, добавляло недостающие штрихи к полотну почти разгаданной загадки.

Йорвет сел на кровать и пихнул мальчишку рукой в бок, заставляя его потесниться; тот поспешно подвинулся.

- Ну, рассказывай, - велел эльф уже почти спокойно.

- Да я даже не знаю с чего начать…

- Начни с детей.

- Дети, да… Ну, в формировании того будущего, которое я знаю, важную роль сыграли некоторые твои потомки. Наши историки и контролеры сохранения кода генетически значимых родов знали, что у тебя было двое детей, сын и дочь. Первоначально, когда меня сюда только забросили, я обладал не всей полнотой информации, и считал, что должен, в числе прочего, найти мать твоих детей и проследить за тем, чтобы дети появились на свет. Мне сказали, что в связи с некоторыми факторами, про которые сейчас будет долго объяснять, ты можешь умереть, не оставив потомства, но позднее выяснилось,.. - мальчик сглотнул, смутился и отвёл взгляд; Йорвет, к этому времени уже окончательно успокоившийся, подбадривающее кивнул и накрыл своей ладонью его руку; Мордхор немного расслабился и продолжил: - Позднее я узнал, что меня обманывали. Кто я такой, было выяснено еще в моем раннем детстве, и всю мою жизнь меня готовили, тренировали, натаскивали… да, наверное, даже книги нужные подсовывали!.. с одной только целью, чтобы в нужный момент отправить меня в прошлое, сюда, к тебе. Без возврата.

Мальчик замолчал, стылым отрешенным взглядом глядя в потолок. Губы его были искривлены горькой улыбкой. Что он видел сейчас? Свое родное время – мир, из которого пришел и в который не мог вернуться.

- Рассказывай дальше, - попросил Йорвет, погладив его по руке.

Мордхор встрепенулся от задумчивости и грустно усмехнулся.

- А что тут еще рассказывать? Я оказался здесь. Делал, что мог, чтобы выполнить свою миссию… Искал мать твоих детей, потом узнал, что это я сам, и… сделал то, что должно, - маг нашел взгляд одноглазого эльфа и попросил: - Пожалуйста, не сердись на меня. Я видел достаточно ужасов этого времени, чтобы сделать все от меня зависящее, для того чтобы этот мир когда-нибудь стал таким, каким я его помню.

- Я не сержусь, - тихо успокоил Йорвет, - не бойся. Я только никак понять не могу, ты все-таки мальчик или девочка?

- Родился мальчиком, но во мне почти на треть кровь суккубов, благодаря неоднократным союзам нашего рода с Тёмными Матерями, поэтому при активации демонической акцентуации я превращаюсь в женщину.

- «Активация демонической акцентуации»? – покачал головой эльф. – Это и выговорить-то… язык сломаешь! Можешь объяснить, что это такое, другими словами?

- Ну, пожалуй, - Мордхор сел, но постарался это сделать так, чтобы Йорвет не убрал своей руки, лежавшей поверх его ладони. – Совмещение магии и генетики дает нам контроль над наследственными умениями родов. Ритуалы выявления акцентуации проводятся несколько раз на разных этапах взросления ребенка, и таким образом к его совершеннолетию становится ясно, наследие чьей крови доминирует. Если, например, доминирует эльфийское наследие, как у меня, то ритуал акцентуации закрепляет за носителем эльфийские черты, наклонности, таланты. Иногда у носителя оказывается два равнозначных наследия, но чаще все-таки одно является ведущим, одно – дополнительным. Дополнительным наследием можно временно подменить основное, при необходимости проведя специальный ритуал переакцентуации, но рано или поздно действие этого ритуала закончится, и доминирующая кровь вернет носителя к естественному для него от рождения состоянию. Понял?

- В общих чертах, - Йорвет не был магом, но ряд уточняющих вопросов, которые можно будет задать и позднее, у него уже возник.- Так что же вы все-таки за существа?

- Люди, - ответил мальчик и, испуганно покосившись на скоя’таэля, быстро добавил: - с точки зрения чистокровных нелюдей. Нелюди с точки зрения чистокровных людей, которых у нас, кстати, нет. Все расы перемешались, а вливание демонической крови сделало нас существами частично инфернальными, - Мордхор пожал плечами. – Я не знаю, как объяснить. Может быть, мы – новый этап эволюции.

Старый Лис вздохнул и отпустил руку своего собеседника. Он не знал, что думать. Для него все это, по-прежнему, звучало как сказка, как сладкая утопия, которой не может быть места в реальности. Однако материальное подтверждение существования этой утопии сидело сейчас, здесь, рядом с ним. Нужно было все обдумать, привыкнуть к новому знанию, понять, что делать с ним дальше.

Йорвет встал, отошел к столу, раскупорил стоявшую там бутыль вина, плеснул в два стакана и, отдав один Мордхору, пошел к окну, открывать ставни. Решил сменить тему.

- Может, хоть теперь скажешь, откуда ты, на самом деле, узнал по эту цитадель Народа Ольх? – спросил эльф, усевшись на широкий каменный подоконник и вернувшись взглядом к мальчику. - Если бы она в общедоступных картах и книгах была указана, ее бы давно нашли…

Мордхор, все еще выглядевший немного встревоженным, в ответ на это вопрос вдруг заулыбался.

- Купил у знаменосца Дикой Охоты при встрече!

Йорвет, только что решивший хлебнуть вина, поперхнулся и закашлялся. Недоверчиво уставился на мальчишку, пытаясь уверить себя, что ему не послышалось.

- Не веришь? – хитро усмехнулся маг.

- К сожалению, верю. Хотя сейчас мне кажется, что лучше бы ты был сумасшедшим, - отозвался эльф. – Торговать с Дикой Охотой? Как такое, вообще, может прийти в голову, не говоря уже о попытке это осуществить…

Мордхор задорно хихикнул и отхлебнул вина.

- А что? Они, конечно, психи ненормальные, но лучшие картографы на путях между мирами. И потом, они охотятся только на людей. Так что нам с ними делить нечего – я уже говорил, что среди нас чистокровных людей нет, как и в их собственном мире. Только решили мы людскую проблему по-разному. Они в своем мире людей вырезали под корень, что не только мерзко, но и глупо, потому что человеческая раса обладает самым высоким адаптивным потенциалом. Их не вырезать, их ассимилировать надо. Но, увы, Дикая Охота с головой поглощена своим страхом и желанием мести.

- И при всем при этом у вас никаких конфликтов с ними не было?

- Почему? Конечно же, были! Но быстро разрешились, стоило только коготкам Тёмных Предков потянуться к их миру. Так что у нас давно уже взаимовыгодный договор – мир, дружба, любовь. Они могут охотиться только там, где есть чистокровные люди, а мы за это не облизываемся на их мир.

- Но, - Йовет нахмурился, напряженно размышляя, - ведь договор заключен в будущем, из которого ты пришел, так? Почему же они тебя здесь не тронули?

- Это сложно объяснить. У междумирья свои законы. Там не существует времени, и договор, если он заключен, действует и не расторгнут, существует всегда. Так что современная Дикая Охота знает о нем не хуже всадников моего родного времени. Я, на самом деле, слабо разбираюсь в деталях взаимопроникновения разных временных континуумов и междумирья, так что деталей, наверное, не могу объяснить…

- Ладно. А тебя не смущает то, что вы позволяете охотиться на разумных существ, как на дичь?

- Йорвет, будет тебе, - ласково улыбнулся мальчик, - ты сам охотился на этих разумных, как на дичь, неоднократно. И потом… я говорил, наш мир не совершенен. Но мы стремимся улучшить его! А знаешь, сколько миров, запуганных Дикой Охотой, бросаются под нашу защиту, принимают нашу идеологию и путь развития?

- То есть этот союз вам вдвойне выгоден?

- Да, мы ведь помним собственную историю и знаем, что налеты Дикой Охоты, которые происходят сейчас и которые будут происходить еще несколько веков, сыграли не последнюю роль в том, чтобы наш мир смог измениться.

- Надеюсь, Геральт из Ривии никогда этого не услышит, - пробормотал себе под нос Йорвет и, вздохнув, допил остатки вина. – Ладно. Получается, что после того, как мы расстались в Лок Муинне, ты повстречал Дикую Охоту?

- Угу, скачал из базы график их передвижения на текущий год, подкараулил в нужном месте и выторговал карту и пару ключей от этого места.

- Еще и ключей? А ключи-то у них откуда?

Мордхор глянул удивленно, а потом хлопнул себя по лбу.

- Прости, забыл, ты же этого, наверное, не знаешь. Дикая Охота – это и есть ваш Народ Ольх, эмигрировавший в другой мир от конфликтов с людьми. Хотя мы их называем просто «тёмными эльфами».

- Тёмными?

- Большинство тёмных эльфов [38], за некоторыми лишь подтверждающими правило исключениями, объединяет одно – восприятие человечества, как главного зла во Вселенной и стремление это зло тотально искоренить. Так что ты, мой дорогой командир, тоже в некотором роде тёмной эльф.

- Я искал мирного сосуществования и равноправия…

- Всегда?

Йорвет промолчал. Нет, не всегда. Лишь последние годы. Он слишком устал от бесконечной войны и слишком разуверился в идеалах, за которые сражался в юности, чтобы продолжать бессмысленную резню.

- Ты просто однажды понял, что прошлое вернуть невозможно, верно? – предположил Мордхор. - И стал искать другие пути.

- И все-то ты обо мне знаешь! – почти возмутился скоя’таэль.

- Не все, - смутился мальчик, - только то, что на уроках истории в школе учил. Ну, и еще, конечно, в академии я специализировался по твоему периоду…

- И что же обо мне рассказывает ваша история?

- Она называет тебя родоначальником тёмных эльфов нашего мира.

- Ну, просто замечательно! – с горьковатой ноткой самоиронии восторжествовал Йорвет и резко откинулся к стене, а потом до него вдруг дошло: - Постой! Ты сказал «родоначальником»?

- Да, - радостно подтвердил Мордхор. - Три с лишним века спустя твой, - чуть тише: - наш потомок по женской линии отвоюет Долину Цветов, закроет ее границы для людей, а потом еще и оттяпает приличной кусок нынешней Нильфгаардской империи. Уже полвека спустя к эльфам в нашем мире будут относиться совсем иначе, чем сейчас. И, кстати, количество их сильно возрастет… Еще полвека спустя дочь этого короля откроет первый устойчивый портал в Преисподнюю, что послужит началом необратимого поворота в истории. А еще три четверти века спустя наш потомок по мужской линии на новом уровне соединит генетику и магию, исследует наследственность детей от смешанных союзов, заложит основы ритуалов выбора и акцентуации наследия, докажет опытами пользу смешения рас. Благодаря его теориям в мою эпоху слово «чистокровный» (неважно эльф, человек, краснолюд или низушик) является оскорблением, ругательством. Что-то вроде понятия увечного или калеки.

Йорвет недоверчиво покачал головой.

- Такое ощущение, что мы опять в пути и сидим у костра, и ты мне рассказываешь на ночь очередную свою фантастическую сказку…

- Тогда, может быть, попробуем дожить хотя бы до завоевания Долины Цветов?

- Я не настолько молод, чтобы прожить еще триста лет! - рассмеялся Йорвет.

- Но и не настолько стар, как хочешь казаться! - парировал Мордхор.

Эльф устремил взгляд единственного глаза, сейчас отливающего травянистой зеленью, на вид из распахнутого окна, за которым чистое ночное небо уже усеяли звезды, а серп луны был спрятан за маленьким облачком.

- Пожалуй, можно попробовать, - как будто бы сам себе прошептал он.
август 2014
 

Примечания:


[1] Scoia'tael [скоя'таэль] – белка, белки.
[2] Beann'shie, beann`chy - банши, демон смерти.
[3] Aen Seidhe – эльфы, Народ Гор.
[4] Hen Llinge – Старшая Речь.
[5] Seidhe, sidh – эльф.
[6] Dh'oine – человек.
[7] Mórdhor - образовано из mór (dark, black) и dor (brother). Спасибо генератору эльфийских имен (http://elf-troll.ru/generator.htm), поскольку текст я дописала раньше, чем для ГГ имя придумала. Почти Мордор получился!;)
[8] Pavien – человекообразный. С окончанием -en – множественное число.
[9] Anad`enel – полуэльф.
[10] An'badraigh aen cuach! - ругательство, непереводимая игра слов.
[11] A d'yeabl aep arse! - ругательство: "Задница дьявола!"
[12] Ghoul y badraigh mal an cuach! - ругательство, непереводимая игра слов.
[13] Bloede – кровавый. Поскольку часто используется с негативным оттенком, как ругательство, подразумевает также значения «проклятый», «чертов» и т.д.
[14] Cuach aep arse! - ругательство: "птичья задница" ("кукушкина гузка").
[15] Vatt'ghern – ведьмак.
[16] Вead orince - лучший из воинов.
[17] Hanse - вооруженная группа друзей, банда.
[18] Foile – сумасшедший.
[19] Isern – прелюбодеяние, прелюбодей, прелюбодейка.
[20] Aevon у Pont ar Gwennele – Понтар, Река Алебастровых Мостов.
[21] Amadan – дурак, глупый.
[22] D'yaebl – дьявол, дьявольский, дьяволов.
[23] Alnír - образовано из al (no, not) и nír (man).
[24] Gear – друг.
[25] N`og – ученик, юноша.
[26] Luinír - образовано из luin (blue) и nír (man).
[27] Arodven - образовано из arod (noble) и ven (man, husband).
[28] Aen Saevherne – Ведающий, Исток, носитель Hen Ichaer (Гена Старшей Крови). Aen Saevherne могут видеть будущее, перемещаться между мирами.
[29] Dana Meabdh – Дева Полей.
[30] Minne mo – моя любовь.
[31] Arved’rull reshontvel halla’dverag – начало заклинания на неизвестном языке.
[32] Beanna – женщина.
[33] Hen Ichaer – Ген Старшей Крови.
[34] Rag nar Roog - Битва Света и Тьмы.
[35] Aen Elle – эльфы, Народ Ольх.
[36] Maeth mannas – госпожа маг.
[37] Начиная с этой фразы весь дальнейший диалог происходит на Старшей Речи.
[38] Здесь подразумеваются тёмные эльфы Age of Wonders, Forgotten Realms и т.д. Эллери Ахэ подразумеваются в исключениях.
© "Купол Преисподней" 2015 - 2016. Все права защищены.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Интернет-статистика