Автомобильное оборудование

Ash-kha

СОН

(запись реального сна)

Я не имею возможности вспомнить все подробности сна, тем более - в том порядке, в котором они располагались. Описывать я буду лишь наиболее яркие моменты эпизодов, пытаясь по ходу дела восстановить присутствовавшую между ними ирреальную причинно-следственную связь. Чёрт, даже сейчас, когда я размышляю с чего начать, в голову лезет множество трактовок этого сна! И большинство из них не могут меня устраивать...

Фандару - тебе, котенька

...Дом - очень странный дом: он одновременно похож и на нечто среднее между загородной дачей и добротным деревенским срубом, и на заброшенную усадьбу. Первоначально он находился на острове посреди реки, настолько полноводной, что если смотреть с берега, другие острова были видны с него, как кучевые облака на горизонте, потом он оказался на зелёной окраине какого-то южного города.

Выступающие скаты зелёной (порой синей) крыши нависают над портиком, загибаются, как заплесневелая шляпка гриба, ближе к стенам, закрывая всю переспективу, которую можно было бы увидеть из застеклённых окон: окна есть только в коридоре, летней кухне (там они занавешены чёрными шторами) и туалете - холодной серой комнатёнке, со стен которой слоями слезает краска.

Я смотрю в окно туалета, застёгивая джинсы. Меня подташнивает от сладко-влажной атмосферы, и сначала даже приятно смотреть на полоску плавящегося, видимо полуденного солнца, лежащую на траве под окном. Но через несколько мгновений меня начинает раздражать выступ ската крыши, который не дает взгляду двинуться дальше метров трёх от фундамента дома...

...Зал заседаний: сидения крутым амфитеатром спускаются к круглой, не сильно приподнятой над полом площадке, заменяющей то ли сцену, то ли кафедру. Народа много, все перешучиваются, я чувствую знакомые эманации в этой толпе, но пока никого не узнаю, да и не пытаюсь - толпа безлика : я не нахожу в ней даже себя. Только потом мне будет казаться, что именно здесь и именно в этот момент я перезнакомилась со всеми незнакомыми, а знакомых отыскала в толпе.

Какая-то девушка в темно-бежевом, почти коричневом камзоле со старинной золотой цепью, напоминающей цепь олдермена, на груди засмеялась, когда кто-то из безликой толпы с опаской упомянул :

- Египетский пират... Он может прийти...

Толпа загомонила о своей нынешней силе и защищености, и о том, что при таких исходных нечего опасаться какого-то "Египтянина", а в круговороте туманных масок вдруг отчётливо прорисовались лица знакомых, которым я не могу дать имён, а, кроме того - Шелеста, Феанора и Зои.

С тобой я столкнулась только за дверями этого " зала заседаний". Мы миновали галерею, декоративные колонны которой были оформлены, как сталактиты, и баллюстраду, перевесившись через перила которой, можно было увидеть внизу чёрный провал, и, придя на летнюю кухню, мы уселись на скрипучий диван из которого местами торчали пружины и принялись копаться в дорожных сумках, невнятно обсуждая, как бы нам не опоздать с этой туссовки на поезд.

...Чем дальше пишу, тем больше забывается. А может быть, я просто успокаиваюсь?

...Я помню, что была большая пьянка, но я почему-то трезва. Я ищу тебя. У меня неприятное ощущение пустоты; когда я вызываю твой образ, как будто бы я вижу только оболочку, за которой - ничего. Я стараюсь нащупать твою ауру, но мне не дотянуться до тебя вообще, как будто тебя нет не только в пределах этого дома, но и этого мира. Я иду по длинной анфиладе комнат (белые двери с розолоченной лепкой) и запускаю щупальцы ощущений в каждое помещение, мимо которого прохожу. Тебя нет нигде.

Я уже не доверяю себе, и начинаю заглядывать в комнаты. Везде обнаженные сплетённые тела - на диванах, кушетках, кроватях.

У меня начинается паника : хоть где-нибудь, хоть с кем-нибудь - но чтобы ты был!

Я распахиваю очередную дверь и с порога начинаю задавать вопросы:

- Где Фандар? Кто-нибудь его видел? Когда? Здесь его точно нет?

Людей в комнате, как селёдок в бочке - на кроватях, выстроенных вдоль стены, на двухуровневых нарах, на полу, которого не видно под белым обрюзгшим, в синяках и кровоподтёках мясом. У меня начинает рябить в глазах, я не в сосотоянии зрительно отделить одно тело от другого - это какие-то многорукие, многоногие, многогодовые монстры. Магуи, черт побери! Они изнасилованы, а кажется, принимают происходящее за обычную оргию. Я тыкаюсь в их сознание, словно в кисель, и никто мне не отвечает.

Я иду, осторожно ступая между телами. Чья-то рука неестественно вывернутая, сломанная в локте. На другом теле неожиданно расплывается и быстро приобретает фиолетовый цвет огромное пятно внутреннего кровоизлияния. На лицах блаженные улыбки, экстаз.

Я пробираюсь между телами, отыскивая определённую цель - сознание или несколько сознаний, достаточно плотных, чтобы их можно было вычленить в общем изнасилованном киселе, сознаний, отмеченных обычным оргазмом, а не мазохистским экстазом.

Я поскальзываюсь и наступаю на грудь какой-то женщины. Грудь лопается под моей ногой, как наполненный кровью пузырь.

- Фа-а-анда-а-ар! - я срываюсь ни крик.

С кровати, рядом с которой я стою, поднимается Зоя. Её локоть упирается в кровавое месиво, бывшее раньше чьим-то лицом. Я отвожу глаза.

- Спроси Шелеста.

Мне легче от того, что я вижу узнаваемое лицо, слышу знкомое имя, хотя меня и удивляет, что Зоя и Шелест (и, видимо, Хвост) - те самые три осязаемых сознания здесь, и настораживает как то, что они вполне сохраняют форму (не они ли виновники творящегося безобразия?), как и то, что Зоя не замечает состояния окружающих её людей (ее тоже насилуют, но иначе?).

- Где он?

- Под следующей кроватью.

Под кроватью?.. Что за странное место? Впрочем, почти под каждой кроватью кто-то лежит.

- Шелест,- я наклоняюсь, приподнимаю свешивающуюся до пола простыню; мне плохо видно: под этой кроватью лежит человек пять, кажется Шелест у стенки. - Фандара здесь нет?

Мне не отвечают. Я чувствую, что вполне способна расплакаться, и от этого мне становится легче.

- Шелест, пожалуйста, я умоляю, ответь, где Фандар?!

Шевеленье в темноте под кроватью. Кажется, Шелест лежал на спине.

- Его здесь нет.

Я выхожу из комнаты.

Из-за закрытых дверей по коридору скользят экстатические стоны, хрипы, смешки. Я открываю следущую дверь, она дощатая, растрескавшаяся, покрытая зелёной краской.

Абсолютно пустая комната.Странно, что здесь нет далее парочки любящихся. Чего это они забились всей массой в несколько маленьких помещений, когда пустых комнат сколько угодно? Я знаю, что все следущие по коридору комнаты пусты...

Никакой мебели. Пыть. Паутина под потолком. Застеклённая дверь во всю стену, ведущая в запущенный внутренний сад, и никакой нависающей крыши.

Я быстро захлопываю дверь и закрываю её на шпингалет, уже зная, что того, кому я стараюсь создать препятствия, это не остановит. Чья-то воля меня настоятельно ищет, но она не спешит, зная, что сбежать мне от неё некуда. Я знаю, что тебя уже не найду, и как-то аппатично на это соглашаюсь.

Меня ищут. Меня преследуют. Я должна ускользнуть!

Я выскакиваю в сад.

Несколько шагов вдоль внутреннего фасада дома. Еще одна стеклянная дверь, из-за которой на меня смотрит лицо иванушки-дурачка, встряхивающего кудрявыми, соломенного цвета волосами.

Я раздвигаю стеклянную дверь и вхожу в комнату (письменной "профессорский " стол, раздолбанная кафедра, пара стульев - за столом и где-то в углу, двери нет). Иванушка приближается ко мне расставив руки в стороны, словно собираясь обнять меня, дурашливо улыбаясь, и отрекомендовывается:

- Пьер Ришар.

Я пячусь назад, узнав Феанора.

За столом возникает жирная туша толстяка в деловом костюме.

- А я этот.. детектив Нульф, то есть... А, разница!

Иванушка, подобострастно извернувшись, семенит к столу.

- А вот и мой... Фу-ты, да как звали этого моего ассистента?

Толстяк обращается ко мне. Я мимолетно мысленно отмечаю, что "детектив Ниро Вульф и его помошник Арчи " - когда-то я прочитала почти всю серию романов про их деяния - значимый образ несомненно выташен из моего сознания, как и "Пьер Ришар", и обращаюсь к иванушке:

- Феанор, что это за бред? Что происходит? Где Фандар?

Толстяк, хихикает:

- Феанор? Нет тут никаких Феаноров, и никаких Фандаров тоже нет. Тут только мои ассистенты. Ну-ка, Арчи!..

В меня летит золотистая шаровая молния...

Не знаю, как я оказываюсь в коридоре.

Двери комнаты, в которой творилась та мерзопакостная групповуха, открыты. Двигаясь, словно сомнамбулы, одни из участников этой оргии выносят тела других и сваливают их у дверей в кучу. Туда же бросают рваные, в мокрых пятнах одеяла. На какое-то мгновение мне кажется, что в этой куче мяса есть и твое тело...

На кучу трупов бросают безногое безголовое тело. Оно багрового цвета словно один сплошной кровоподтёк. Зоя выносит мешок промокших от крови одеял, хочет развернуть одеяла и накрыть ими тела, но в них что-то запуталось. Обломок человеческой ноги до коленной чашечки : ступня и голень. Пока Зоя выпутывает конечность из одеял, я представляю осколки костей, волокна мышц, которые должны быть на месте отлома, и хочу отвести взгляд, но мне лень - я смотрю. Странно, место отлома похоже на культяпку - гладкая, ровненькая, зарубцевавшаяся рана. Словно, жаренной курице открутили ногу от бедра.

Шелест стоит, прислонившись к косяку.

Я хочу спросить, чьё то безголовое, безногое тело, и спрашиваю:

- Фандара там не было?

Под "там" я подразумеваю комнату, из которой выносятся тела.

Шелест смотрит сквозь меня застывшим, отсутствующим взглядом.

Снова зал заседаний. Мы все сидим и чего-то ждём.

Вскакивает девушка в тёмно-бежевом камзоле.

- Как королева, я имею право отречения. И я отрекаюсь в пользу своего кузена!

Я думаю, что она отрекается от власти, потому что не хочет, боится сражаться с тем, с чем мы столкнулись. Один за другим встают родственники королевы, начиная с этого заёбанного кузена, и отрекаются в пользу следущего претендента; последнего я прослушиваю, но слышу мгновенно следующий за его словами крик бывшей королевы:

- Он идёт к нам, Египетский пират!

Все возбуждены, радостно предвкушают и трепещут.

- Он ведь мертв уже много веков, ты знаешь? - доверительно сообщает, наклоняясь ко мне, сосед.

Мне в ноздри ударяет смрад тления: мертвецы, все, кто сидят здесь, мертвецы. И я тоже? Когда, как? Почему я не заметила? Впрочем, все присутствующие тоже считают себя живыми...

Эхо шагов. Так хлопают древне-римские сандалии. Он входит - Египетский пират. Его тога концентрическими кругами красного, жёлтого и зелёного цвета обнимает фигуру. Высокий, чесноволосый (волосы почти под ноль), слишком даже худой. Несомненно римлянин египетского происхождения, почему это я думала, что это окажется Антоний? Чепуха.

Он пришел по галлерее и остановился на верхней баллюстраде зала, не стал спускаться к круглой площадке, на которой выступали наши представители. Сел на стул (разве там стул стоял?). В одной руке у него гранёный хрустальный стакан с зелёной жидкостью, в другой - дымящаяся тонкая сигара.

- Вы глупцы! - говорит он нам. - Вы думали мертвец не может пьянствовать и курить?

Я смотрю на него и вспоминаю, что мертва, как я оказалась мертва...

...Ночь. Я сходила на вокзал и видела, как отошел наш с тобой поезд - допотопный товарняк, влекомый закопчённым паровозом.

Я не поехала, я выбросила наши ненужные билеты и вернулась в дом. Посидела в тёмной летней кухне: мне было обидно на то, что тебя не существует. Заглянула в две соседние с кухней комнутушки, включила там электричество. Было такое ощущение, что я в доме одна. Покопалась в дорожных сумках. Прилегла на покрытый красным одеялом сундук.

Снова пошла на летнюю кухню, забралась на печь.

Темно. Рядом со мной сексапильная шатенка с весьма внушительными формами. После возни я кончаю в неё, она слезает с печи и убегает. Из-под захлопнутой ею двери сочится свет из зала заседаний. Я знаю, что мне уже туда пора.

До меня вдруг доходит: я заниммалась с ней сексом как мужчина... Что..?! Я хватаюсь за половой орган. Член! Чёрт возми, член! Я уже, как кошка, вижу в темноте. Член - небольшой, тёмненький, стоит. Я мокрая от пота. Мне холодно. Меня трясёт. Может, это глюк? Он же такой маленький... В голове всплывает дурацкая поговорка про " маленького удальца "... Мне хочется завыть. Свет из-под двери настойчиво сигналит: "Ты - моя!" Я лихорадочно себя ощупываю: грудь - на месте, во всём остальном я такая же, как была. Гермафродит - чёрт, чёрт, чёрт! Настоящий гермафродит...

Внезапной вспышкой я начинаю ощущать твою ауру. Ты здесь, совсем рядом, уже около двери дома.

И вцепляюсь в свой член - оторвать его на хрен! Под моими пальцами он, словно обиженный, кукожится.

Твоё присутствие настолько явно, что я уже почти что вижу тебя через дверь.

А, может быть, всё не так плохо? Мы ведь столько раз рассуждали, что не плохо бы время от времени иметь возможность менять пол и по-разному заниматься любовью... То, как я уговариваю саму себя, выглядит жалко. Верните мне её, ЕЕ, ЕЕ - то, что у меня отняли!..

Ты открываешь дверь. Тёмная фигура на фоне бьющего из-за твоей спины лунного света. Несколько шагов, и ты в прихожей.

Я задыхаюсь от радостного отчаяния; ты настолько осязаемо ярок, ты настолько близко, ты настолько существуешь, что я понимаю, что сама уже давно мертва...

с 7.30. до 10.15. 3-его июля 1998 года
(записано 03.07.1998., по пробуждении)

Примечание:
Да простят меня те, чьи имена упомянуты в этом тексте! Это не про вас - это мои глюки...

© "Купол Преисподней" 2015 - 2016. Все права защищены.
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Интернет-статистика