Автомобильное оборудование

Ash-kha

Выживший

(зарисовка)

Ты любил учителя, любил всеми фибрами своей души. Учитель был для тебя всем – твоей семьей, твоим воспитателем и наставником, центром твоего мироздания, практически богом. Ты любил своего учителя… а учитель тебя предал.

Почти четыре года жизни после смерти потребовалось на то, чтобы понять – увидеть, осознать, принять этот факт. Дарт Павейн давно намекал тебе на это, но не спешил, не подталкивал, не заставлял осознать. Дарт Рийол был намного менее деликатен и порой в открытую насмехался над твоей преданностью тому, кто послал тебя на смерть. А ты закрывался от этих насмешек, ощетинивался агрессией и шел в атаку, превращая свой внутренний конфликт и все крепнущие сомнения в выплескиваемую вовне Силу. Ты не хотел замечать намеков, ты не хотел верить наветам, ты не хотел анализировать подсказки, думать, сопоставлять и делать выводы. Ты помнил строгость учителя, но помнил и его заботу о тебе, а потому не хотел признавать того, что учитель мог выбросить тебя, как отслуживший свой век инструмент, найдя для себя оружие более совершенное.

Но настал день, когда ты не смог больше прятаться от очевидного – день, когда по голонету ты увидел то, что добавило последнюю гирю на чащу весов твоих сомнений, и перевесило верность. Спонтанная пресс-конференция в Сенате, канцлер Палпатин, сказавший журналистам всего пару слов и предоставивший на дальнейшие их вопросы отвечать лоялистам – канцлер Палпатин, отошедший вглубь зала и завязавший дружеский разговор со смутно знакомым джедаем, которого сопровождал светловолосый мальчик-подросток – рука канцлера, которая на пару мгновений небрежно, но очень нежно коснулась плеча мальчика с косичкой и тут же была убрана, но… этого краткого прикосновения было достаточно. О, ты прекрасно помнил эффект таких вот мимолетных прикосновений! Тепло, уют, поддержка, одобрение, приятие – такие вот редкие, кратковременные прикосновения маленькой ладони глушили одиночество и страх, дарили ощущение свой полезности, желание оправдать доверие и уверенность в собственных силах – дарили саму Силу, в конце концов. Они порождали любовь, они порождали преданность.

Ты тихо взвыл, соскальзывая на колени, и застыл, пустым невидящим взглядом следя за группой канцлер-джедай-падаван на заднем плане голограммы пресс-конференции, на первом плане которой Бейл Органа в этот момент что-то серьезно и внушительно втолковывал слушавшей его публике. Негромкий тоскливый вой, прозвучавший вслух, был лишь бледным отражением того внутреннего вопля, от которого сейчас вибрировало все твое существо.

Ты не услышал шагов за спиной, хотя подошедший даже не пытался остаться незамеченным.

- О, кто-то, кажется, наконец-то понял, что мастер променял его на Избранного, - насмешливый голос Дарта Рийола прорвался к разуму даже сквозь крик боли, звучавший в душе.

Молча, не произнося не слова, ты поднялся, активируя меч и нанося два секущих перекрестных удара, прежде чем противник мог включить свое оружие. От первого удара Рийол уклонился, из-под второго отпрыгнул назад, уходя из зоны поражения красного двустороннего лайтсабера. Свой меч он не собирался трогать.

- Даже не думай, что я стану сражаться с психом, которому кроме смерти ничего не хочется, - презрительно бросил Рийол, запрыгнувший на колено одной из двух статуй, охранявших вход в зал, долю мгновения балансировавший на неровной поверхности, а затем удержавший равновесие в какой-то поистине птичьей позе.

Ты выключил меч. Нет, конечно, он не будет драться, не стоило и надеяться на быстрое решение и легкий исход.

Ты сел на пол и прикрыл глаза. Больно уже не было. Было пусто, безмолвно и серо.

Шагов Дарта Павейна ты не услышал бы, даже если бы захотел, но ты мог бы почувствовать его приближение в Силе. Однако тебе было все равно.

- Что это за истерика, юный лорд ситхов? – строго спросил за спиной знакомый голос, в котором, впрочем, не звучали сейчас ставшие привычными твоему уху мурлыкающе нотки.

Несмотря на опущенные веки, ты ощущал сухость и резь в глазах. Внезапно ты подумал, что, возможно, именно так себя чувствует человек, которому хочется заплакать. Впрочем, правильно ли это, ты не знал, так как если когда-нибудь и умел плакать, то не помнил об этом.

Тишина раздумий была плотной, вязкой, почти удушающей.

- Что ж, - после нескольких минут молчания, с коротким вдохом сожаления проговорил старший из присутствующих, - я знал, что это рано или поздно произойдет. Рийол, - в голос вернулось мурлыканье, - ты знаешь, что делать, мой мальчик.

- Да, учитель, - подтвердил тот, но тут же уточнил: - Боль?

В голосе старшего появился оттенок легкого недовольства:

- Нет, конечно. Это сейчас не поможет. Наслаждение. Ты должен был догадаться сам.

- Да, учитель, - повторил Район, и тебе показалось, что его голос еле ощутимо дрогнул.

И также бесшумно, как появился, Дарт Павейн отбыл.

Дождавшись ухода учителя, Дарт Рийол спрыгнул с колена статуи – «Как-то неловко, тяжело спрыгнул,» - без интереса, просто оценивая автоматически, отметил ты мысленно, - и направился в твою сторону через зал. Ты безучастно наблюдал за его приближением. Шагах в десяти от тебя юный ситх остановился, отцепил от пояса рукоять меча и осторожно положил ее на пол. Показал тебе руки открытыми ладонями и стал медленно подходить ближе.

Это было так глупо, так нелепо, что ты взбесился.

…На самом деле, ты весь этот недолгий период спокойствия, после попытки атаки, ощущал, как твоя ярость бурлит под вязким серым туманом опустошенности и внезапно навалившегося равнодушия ко всем и вся – бурлит, норовя вырваться наружу. И теперь ты позволил ей это сделать.

Предательство учителя, тоска и боль, рассыпавшаяся на осколки картина мира – все отступило куда-то далеко. Остались только ты сам наедине со своей яростью и объектом, на который ее можно было выплеснуть.

- Что ты подкрадываешься ко мне, как к дикому животному?! – взревел ты, поймал узкое запястье Рийола, находившегося от тебя уже не более чем в паре шагов, и дернул парня на себя.

Тот упал – точнее, позволил тебе уронить себя. Но ты, едва почувствовав, как кончик носа юноши ткнулся тебе куда-то за левое ухо, а его горячее дыхание обожгло шею, отшвырнул его от себя мощным толчком Силы, впечатавшим парня спиной в одну из каменных колонн, поддерживавших сводчатый потолок зала. Рийол сполз вниз, но быстро вскочил на ноги, одной рукой потирая ушибленный затылок, а другой посылая в тебя молнию Силы. Готовый к таким фокусам и внутренне в очередной раз ощутив невольную зависть к способностям мальчишки, ты перекатился вбок и успел укрыться за постаментом голопроектора, который мгновение спустя закоротило от молнии.

Затаившись, ты ожидал приближения Рийола, и твоя ладонь привычно сомкнулась на длинной рукояти лайтсабера, а палец нашел двойную кнопку включения клинков, однако, осознав, что делаешь, ты, поколебавшись, убрал от меча руку. Ты не знал, что затеяли Дарт Павейн и его ученик, но какой-то частью сознания понимал, что они пытаются помочь тебе – пусть по-своему и очень специфически, но все-таки помочь. А это значило, что за меч хвататься не стоило, раз уж Рийол настолько демонстративно отложил свой.

Юный ситх был уже близко – ты ощущал это, хотя тот и неплохо маскировался в Силе, сбивая тебе четкость восприятия направления. Ты выпрямился в полный рост, пуская от себя полукружьем волну Силы, которая должна была достичь Рийола, с какой бы стороны от тебя он не находился. Но перво-наперво волна накрыла уже покореженный голопроектор и разнесла его вдребезги, добавив к твоей атаке неожиданный эффект.

Когда дым, поднявшийся из раскуроченного корпуса устройства рассеялся, ты смог разглядеть Дарта Рийола, стоявшего чуть слева впереди тебя над искрящейся под светом ламп кучкой осколков, часть из которых он смог остановить Силой в полете, но, видно было, далеко не все: по рукам его струились тоненькие струйки крови и монотонно капали на пол с кончиков пальцев, все лицо было в мелких порезах, и напоминало сейчас красно-белую полосатую маску.

- Это было… неожиданно, - признал юноша, встретившись с тобой глазами.

Секунда передышки, и вы снова схлестнулись, используя для атак лишь Силу, без мечей. Преимущество в подобном бою было не на твоей стороне, и ты это прекрасно понимал, однако сдаваться не собирался. На твоей стороне был опыт, которого Рийолу явно не доставало, и ловкость, в которой противник пусть и совсем немного, но уступал тебе.

Возможно, ты бы победил – ты уже был близок к победе, когда мальчишка с испугу, не иначе, использовал крайне энергозатратный для ситха, чисто джедайский прием, который и мастерам Светлой стороны далеко не всегда удавался. Но Рийолу повезло.

Чувствуя, как подкашиваются ноги и немеют все сочленения тела, ты безуспешно попытался волевым усилием заставить двигаться вдруг переставшее слушаться приказов мозга тело, а в следующее мгновение упал на спину, больно стукнувшись лопатками и подвернув правую ногу. Уставился в высокий сводчатый потолок над собой.

«Убьет? Вряд ли, пусть и хотелось бы…»

Желание смерти оставалось с тобой, но стало каким-то более вялым, как будто не до конца искренним. Агрессия боя загнала душевную боль куда-то на задний план, и только тоска продолжала висеть маревым облаком, поддерживая в тебе убежденность, что смерть – это лучший из выходов для бесполезного, не оправдавшего надежд учителя, брошенного ученика.

- А ты не так уж и плох без меча, - услышал ты над собой задумчивый голос Рийола. – Вот только набор приемов у тебя убогий... Прости уж, но иначе не скажешь!

Движение воздуха в следующие пару минут молчания сказали тебе о том, что юноша, стоя над тобой, что-то такое делает – какие-то широкие движения, но какие именно ты не знал, т.к. вынужден был смотреть в потолок, задаваясь вопросом о том, когда прекратится паралич, сковавший твои мышцы - на сколько времени хватит у Рийола Силы его удерживать.

А потом ты почувствовал пальцы, расстегнувшие на тебе пояс с мечом и откидывающие полу плаща. Когда тебя приподняли за плечи, чтобы избавить сначала от плаща, а потом и от нижней робы, ты смог не только увидеть, что твой недавний противник полностью обнажен, но и понять то, зачем он раздевает тебя. Мгновенно прорезавшийся в душе росток гнева расцвел кровавым бутоном в тот момент, когда ты, уже снова лежа на спине, почувствовал, как с тебя стаскивают сапоги. Ты не мог сейчас ударить Силой, но свил свою ненависть в тугой жгут, и словно атакующую змею отослал ее тому, кто был ее причиной.

«Убью! Убью, если ты только посмеешь..!»

В следующее мгновение ты почувствовал тепло чужого тела на себе и легкие прикосновения рук, которые гладили, неумело ласкали, вычерчивая линии глубоких пор кожи, являвшихся центральными линиями твоих татуировок. А потом к рукам добавились и губы.

Ты и сам был не особо искушен в вопросах секса, но некоторый опыт все же у тебя имелся, и поэтому сейчас ты отчетливо чувствовал робость поцелуев Рийола, скованность его движений, его общую неумелость.

«Так он никогда не возбудится! – подумал ты зло. – Дарт Павейн совсем в уме повредился, если решил, что у этого ребенка хватит сил меня изнасиловать...»

И тут же, не смотря на онемение мышц, сильно снижавшее общую чувствительность тела, понял, что просчитался. Мальчишка уже был возбужден. От очередного хлесткого посыла твоей бессильной ненависти черноволосая макушка, которую ты мог видеть, опустив взгляд максимально вниз, дернулась, а потом и вовсе исчезла из поля зрения. Мальчишка сел, придавив собой твои бедра.

- Так у меня ничего не получится, да? – задумчиво вопросил Рийол, обращаясь скорее к самому себе, чем к свой жертве.

Завозился, перемещаясь. Ты почувствовал, как вес чужого тела исчез.

А в следующее мгновение мысленно ойкнул, ощутив, что приятное влажное, мягкое и шершавое тепло взялось убеждать твой незаинтересованный до селе играми юноши член, что онемение, державшее в неподвижности большую часть твоего тела, его не касаются.

…Твиллечка, впервые подарившая тебе подобное тепло, была куда как более умела, но Рийол оказался настолько последовательно старателен, что возникало подозрение: не имея практики, он отлично знал в теории то, что именно и как именно ему нужно делать.

И ты расслабился.

Пусть! В конце концов, что может быть хуже того, что уже случилось с тобой?..

Шершавый язычок еще раз скользнул по всей длине, влажное тепло глубоко забрало в себя, губы пососали слегка и… все исчезло. Несколько мгновений ты был в недоумении, а потом мысленно выругался. Ну да, как же! Станут тебя здесь ублажать по полной программе! Сейчас мальчишка наберется решимости и начнет выполнять приказ своего учителя. Хорошо бы хоть на живот перевернул – не так позорно будет…

Ты обреченно закрываешь глаза.

А в следующее мгновение чувствуешь вернувшийся рот, который облизывает очень влажно и еще более старательно, чем прежде, но быстро исчезает, чтобы смениться обхвативший твой ствол рукой, ногами, зажавшими твои бока справа и слева, и неожиданным всплеском жара – своего или чужого? – когда твоя обслюнявленная плоть начинает с трудом протискиваться в горячее чересчур тугое отверстие. Ты слышишь сдавленный всхлип, но Рийол не останавливается, насаживаясь все глубже, пока не садиться на тебя до конца с завещающим, уже несдерживаемым стоном. С полминуты неподвижности, и он начинает двигаться, не издавая ни звука, лишь тяжело дыша. Сквозь наслаждение, скрывающее под своей приливной волной все остальные ощущения и эмоции, ты видишь в Силе пульсирующие отголоски боли своего недавнего противника, и это не только усиливает твой экстаз, но выжигает прорехи, рвет в лохмотья, разъедает, словно кислота, и поглощает клочьями серый туман безысходной тоски и обреченности. А потом наступает пик удовольствия, и вместе с разрядкой приходит понимание того, что эта жизнь может быть не так уж плоха – даже если тот, кого ты любил, тебя предал.

Ты еще некоторое время лежишь на животе и смотришь в потолок, хотя паралич Силы больше не сковывает твои мышцы. То, что ты испытываешь сейчас… это не столь любимые джедаями покой, равнодушие или умиротворенность. Это что-то, чему ты не можешь подобрать названия. Ты неторопливо и последовательно собираешь из осколков свой рассыпавшийся мир, и картина, которая медленно, постепенно начинает открываться твоему внутреннему взору, кажется незнакомой, но очень любопытной и отчего-то радостной.

И тут ты чувствуешь движение невдалеке от себя и легкое волнение в Силе. Садишься. С интересом рассматриваешь пятно белесой тягучей влаги, оставшееся у тебя на животе, и, тыкнув в него пальцем, пробуешь его на вкус. Забавно!

Переводишь взгляд на сидящего в паре шагов слева, кутающегося в мантию Рийола. Хмурое выражение не добавляет приятности его исцарапанному, в засохших кровоподтеках лицу.

- Доволен? – зло бросает он.

Ты улыбаешься во весь рот и киваешь. Черноволосый юноша сразу как-то съеживается и утыкается взглядом в пол, но ты не думаешь, что его испугал твой недобрый оскал или черненые зубы. Кого угодно – только не его. Ты чувствуешь, что этому сумасшедшему даже сидеть сейчас больно, но сильнее боли в нем полыхает злость.

- Это только из-за приказа учителя, - рубит он резко. – Так что не думай себе ничего! В следующий раз будет наоборот!

- А с чего ты взял, что он будет, это следующий раз? – усмехаешься ты.

Ух ты, как полыхнули глазищи! А зловещей улыбке на миловидной, но сейчас устрашающе выглядящей мордочке мог бы позавидовать ты сам.

- Кажется, ты забыл, юный лорд ситхов, - предпоследнее слово выделено крайне ядовитой интонацией, - кто победил в сегодняшнем поединке?

- Ну, так то без меча, - лениво отзываешься ты, - и паралич тебе удалось наложить лишь с большого перепугу…

Ты не до конца уверен в том, что говоришь, но собеседнику своих сомнений не покажешь в любом случае.

Рийол сердито фыркает.

- Отговорки! Вот завтра и проверим, случайность это или нет!

Парень резко вскакивает на ноги, явно намереваясь своим уходом прекратить неприятный ему диалог.

…Ты увидел, как его шатнуло, и бросился на помощь раньше, чем отдал себе отчет в этом порыве. Удержал от падения, поддержал за плечи.

- Больно, - чуть слышно прошептал Рийол, прижимая руки к животу. – Я думал, это чепуха… Я не думал, что будет так больно... Наверное, я плохо подготовился, - отстранился, чуть пошатнулся, но все-таки встал ровно, отнял руки от живота и быстрым движением обоих рук стер выступившие в уголках глаз слезы. – Думаешь, я слабый?

Ты отрицательно качаешь головой. Уж кем-кем, а слабаком этого ребенка ты никак не можешь счесть. Безумцем, разве что.

«Кстати, почему, собственно, ребенка? - внезапно удивляешься ты собственной характеристике. – Почему я все время называю его мысленно то мальчишкой, то ребенком? Он же всего на полтора года младше меня… Это я что, так самоутверждаюсь? Мне рядом с ним хочется казаться взрослее?.. Сам не пойму.»

- Знаешь, если бы мой учитель отдал мне вот такой вот приказ, - ты говоришь легко, и слова «мой учитель» не вызывают боли к удивлению тебя самого, - я бы, конечно, выполнил все, как приказано, но вот сам кончить при этом смог бы едва ли. Тем более, если бы это был мой первый в жизни секс, - глаза Рийола снова зло полыхнули. – А ты думал, я не догадался?.. Нет, ты точно не слабак, а вот сумасшедший… очень даже может быть!

- Сам ты сумасшедший, - огрызнулся Рийол, - и дурак к тому же!

Вот теперь он действительно походит на ребенка – надутые губы, обиженное выражение лица. Но ты уже неоднократно видел на его лице такое выражение и знаешь, что это лишь маска – привычная, многократно опробованная, любимая юным ситхом маска. А что за ней скрывается догадаться сложно, особенно сейчас, потому что в Силе Рийол больше не фонит.

- Зачем это было нужно? – спрашиваешь ты чуть погодя.

- А то ты сам не понимаешь!

- Просто… не ожидал от вас такой заботливости.

- Вот моего учителя и иди благодарить!

В очередной раз огрызнувшись, Рийол разворачивается к дверям, но от резкого движения его накрывает очередной приступ боли, вспышку которой ты ощущаешь через Силу, парня заносит на повороте, но он выравнивается и, печатая шаг, удаляется.

…Это выглядело бы смешно, если бы ты не чувствовал легкой тревоги.

- Ничего, оправится, - услышал ты с балюстрады под потолком зала, как только шаги Рийола затихли.

- Вы все время были здесь? – развернулся ты на голос.

- Конечно. Я неплохо знаю, куда юношей страсти могут завести, - мурлыкнул Дарт Павейн, спускаясь к тебе по крутой лесенке, скрытой в тени между двумя колоннами. - Ты не причинил никакого вреда Рийолу, как впрочем и он тебе… Хотя мог бы. И я рад, что ты беспокоишься о нем.

- Вы рады? – переспросил ты настороженно.

Старый ситх кивнул.

- Кажется мне, что время правила мастера Бейна подходит к концу.

У тебя перехватило дыхание.

- Вы…

В ответном неразборчивом мявке была усмешка.

- Кто-то выбросил, кто-то подобрал. Что ты понял сегодня, мой мальчик?

На мгновение тебя посетил призрак того безысходного отчаянья, которое ты ощутил, поняв, что был предан. Ты уставился в пол, гоня наваждение прочь и вспоминая то чувство удивления жизнью и радостного любопытства, которое тебе подарил секс с Рийолом.

- У меня нет учителя. Возможно, у меня никогда не было учителя. Я только хотел думать, что он у меня есть.

- У тебя был господин, - подтверждение твоих слов было озвучено сухо.

- Я был лишь его орудием.

- Ты был его мечом.

- Не учеником, не наследником, не воспитанником, а… всего лишь… - ты не можешь подобрать слов.

- Орудием, - повторяет ситх. – Это слово ты подобрал правильно. Тебя не учили, тебя натаскивали. Убивать. И ты делал это хорошо. Но все же недостаточно хорошо, для того чтобы стать незаменимым…

Это была правда – правда, в которую ты хотел бы не верить, но не мог. И ты промолчал.

- Ты не будешь спорить? – не удивление, скорее легкое недовольство.

- Не с чем спорить, - отозвался ты.

Молния Силы выбила крошево камня из плиты возле твоих ног. Ты вздрогнул и быстро поднял взгляд.

Прищуренные глаза с вертикальным зрачком смотрели на тебя холодно и сурово.

- Повтори.

- Что? – не понял ты.

- Прием, который я только что применил, - взгляд зеленых глаз потеплел, стал снисходительным, чуть насмешливым.

- Молнию? Моих способностей в Силе недостаточно для этого…

- Это тебе твой бывший учитель сказал? – Дарт Павейн выделил слово «бывший» голосом. – А почему же тогда мой первый ученик способен на это?

Ты отметил мысленно эту новую характеристику «первый» в отношении Рийола, но не стал сосредотачиваться на этом сейчас.

- Вероятно, Рийол мощнее меня в Силе, - ответил ты.

- Или, быть может, тебя просто не удосужились научить ничему, что могло сделать тебя по-настоящему могущественным. И опасным.

- Может быть и так, - признал ты.

Мгновение поколебавшись, ты отстегнул от пояса рукоять лайтсабера и, опустившись на правое колено, положил меч прямо перед собой.

- Дарт Маул умер на Набу от меча джедайского падавана, - произнес ты тихо. – Я понял это только сегодня. Я не то предлагал вам и не о том просил вас в прошлый раз, лорд Павейн, - ты заставил себя поднять взгляд и смотреть прямо в нечеловеческие глаза старого ситха; впрочем, ты и сам не был человеком, и, возможно, в этом была твоя беда – и твоя вина перед бывшим учителем. – Меня зовут Хамеир Сарин. Я ничего не знаю о Силе, но Темная сторона зовет меня… сколько я себя помню, она всегда звучала в моей душе. Научите ли вы меня слушать ее лучше, чем мне это удается сейчас?

- Не только слушать, но и направлять, - улыбка Дарта Павейна встопорщила его усы, – как и положено ситху. Ты талантлив, мой мальчик, и глуп тот, кто пренебрег тобой. Я такой ошибки не сделаю. Пришло время правилу мастера Бейна быть нарушенным. Я беру тебя вторым учеником, Хамеир Сарин.

2009 год

© "Купол Преисподней" 2015 - 2016. Все права защищены.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Интернет-статистика